16

Вздрогнув, я медленно обернулась, услышав рядом звук падения тела. Галухины испугались и выронили мажора.

В проёме распахнутой двери стояла сногсшибательная блондинка, высокая, стройная, в дорогом брючном костюме персикового цвета. Она вызывающе смотрела на нашу живописную группу.

Я растерялась, услышав слово «жених», и никак не могла сообразить, что она имела в виду.

— Никому не двигаться, — девица выставила на нас указательный палец правой руки, как пистолет. Кажется, Галухины за моей спиной подняли руки вверх.

Левой рукой блондинка извлекла из сумочки телефон.

— Алё, полиция? На моего жениха напали бандиты, он ранен или убит, записывайте адрес.

Ну вот опять это странное слово «жених», к кому оно относится? И зачем эта девица так часто его произносит?

— Мы хотели на кровать его положить… — подал голос кто-то из Галухиных.

— И… это… лёд приложить… — вторил ему другой.

— Не двигаться, я сказала! — девица была настроена серьёзно. — Сейчас приедет полиция и во всём разберётся.

Вечер явно переставал быть томным. Я опустилась на нижнюю ступеньку лестницы, приготовившись ждать полицию. Бежать не имело смысла. Я хотела удостовериться, что с мажором всё будет в порядке.

Он застонал и пошевелился, прикасаясь пальцами к уху, от которого к скуле и виску начинал расползаться синяк, обещая завтра стать красивого фиолетового цвета.

— Максик, дорогой, — заворковала блондинка, — ты в порядке?

Однако, попытки приблизиться к нему и к нам не сделала.

Никитин снова застонал и начал приподниматься. Я бросилась было к нему, чтобы помочь, но на полпути была остановлена грозным окриком:

— А ну стоять!

Я оцепенела.

— Элина, прекрати кричать. И так башка раскалывается, — пробормотал мажор. Обвёл нас всех мутным взглядом. — Что здесь происходит?

— Дорогой, похоже, к тебе ворвались грабители. Но я их вовремя остановила. Не переживай, полиция уже в пути. — кратко объяснила суть Элина.

— Грабители, значит? — тихо пробормотал мажор и посмотрел на меня. Я опустила взгляд. Не видела смысла оправдываться сейчас. Тем более при этой блондинке. Его… невесте?

Я вдруг по-новому взглянула на всё произошедшее между нами. Если у Никитина есть невеста, то он априори становился для меня… недоступным, то есть ещё более отвратительным. Хотя он мне и раньше не нравился. Особенно, его поцелуи.

Почему-то я испытывала досаду и разочарование. Ну как же так? Откуда взялась эта дурацкая невеста?!

Мажор поднялся с пола и сел на нижнюю ступеньку рядом со мной. Он двигался медленно и осторожно, стараясь беречь голову.

За окном раздалась сирена скорой помощи. Сверкание проблесковых маячков осветило тёмную улицу.

— Никому не двигаться!

В дом ворвались трое вооружённых полицейских, следом за ними спешили врачи с носилками.

— Что здесь произошло?

Понять действительно было трудно. Блондинка стояла у двери, чтобы не выпустить никого из преступников, то есть меня и Галухиных. Её, не заметив, полицейские оттолкнули в сторону.

Мы с мажором сидели на нижней ступеньке деревянной лестницы. Вид у обоих был потрёпанный и удручённый. Перовое больше наблюдалось у Никитина, второе — у меня.

Рядом с нами по стойке смирно застыли Ванька с Митькой, оба красные, испуганные и притихшие.

— Вика? — узнал меня один из полицейских, седой майор. — Объясни мне что тут стряслось? Нам вызов пришёл о разбойном нападении. Ложный?

— Это просто недоразумение, Пётр Егорович, — попыталась объяснить ситуацию старинному другу моего отца.

— Никакого недоразумения, — блондинка уже пришла в себя от потрясения, вызванного отпихиванием, и принялась голосить. — Они напали на моего жениха. Когда я вошла в дом, то увидела, как они тащили его бездыханное тело наверх. Хотели спрятать труп.

Бездыханное тело рядом со мной тяжело вздохнуло. Ему явно было плохо.

— Помогите ему, — махнула я медикам, наблюдавшим за происходящим с профессиональным спокойствием. — Он в ухо получил.

Мажора положили на носилки и вынесли из дома. Он не сопротивлялся. Мне было неловко, стыдно и очень жалко его. Хотя Никитин и пострадал из-за излишней самоуверенности и длинных ручонок, но всё-таки пострадал. Я тоже в какой-то степени виновата, что всё так получилось.

Да уж, не задалось у нас первое свидание…

— Так, прошу всех проехать с нами в отделение для дачи показаний, — майор Суслов спрятал пистолет в кобуру и махнул остальным проследовать его примеру.

— Наручники на этих бандитов наденьте, чтоб не сбежали! — потребовала Элина.

— Вы, гражданочка, тоже с нами поедете.

— Что? Это на каком ещё основании?! — возмутилась блондинка. — Это они на моего жениха напали. Это их в тюрьму надо посадить! А мы с Максиком просто невинные жертвы.

— Вот в отделении и разберёмся, кто — жертвы, а кого — сажать, — устало вздохнул Пётр Егорович, направляясь к выходу и делая нам знак следовать за собой.

— Можно мы на моей машине, Пётр Егорович? — попросила я. — А то потом домой не доберусь.

— Поезжай, — махнул рукой Суслов. — И Галухиных с собой прихвати. Вы, гражданочка, тоже можете следовать за нами на своём автомобиле.

— Какой произвол, я буду жаловаться в Москву, — возмущалась Элина, выходя на улицу и открывая дверцу огромного чёрного внедорожника. — Вы не знаете, кто я такая.

Майор молча проследовал к служебной машине. Скорая уже отъехала. Я села в свой «фордик», притихшие Ванька и Митька устроились на заднем сиденье, где им явно было тесно.

Полицейский автомобиль тронулся с места, следом за ним — внедорожник, а мы пристроились в хвосте.

И кто бы мог предположить, что наш ужин с мажором так неудачно закончится?