Глава 15

Святослав

— Ты... кхм… Как это по-русски? — Тайлер подбирает слова. — Светишься. Звучит странно, но я понимаю сейчас смысл этого выражения.

— Спасибо, что приехал, — жму ему руку.

— Не за что. Я говорил, твое предложение интересно лично мне, и я уверен, что у нас все получится.

Мы позавтракали в ресторане рядом с отелем и отправились сразу на производство. Холл посмотрел оборудование, оценил мощности, сравнил с данными в документах, что я ему предоставил.

— Можно попробовать? — показывает на красивую коробку с кексами в одном из цехов.

— Конечно. Пойдем.

Прошу управляющего собрать нам самые интересные образцы и принести в мой кабинет. Там пьет чай и детально изучает продукт. Начинки, текстуры, вкусы. Я вижу, что ему нравится. Блин, ну кому может не понравиться шоколадный кекс с жидким черничным центром или воздушное бисквитное пирожное с малиной и мягкой ванильной прослойкой?

Я перетянул сюда все старые бабушкины тетради с рецептами. Это домашняя вкуснятина, чуть доработанная под массовое производство.

Мы делаем карамель с разными начинками. С технологами долго разрабатывали рецептуру, чтобы дать людям новые вкусы, более натуральные, не такие приторные и «химические». Я старался учесть все нюансы, ошибки, которые на мой взгляд недопустимы в производстве подобной продукции. Ее ведь едят еще и дети. Как отец, я прекрасно понимаю важность этого момента.

— Это вкусно! — улыбается Холл. — Это знаешь… Настроение. Это зайдет. На нашем рынке такого нет.

Следующие дни летят по щелчку пальца. Мы мало спим и много работаем. Помимо заключения сделки с иностранными партнерами на закуп пробной партии, обсуждаем схему моей работы напрямую с Тайлером. Каждый вечер превращается в быстрый звонок дочери и созвоны с потенциальными покупателями моей раздробленной доли в бизнесе отца.

Потом я падаю на пару часов. Пишу Машке всякие приятные мелочи, узнаю как дела. Она отвечает, когда не засыпает раньше, чем я освобождаюсь. А если уже слишком поздно, тогда утром шлет мне: «Доброе утро», и это мило. Такой конфетно-букетный период на расстоянии.

* * *

Вот уже и конец недели. Мы отлично поработали. Я собираю сумку, чтобы вечером выдвинуться домой. На столе жужжит мобильник.

Мой юрист.

— Приветствую, — отвечаю ему. Настроение отлично-предвкушающее. По дочке соскучился. К Маше хочу очень, чтобы убедиться в том, что мне не приснилось то, что возрождается между нами.

— Святослав Константинович, вы просили позвонить, как только я закончу с подготовкой документов.

— Просил, — подтверждаю.

— Работал в режиме «нон-стоп». С моей стороны все готово. Я прошерстил еще раз все уставные документы. Дробление и продажа вашей доли в концерне и правда самый выгодный и безболезненный ход. Просто так вывести свои деньги вам бы никто не дал.

— Да. Именно поэтому мой список сократился до двух членов совета директоров, жаждущих закрепить свое слово в решении важных вопросов и старшего заместителя моего отца. Константин Анатольевич думает, что его все боятся и против никто не пойдет. У него же имя! — усмехаюсь. — Пришло время его разочаровать.

— Вы — страшный человек, Святослав Константинович, — смеется мой юрист.

Этих людей не было в том списке, что я ему показывал. Прежде чем начинать переговоры, я тоже еще раз поднял все документы компании, проанализировал и нашел тех, кто ради денег и власти точно пойдет со мной на сделку без лишних вопросов и собраний. Это все будет потом, но уже без меня.

— Спасибо, — благодарю юриста за работу. — До понедельника отдыхаем. Со свежей головой все посмотрю и будем назначать встречи.

Тай уехал раньше, у него самолет. А я задержался еще немного, чтобы закрыть мелкие вопросы и не забивать этим голову хотя бы неделю. Надо сосредоточиться на другом.

Сажусь в машину. Уже с трассы, пока нормальная связь, звоню бабушке и прошу посмотреть за Соней еще недельку. Я лучше сильно соскучусь по дочери, чем буду подвергать ее риску. Лика может объявиться в любой момент. Уследить за всеми фронтами сразу я просто не в состоянии.

Много часов в дороге. Устал. Спать хочется, трындец просто! На светофорах веки слипаются сами. Я дергаюсь от возмущенных сигналов сзади, еду до следующего, и история повторяется. Пропускаю вперед особенно нетерпеливого мужика. Он, проезжая мимо, показывает, мне средний палец, газует шлифуя асфальт шинами и несется вперед. Пусть. Все, что мне сейчас нужно, это добраться до дома, не вписавшись в кого-нибудь по дороге, обнять подушку и выключиться часов на десять.

Криво припарковавшись возле дома, поднимаюсь к себе. Последние силы уходят на то, чтобы скинуть в угол обувь, преодолеть еще одну лестницу в просторной двухуровневой квартире и рухнуть поперек кровати.

Проснулся от того, что выспался и затек. Потянулся, размялся, умылся. Сбежал вниз, на кухню, сделал себе кофе. Хорошо то как дома, а!

Не хочется продавать, даже сдавать эту квартиру. Она мне очень нравится. Мы привыкли к ней с Соней. Может и не придется? Сейчас отвлеку отца от себя и Маши. Пусть разгребает. Мать я не боюсь. Ей на меня давить нечем. А Лика… Она без поддержки моего отца ничего не сделает. Я через суд попробую добиться, чтобы эта идиотка в мою жизнь не лезла и к Софии на пушечный выстрел не приближалась. Осмелела, я смотрю!

Вечером позвонил Маше.

— Привет, — приятной теплой волной пробегается по телу ее голос.

— Поужинаешь со мной? — предлагаю ей.

— Давай попробуем. Где встретимся?

Смотрю на часы прикидывая, сколько мне до нее ехать по вечерним пробкам.

— Через два часа заеду за тобой. Буду у подъезда, наберу.

Маша

Я вернулась в город и обнаружила на своём пороге корзину алых роз. В ней записка.

"Я понимаю, что тебе нужно время. Как только будешь готова поговорить, позвони мне. Хочу попросить прощения глядя тебе в глаза.

Кирилл."

Тяжёлую корзину поднимаю и ставлю на подоконник на лестничном пролете. Выбрасывать жалко. Розы красивые. Но и домой заносить их мне не хочется.

Тут же появляется соседка.

— Машенька, а чего это ты так с ними? — смотрит на бутоны.

— Вам нужны? — спрашиваю у неё.

— Я бы в вазочки тут расставила по подъезду. Хоть на время, но красота. — улыбается старушка.

— Я не против, — жму плечами. — могу даже пару штук пожертвовать на благое дело.

Помогаю старушке разобрать букет на части, расставить банки и вазочки по этажам. Она в благодарность делится с Васькой варёной рыбкой.

Ухожу с головой в работу на всю неделю. Привычный ритм жизни отвлекает от дурных мыслей и возвращает меня в приятное равновесие. Вечерами болтаю со Святом, смотрю хорошие фильмы и ем вредную еду.

Появилось ощущение легкости и правильности происходящего, будто все встало на свои места ровно так, как и должно быть. Вместе с этим ко мне вернулась уверенность в завтрашнем дне и своих силах. Должна справиться. Раньше же получалось.

К концу недели уже предвкушаю возвращение Чернова. Оно приятное, воздушное и тоже какое-то правильное. Как только в голову начинают заползать сомнения "а что, если...", "а вдруг...", гоню их прочь. Иначе можно довести себя до нервного срыва и очередной депрессии.

— Через два часа заеду за тобой. Буду у подъезда, наберу, — обещает Святослав.

У меня есть целых два часа! Это же вагон времени!

На улице довольно холодно сегодня. Выбор падает на облегающие черные джинсы, длинную вязаную тунику насыщенного темно-зеленого цвета. Она кокетливо открывает одно плечо и ключицу. Темные волосы слегка приподнимаю от корней, укладываю темными волнами на спину. Наношу вечерний макияж делая губы и глаза чуть ярче.

Кручусь перед зеркалом. Мне нравится то, что я в нем вижу. Молодая, стройная, красивая и глаза снова горят. Улыбка на губах играет гораздо чаще. Васька с тумбочки смотрит хитро сощурившись. Ему нравится настроение своего человека. Кот одобряет громко мурлыкая.

— Все-то ты понимаешь, — смеюсь, почесывая ему шею.

«Я внизу. Выходи» — приходит сообщение от Чернова.

Быстро застегиваю высокие сапожки, накидываю пальто, прощаюсь с котом и иду на свое первое свидание с бывшим мужем. В голове эта формулировка звучит странно, но другой подобрать не удается.

Свят встречает меня у машины. Неловкая пауза длится несколько секунд. Он отмирает, открывает для меня дверь и сам заботливо пристегивает. Меня окутывает его запахом. Что - то новое, непривычное с нотками ментола. Чернову идет этот запах в сочетании с рубашкой глубокого синего цвета.

— Куда мы едем? — спрашиваю у него, когда Свят устраивается за рулем и заводит машину.

— Туда, куда ты так и не пошла со мной на встречу, когда я просил, — отвечает он.

— Как ты съездил?

— Продуктивно. Задолбался немного, но все, что хотел решить, решил. Даже чуть больше. Соню еще на неделю у бабушки оставлю. Если что, на танцы придется идти заново уже в следующем году, — вздыхает он. — Но мне сейчас ее безопасность важнее. И твоя, — улыбается он, скосив на меня взгляд из-под темных ресниц. — Я бы и тебя в деревне закрыл на недельку, но ты же не будешь там сидеть? — смотрит с надеждой, что я передумаю.

— Нет. Я не буду прятаться от твоей семьи. Если твой отец захочет меня растоптать, он это сделает независимо от моего местонахождения. А здесь я хотя бы смогу себя защищать и свой Центр, что еще важнее.

— Боевая, — смеется Чернов. — Постараюсь сделать так, чтобы самой себя тебе защищать не пришлось. Если все получится, то отцу в ближайшие несколько месяцев будет не до нас. И мне теперь даже не жалко. Знаешь, я вот раньше думал, что этот концерн — дело всей нашей семьи. Старался всячески в него вкладываться, не хотел навредить. Но потом меня вкатали в асфальт и потоптались, сверху поставив как раз таки семью ниже бизнеса. Все ради бабок, все ради репутации и громкого имени. Сломать, что мешает. Разрушить до основания. Насрать на принципы, законы, людей. А я не хочу так, Маш. Может я дебил, конечно, но мне нахрен такое не нужно! Из-за чужих амбиций я слишком много потерял.

— Приобрел тоже не мало, — кладу ладонь на его напряжённую руку, ободряюще сжимаю. — Дочь, дело, которое тебе нравится.

Он свернул с главной дороги на парковку. Галантно помог мне выйти из машины. Предложил свою руку в качестве поддержки. С удовольствием приняла этот жест.

Нас проводили к заранее забронированному Черновым столиком, официант принес меню. Есть не особенно хочется. От волнения желудок сжался, во рту пересохло. Первым делом прошу принести бутылку воды, уже потом мы делаем заказ.

Хорошая итальянская кухня, живая ненавязчивая музыка и теплый желтый свет в зале создают романтическую атмосферу. Мы болтаем о разном, не касаясь больше сложных и болезненных тем. Смеемся и иногда случайно прикасаемся друг к другу пальцами. Это не взрывает меня изнутри бешеными эмоциями. Этот вечер дает мне тепло, спокойствие и умиротворение.

— Так не хочется, чтобы этот вечер заканчивался, — Свят протянул руку через стол, накрыл своей большой ладонью мою. — Мне не хватало этого все три года без тебя. Тебя очень не хватало, Маш, — признается он. — Я надеюсь, что однажды ты сможешь меня простить. Прости меня, Маш, за то, что все так по-скотски вышло.