45

С утра вся фабрика гудела — мажор вместе со своей собакой поймал поджигателей. Через приёмную мимо меня и Ленки шла шеренга тех, кто хотел поздравить Никитина с победой или выразить своё восхищение, или чего-то пожелать.

Мало кто приходил с пустыми руками. В основном несли выпечку, варенья, разносолы и прочие домашние деликатесы.

Спустя три часа такого паломничества Макс выскочил вслед за очередным посетителем с полубезумным видом и велел запереть приёмную. Кажется, у него даже дёргался глаз.

А ты что думал, быть народным героем — это пожинать плоды своей славы. Я ухмыльнулась и тут же опустила глаза, но, видимо, опоздала, потому что спустя секунду мажор уже стоял у моего стола, опираясь на него ладонями.

— Что? Ну что смешного?! — зарычал он.

Я даже вздрогнула и тут же замотала головой.

— Ничего… — и действительно, мне тут же перестало быть смешно. Особенно под изумлённым взглядом Ленки, увенчанным высоко поднятыми бровями. Ох, устроит она мне допрос с пристрастием.

— Вика, — вдруг прошептал Макс, наклоняясь ко мне так низко, что, когда я подняла голову, мы почти соприкоснулись носами.

Я испуганно ойкнула и отодвинулась.

— Собирайся.

— Куда? — надо признаться, ему удалось меня удивить.

— Прокатимся, — отозвался он таинственно и вернулся в свой кабинет.

Под понимающим прищуром Ленкиного взгляда я надела пальто. Очень хотелось возразить ей, что она неправильно всё поняла, и, вообще, между мной и Никитиным ничего нет. Но всё это я уже говорила вчера, а повторяться не хотелось. К тому же, эта зараза теперь явно мне не верила. Вот ни на грош.

И что ещё Мажор задумал?

Макс вышел из кабинета полностью одетым и с собакой на поводке.

— Ты готова?

Я только кивнула, заинтригованная, как и Ленка. Точно пытать будет.

Мы спустились вниз. Никитин спустил пса, и тот рванул к машине, замерев у задней дверцы. Когда Друг бежал, было видно, что он слегка прихрамывает на переднюю лапу. Я вспомнила, что говорили коллеги — собаку ударил кто-то из поджигателей. Ну надо же, «Омега-принт», кто бы мог подумать…

— Садись, — Никитин устроил пса на заднем сиденье, а сам разместился за рулём.

Я помедлила ещё секунду, а потом, поняв, что веду себя глупо, тоже села в машину. Ну не похищает же он меня, в самом деле.

Мажор молчал, не спеша мне ничего объяснить. У меня не было ни одного варианта, куда он меня везёт, пока внедорожник не остановился у лесопарка на краю города. Начинавшийся детской площадкой и облагороженными аллеями постепенно он переходил почти в настоящий лес.

— Решил закопать меня под берёзкой? — нервно пошутила я, всё ещё не понимая, зачем мы сюда приехали.

— Мысль вообще-то неплохая… — задумчиво протянул Макс, оглядывая меня с ног до головы.

Причём после этого взгляда я явно представила, как стою, привязанная к этой самой берёзе, а мажор… Ой, мамочки, о чём-то не о том я думаю.

— …Но поначалу я хотел взять перерыв и выгулять Друга.

Он открыл дверь, и пёс радостно выскочил из машины, скрываясь в зарослях чубушника, почти лишившегося листьев.

— Не боишься, что он убежит? — эта тема показалась мне довольно безопасной и позволяла немного оттянуть главные вопросы, потому что я уже начала догадываться — мы оказались здесь наедине с природой вовсе не просто так.

— Он сам слишком боится меня потерять, — ответил Макс.

Подтверждая его слова, Друг выбежал из кустов и, перебежав дорожку прямо перед нами, отправился исследовать противоположную сторону аллеи.

— Откуда он вообще взялся?

— Не поверишь, — усмехнулся Макс, — Друг сам пришёл и залез ко мне в машину. А я слишком долго мечтал о собаке и откладывал исполнение своей мечты, чтобы отказаться от такого шанса.

Никитин смотрел на своего пса с таким теплом во взгляде, что мне даже стало немного завидно. Я отвлеклась, переключаясь на рассматривание заброшенного скворечника на стволе дерева. Макс тоже замолчал, думая о чём-то своём.

Мы шли медленно, но ухоженная часть парка постепенно оставалась позади. Утоптанная дорожка медленно превращалась в лесную тропинку, без аккуратных бортиков и ряда стволов по обеим сторонам. Теперь деревья росли хаотично, лишь в им самим ведомом порядке.

Но даже здесь, в лесной части, чувствовалась заботливая рука человека — никаких следов мусора, там и тут вдоль тропинки встречались урны, а рядом с ними иногда и скамейки. Точнее простые деревянные лавочки — два полена и доска над ними.

— Присядем? — мажор указал на одну из них, и я поняла, что вот оно, начинается.

Опустилась на самый краешек, словно подсознательно хотела быть готовой убежать отсюда в любой момент. Хотя и понимала, что Никитин заслуживал право на объяснение. Если ему нужно поговорить, я его выслушаю. Да и мне самой, наверное, нужно было расставить точки над i, ведь в своих чувствах к Максу я так и не разобралась.

— Обещай, что не убежишь, пока не выслушаешь меня, — попросил он, и я кивнула головой, соглашаясь. А собственно, почему бы и не выслушать? Что я теряю, в конце концов?

Друг занимался своими делами, но постоянно возвращался к нам, чтобы убедиться, что Макс никуда не исчез.

— Я много думал над твоими словами и понял, что ты была права — у тебя нет причин доверять мне. И даже если я скажу, что за последние недели я многое понял и изменился, ты вряд ли мне поверишь… Ведь так?

Я пожала плечами. Доверие странная штука, я бы даже сказала — эфемерная. Кто знает, когда оно возникает и когда заканчивается.

— Я хочу попросить тебя, чтобы ты дала мне шанс… Шанс доказать, что теперь всё будет по-другому… Если ты согласишься быть со мной…

— Макс… — начала было я, но он перебил.

— Нет, не отвечай сейчас, подумай. Я не буду тебя торопить.

Ну и что я могла на это ответить? Ведь это «не буду тебя торопить» давало весьма размытые понятия о сроках. Если я не буду готова дать ему второй шанс, я это пойму. И тогда скажу ему прямо. А сейчас я решила согласиться и позволить мажору продемонстрировать мне, как сильно он изменился. И как сильно он хочет получить этот второй шанс.