Глава 10

Люба стояла в объятиях мужчины, её гладили, словно маленькую, по голове и шептали слова поддержки. И кто? Тот самый сухарь, жлоб, жмот, робот.

— Всё? Успокоилась? — услышала тихое.

— Да, — кивнула.

— Хорошо, — объятия словно бы нехотя разжались. — Ты пока переобувайся и приходи на кухню. Дорогу помнишь?

— Да, — поняв, что он её отвлекает, едва заметно улыбнулась.

— А я тебе пока чаю сделаю. Как ты любишь.

Люба переобулась и первым делом вновь пошла в ванную.

Вымыть руки и да, посмотреться в зеркало. Тушь, конечно, не должна была потечь, но мало ли…

Привела себя в порядок и, глядя на себя в зеркало, глубоко вдохнула и выдохнула успокаиваясь. Помогло мало.

Повторила дыхательную гимнастику еще два раза и только после этого распахнула дверь ванной комнаты. И тут же влетела в каменную, но теплую стену по имени Савва.

— А ты что… здесь… делаешь? — спросила, вновь оказавшись в его крепких, но нежных объятиях.

— Думал, тебе плохо, — последовал лаконичный ответ.

— М-м-м, — смогла выдать нечленораздельное, вдохнув полной грудью аромат его туалетной воды.

“Надо же, какой заботливый. С чего бы вдруг-то?” — подумала, а вслух сказала совсем другое:

— У тебя хорошая туалетная вода.

— Спасибо, — усмехнулся и разжал объятия.

И вновь Любе показалось, что сделал он это как будто бы нехотя.

— Пойдем пить чай и звонить твоему отцу, — отступил на шаг. — Только сумочку с телефоном своим оставь в прихожей.

— Зачем? То есть почему?

Савва на оба её вопроса лишь усмехнулся и посмотрел на неё так, словно она маленькая и глупая девочка.

— Меня что, прослушивают? — прошептала догадавшись.

Ответом ей послужил оттопыренный вверх большой палец.

О том, кто слушает, Люба решила не спрашивать, решив, что Сибирцев сейчас всё равно не ответит на её вопрос.

Она убрала сумочку в шкаф, где висело её пальто, и прошла наконец на кухню.

На столе стоял стеклянный заварочный чайник из двойного стекла и такая же чашка. В заварнике был черный не крепкий чай. Рядом стоял сливочник с топленым молоком, салфетница и мисочка с медом. Расставлено всё было красиво, да и посуда была явно из одного комплекта.

“А кто-то у нас эстет, — подумала, рассматривая стол. И следом мысль. Не удивление, скорее принятие данности: — Он даже это обо мне знает”.

Да, Люба пила черный чай, добавляя в него молоко, и именно топленое.

— Спасибо, — проговорила, опускаясь на тот же стул.

— Не за что, — ответил чуть отстраненно, что-то листая в своем телефоне, а потом быстро набирая. — Я сейчас наберу твоего отца. Поговорю с ним тоже сам. Он приедет сюда, ко мне.

— Сюда? — переспросила на автомате.

— Да. Так будет лучше. Мы поговорим.

Увидев испуг на её лице, добавил: — Не бойся, я буду рядом. Он должен знать всю правду о твоем женишке. Решим, что делать с этим недоумком.

Увидев вопрос в глазах девушки, поспешил добавить:

— Никто его не будет убивать. Времена сейчас не те. Да и садиться из-за мудозвона никто не собирается. Но и наказать хитросделанного надо, как ты понимаешь. Согласна?

Люба помедлила пару секунд и кивнула.

— Вот и хорошо, что ты это понимаешь, — кивнул одобрительно и, придвинув к ней ближе заварник, скомандовал: — Пей чай, пока он горячий.

Люба послушно налила чай в чашку, добавила молока из сливочника и подняла взгляд на Савву. Тот дождался, когда она сделает первый глоток, вновь кивнул и, нагнувшись к своему ноутбуку, который стоял тут же, нажал на вызов, выведя звонок на громкую.

“И почему я не удивлена, что у него есть телефон моего отца?” — усмехнулась мысленно, слушая гудки, льющиеся из динамика лэптопа и звучащие сейчас слишком громко в тишине квартиры.

Один… Второй…

Грозный голос отца, который раздался после второго сигнала, заставил молодую женщину вздрогнуть:

— Не помню, чтобы я тебе давал этот номер, Сибиряк.

— А я смотрю, ты многое не помнишь, да, Бычара? — отзеркалил Савва интонацию, заставив Любу внутренне сжаться. Таким тоном с её отцом никто не разговаривал. Никто!

“Ой, что сейчас бу-у-удет…” — подумала и невольно выпрямила спину, готовясь вступать в разговор с отцом и защищать Савву.

Сибирцев скользнул по девушке взглядом и навис над компьютером, опершись кулаком о стол.

— Михаил Иваныч, ты бы на меня не рычал. А лучше бы послушал спокойно то, что я хочу тебе сказать, — голос Саввы звучал спокойно. Но сталь, звеневшая в его словах, не оставляла иллюзий у слушателей. — Я. Знаю. Где. Твоя. Дочь.

Произнес с расстановкой.

— Какого…

Но договорить отцу Любы не дали:

— Ты ведь в курсе, Михал Иваныч, я могу сделать так, что ты её не найдешь. Потом… Лет через пять… Может быть… Если будешь хорошо себя вести, мы познакомим тебя с внуками, да, Любаш?

Люба, которая только что отхлебнула чай, закашлялась и просипела, наклонившись к ноутбуку:

— Привет, пап.

— Какого черта моя дочь рядом с тобой? — прозвучало тут же, но уже чуть менее резко.

— Может быть потому, что Любаша сама ко мне пришла? — спросил холодно.

— Какого лысого происходит, Сибиряк? Ты рамсы попутал? Какая она тебе “Любаша”? — тут же взревел тот, кто привык, что с ним говорят уважительно, а не вот так вот, называя его то старым, уже забытым погонялом, а то и вот так, панибратски, Михал Иванычем.

— Ты на меня не рычи, Бычара. Ты меня услышал? Услышал. Если готов разговаривать, тему предстоящей встречи я только что скинул на телефон твоего Цербера, то дай знать.

— С какого хрена на его телефон? — Люба слышала, что отец в бешенстве, чего нельзя было сказать о Савве, который был спокоен, словно робот.

— Он ведь там, рядом с тобой? — Сибирцев выпрямился и усмехнулся. — Привет, Николай Игоревич. Можешь не отвечать, знаю, что рядом стоишь, слушаешь. Ты сообщение-то, что тебе только что прилетело на телефон свой, покажи начальству, а там уж мы и дальше будем разговаривать.

Люба услышала какую-то возню и приглушенные маты. Видимо, отец и Николай прочитали сообщение Сибирцева.

— Чего ты хочешь за решение моих проблем?

— Да на хрен ты мне сдался со своими проблемами! — Савва искренне удивился. — Я тут не тебе, а твоей дочери помогаю. А ты, так уж и быть, можешь вместе со своим верным псом приехать вот на этот адрес. Только сделать ты должен в точности, как я тут написал. Считай, что я параноик.

Люба увидела, как Савва что-то напечатал в своем телефоне, и практически сразу же услышала, как на телефон охранника отца прилетело сообщение. Тут же прозвучала новая порция матов.

— Ага, ну вот и славно, — понял Савва это по-своему и даже кивнул, хоть ни отец, ни его бессменный охранник этого не видели. Подвел итог: — И поверь, Михал Иваныч, в твоих интересах сделать, как я написал. Всё. Ждем тебя!

Савва прервал связь и посмотрел на часы.

И почему Любе показалось, что он засек время?

— Время пошло! — проговорил вслух.

А, нет. Не показалось…