15

Мажор делал вид, что ничего не случилось, но при этом так искрился самодовольством, что мне хотелось вытолкнуть его на дорогу. И перехать. Пару раз для верности.

Он предложил прогуляться по вечернему городу, но у меня не было настроения. Буркнула что-то вроде «в другой раз» или типа того. Не запомнила. Я была зла. Очень зла.

Как так получилось, что этот прохвост сумел меня провести? Как он догадался, что дядя Гриша подсыпет ему слоновью порцию кайенского перца в стейк?

Что ж, нужно признать, мажор оказался достойным противником. Он опаснее, чем я думала. Нужно быть с ним очень осторожной.

И тем интереснее будет одержать над ним победу. Но не сегодня. Сейчас я ещё не пришла в себя после ужина. Я подумаю об этом завтра. И уж тогда — держись мажор, так просто я тебе этот стейк не спущу. Потому что на моём месте должен быть ты. Я привыкла выходить победителем из любой ситуации. И сегодня я лишь проиграла одно из сражений, но никак не войну.

Остановила машину у коттеджа. Мотор глушить не стала. Надменно уставилась перед собой, пробормотав:

— Спасибо за чудесный ужин и спокойной ночи, Максим Сергеевич.

Но мажор не спешил выходить. В темноте я чувствовала, как он смотрит на меня. Повернулась к нему, но вопрос задать не успела.

— Виктория Владимировна, мне, право, очень неловко, но я должен попросить вас о помощи.

Какая ещё помощь может ему понадобиться ночью? В темноте я не могла рассмотреть выражение лица Никитина, но его голос мне не нравился. В нём была какая-то… насмешка. Или это я после перца ещё не отошла? Вот и чудится всюду подвох.

— Что вам нужно? — признаюсь, прозвучало не слишком вежливо, но настроение было отвратительным, и мне хотелось поскорее оказаться дома и как можно дальше от мажора.

— Я не могу разобраться с газовым котлом. Ночи уже холодные. А у меня там ни отопления, ни горячей воды. Я даже душ принимал холодный. Замёрз как цуцик, — прозвучало так жалостливо, что я засомневалась.

Не то что бы я была специалистом по отопительным системам, но бабушке несколько лет назад устанавливали такой. Мне пришлось тщательно изучить инструкцию, потому что бабуля панически боялась любой новой техники.

Может, он и правда там замерзает. Я не настолько жестокая, чтобы завтра поутру обнаружить в доме его хладный труп. И что тогда будет с фабрикой?

— Ладно, пошли, посмотрим на ваш котёл, — отстегнула ремень безопасности и выбралась из машины.

Мажор включил на крыльце электричество и открыл дверь. Ещё раз щёлкнул выключателем, и просторная прихожая озарилась светом.

— Проходите, Виктория Владимировна, чувствуйте себя как дома.

И почему мне снова в его голосе слышится насмешка?

Внутри было довольно уютно — много дерева, добротная мебель. Вообще, интерьер выдержан в мужском стиле. На мой взгляд, немного суховато, не хватало женской мягкости и ярких деталей.

Мажор молча наблюдал, как я оглядываюсь по сторонам. Взгляд у него был тяжёлый, тёмный, от него по коже бежали мурашки. Я поспешила перейти к делу.

— Где ваш котёл?

— Идёмте, — кивнул Никитин и двинулся вглубь дома, по дороге повсюду включая свет.

На цокольном этаже располагалась прачечная и душевая. Очень рационально. Я подошла к напольному котлу той же модели, что и у моей бабушки. Кажется, решить проблемы с отоплением в этом доме будет очень просто.

— Смотрите, — я подвела мажора к неприметной, закрытой крышкой розетке в углу помещения и воткнула в неё свисавшую рядом вилку, — система просто не подключена в сеть.

Оживший котёл тут же подтвердил мои слова и негромко загудел.

— К утру дом прогреется, а горячая вода появится гораздо раньше, — я улыбалась и проговаривала слова громко и чётко, как слабоумному.

Мажор краснел и отчётливо скрипел зубами. Ещё бы — так сглупить.

— Но ведь это газовый котёл… — попытался он объяснить свою оплошность.

— Но розжиг-то электрический, — осклабилась и на волне триумфа двинулась обратно к лестнице. Всё-таки хоть немного реабилитировалась после фиаско с ужином.

— Спокойной ночи, — пожелала я Никитину почти у самой двери и уже протянула руку, чтоб открыть её, но не успела.

Мажор перехватил моё запястье и развернул к себе. Я не успела ничего понять, как оказалась прижатой к стене, а ненасытные мужские губы уже терзали мой рот.

Я не хотела, это происходило против моей воли. Я должна была сопротивляться, но тело предавало, оно оказывалось мне подчиняться. Вместо того чтобы оттолкнуть Никитина, сама прижалась к нему и застонала, запуская меж своих губ его настойчивый язык. Я не понимала, что творится, и не контролировала происходящее. Меня бросило в жар, ноги подкосились. Чтобы не упасть, пришлось обхватить руками твёрдое мужское тело.

— Ты такая горячая кошечка, — прошептал мажор, на секунду отрываясь от моего рта, чтобы начать покрывать поцелуями шею.

Мои глаза были закрыты, а сознание находилось на другом краю вселенной, поэтому я пропустила момент, когда открылась входная дверь, и услышала лишь возмущённый вопль:

— А ну отойди от неё, придурок!

За ним сразу же последовал удар. Я ощутила лишь быстрое движение воздуха и начавшего оседать мажора. И только затем открыла глаза.

Сознание возвращалось медленно. Меня всё ещё потряхивало от возбуждения. Я ощущала только тяжесть мужского тела, которое не могла удержать, и оно мешком шмякнулось на пол.

Напротив стояли опешившие Ванька с Митькой, сыновья Галухина, и испуганно смотрели на тело.

— Я ж его только легонько в ухо… А он чего… — бормотал побледневший Митька, созерцая дело рук своих. Точнее кулака.

И тут я окончательно очнулась.

— Вы его убили!

Бросилась перед мажором на колени, одновременно пытаясь нащупать пульс на запястье и кровь на голове. Боясь не найти первого и найти второе. К счастью, было наоборот.

— Живой, — меня затопило облегчение. И я сама в изнеможении села на пол рядом с мажором.

— Что вы здесь делаете?! — вызверилась на ребят.

— Мы… это… папка попросил приглядеть за тобой… — нескладно признались они, явно ошарашенные исходом вечера. — Он к тебе полез, ну мы и вмешались.

— Да уж, вмешались… — вынуждена была признать. А ведь совсем забыла о словах Галухина, обещавшего мне защиту своих сыновей. — А почему я вас раньше не видела? В ресторане?

— Так мы… это… поодаль ехали, чтоб в глаза не бросаться… А в ресторане народу много, там бы он не тронул…

Аргументы были железными, как и изложенная логика событий.

— Давайте перенесём его в спальню. Надо лёд приложить, чтоб синяка не было, — предложила то, что первым пришло в голову. Вроде бы в кино всегда поступали именно так.

Надеюсь, мажор скоро придёт в себя. И к тому времени нужно оказаться подальше отсюда, чтобы не пасть ему под горячую руку.

— А где спальня? — задал закономерный вопрос Ванька.

Я заозиралась вокруг. На глаза попалась лестница. Наверняка жилые комнаты расположены на втором этаже.

— Тащите его туда, — кивнула головой.

Парни подхватили безвольное тело мажора и потащили его к лестнице.

— Осторожнее, не ударьте его ещё раз, — я шла следом и наблюдала за перемещением.

— Эй! — раздался вдруг громкий окрик от двери. — Вы кто такие? И что делаете с моим женихом?