Глава 1

Психолог Елена Викторовна, видимо, считала себя очень умной, когда советовала мне «найти гармонию с природой».

Интересно, имела ли она в виду меня, успешного архитектора с двумя высшими образованиями, который стоит по колено в весенней грязи и безуспешно пытается вытащить свой внедорожник из деревенской колдобины?

«Гармония с природой», — говорила Елена Викторовна. Ага. Природа явно меня не приняла.

— Приехали, барин! — радостно объявил мужичок лет шестидесяти в резиновых сапогах, появившийся словно из-под земли.

Откуда он вообще взялся?

— Трактор нужен, зуб даю, нужен, — со знанием дела заявил мужичок, почесывая затылок. — У Корнея есть, он за полтинник вытащит.

— Полтинник чего?

— А чего есть? — мужик оживился, даже шею почесал и губы облизнул.

Но чувствую, что начавшийся диалог может зайти в тупик. Надо оперировать конкретными суммами и цифрами.

— Пятисот рублей хватит?

— О, барин, да это… я того… это… Сейчас все организую в лучшем виде, но деньги вперед, — мужик воодушевился еще больше, в глазах появился блеск.

— А если потом?

— Когда потом? — мужичок недовольно заморгал.

Господи, абсурд какой. Стою неизвестно где, внедорожник на половину колеса в грязи, и торгуюсь из-за пятисот рублей.

— Давайте трактор, — вздохнул, доставая бумажник.

Мужичок схватил купюру так, словно боялся, что она самовоспламенится, кивнул куда-то в сторону полей и растворился в начинающихся сумерках, как деревенский призрак. А я остался наедине со своим стальным конем, который выглядел сейчас, как дорогая игрушка, брошенная в песочнице.

Час прошел в созерцании окрестных красот: грязи, голых деревьев и серого неба. Второй час добавил к пейзажу легкую изморось. К третьему часу стало ясно: меня кинули. Классически, по-деревенски, без затей. А я купился, как последний лошара.

«Единение с природой», мысленно поблагодарил я свою психоаналитическую наставницу. «Возвращение к истокам». Ага. К истокам человеческого мошенничества, видимо.

Что ж, план «Б» — собственные ноги. Достал из машины дорожную сумку, включил сигнализацию (пусть местные вороны знают, что немецкий автопром под защитой) и двинулся пешком по направлению к деревне.

Фирменные кроссовки за пятнадцать тысяч с каждым шагом превращались в дорогие ласты для болотных прогулок. Через полкилометра такого «фитнеса» я понял истинное предназначение резиновых сапог — это не элемент деревенского фольклора, а средство выживания в агрессивной среде.

Наконец добрался до своих новых владений, спасибо сделанному скрину карты местности, ибо сотовая связь была почти на нуле. Дом в темноте выглядел еще более сюрреалистично, чем на риелторских фотографиях. Впрочем, это уже было неважно — я просто хотел попасть внутрь, содрать промокшую обувь и попытаться вернуть себе подобие человеческого облика.

Достал связку ключей и столкнулся с замком размером с небольшой банковский сейф. Советское наследие: надежно, основательно и категорически враждебно к современным технологиям вскрытия, это вам не умный дом. В наступивших сумерках я методично перебирал ключи, сопровождая процесс творческой руганью.

«Архитектор с двумя дипломами против деревенского замка, — комментировал внутренний голос. — Ставки принимаются».

Через десять минут безуспешной возни я почувствовал, как что-то холодное и определенно металлическое уперлось мне в спину.

— Еще одно движение — и я разнесу тебе башку, — любезно проинформировал женский голос.

Связка с ключами со звоном рухнула на деревянные ступени. Сумка шлепнулась следом. Руки автоматически поднялись вверх, а в желудке все болезненно свернулось.

Великолепно! Финальный аккорд моего «слияния с природой»! Сейчас меня пристрелит какая-то местная партизанка, а завтра в криминальных сводках прочитают: «Столичный архитектор убит при попытке ограбления». Елена Викторовна будет в восторге от такого нетрадиционного решения моих психологических проблем.

— Я владелец этого дома! — выдавил из себя, стараясь говорить убедительно. — Добрыня Каменских. Купил его на законных основаниях. Документы есть.

— Ага, а я королева Великобритании, — в голосе слышалось такое презрение, что я почувствовал себя пойманным карманником. — Где документы?

— В сумке.

«Идеально, — мелькнуло в голове. — Сначала меня обокрали, теперь убьют за попытку проникнуть в собственный дом. Кафка нервно курит в сторонке».

— Доставай. Медленно, — приказала невидимая хозяйка ружья.

Осторожно наклонился, нащупал папку с документами и извлек ее с такой деликатностью, словно обезвреживал бомбу.

— Сюда.

Она взяла папку, и я услышал шелест страниц. Дуло ружья все еще упиралось мне в позвоночник, напоминая о хрупкости человеческого существования.

— Добрыня Каменских, — прочитала девушка. В ее голосе звучало такое недоверие, словно в документах было написано «космический пират». — Купил дом за… — пауза. — Боже мой, да вас же развели, как младенца! За такие деньги можно было скупить полдеревни.

Ваша оценка моих коммерческих талантов просто бесценна, дорогая незнакомка.

— Возможно, — дипломатично согласился. — Но это мой дом.

Давление ружья ослабло, но не исчезло.

— Документы вроде настоящие, — недовольно констатировала моя мучительница.

Медленно обернулся. Передо мной стояла блондинка, девушка лет двадцати пяти в грязных резиновых сапогах, потертой куртке и с охотничьим ружьем в руках. Смотрела она на меня так, словно я был представителем какой-то особо неприятной разновидности городских паразитов.

— Василиса, — коротко представилась она. — Сосед.

Сосед. Не «соседка», не «добро пожаловать в наш дивный край, путник», а просто «сосед». Как констатация неприятного факта.

— Добрыня, — ответил, пытаясь изобразить дружелюбие. — Я архитектор.

Она окинула меня взглядом с головы до ног — промокшие дорогие кроссовки, брендовую куртку, растерянное лицо. В ее глазах я прочитал полный набор: недоверие, презрение и легкое раздражение.

— Понаехавшие, — проронила она как диагноз.

— Извините?

— Ничего, — она перехватила ружье поудобнее. — Просто думала вслух.

Атмосфера была настолько дружелюбной, что впору было начинать переговоры о мире.

— Может, уберете ружье? — предложил. — Я же не бандит.

Василиса посмотрела на меня с таким скепсисом, словно я заявил, что прилетел с Марса.

— Еще неизвестно, кто вы такой, — заявила она. — Документы можно подделать.

— Зачем мне подделывать документы на этот… — я осекся, поняв, что сказать «на эту развалину» было бы не слишком дипломатично.

— На что? — в ее голосе появились стальные нотки.

— На этот… замечательный дом, — поправился я.

— Этот «замечательный дом» принадлежал дяде Васе. Хорошему человеку. А теперь его купил какой-то… — она снова окинула меня презрительным взглядом, — городской франт в кроссовках за полмашины.

За полмашины? Да они стоили всего пятнадцать тысяч! Хотя для местных зарплат это, наверное, действительно космическая сумма.

— Я хотел пожить в тишине, — попытался объяснить, сам не понимая, зачем это делаю.

— В тишине? — девушка усмехнулась, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — В деревне? Да вы, батенька, явно не туда заехали. Здесь с пяти утра петухи орут, днем тракторы грохочут, вечером собаки лают. Не ваша это тишина.

В ее интонации ясно читалось: «Так что катись обратно в свою Москву, пока не поздно».

— Думаю, привыкну, — сказал с максимальным оптимизмом.

— Ага, — она явно в это не верила. — Посмотрим, сколько вы продержитесь. Особенно когда поймете, что нормального интернета здесь нет, магазин работает до восьми, а ближайшая кофейня — в областном центре.

— У меня спутниковый интернет, — возразил.

— Ну-ну, — кивнула Василиса с таким видом, словно я рассказал ей о телепорте. — А когда начнутся грозы, ваш спутниковый интернет полетит к чертям.

Она явно получала удовольствие, рисуя мне картины грядущих страданий.

— Может, все-таки уберете ружье? — повторил я. — И позволите мне войти в мой дом? И я не скажу, что наше знакомство было приятным, — я начал реально терять терпение.

Василиса посмотрела на часы на запястье.

— Ладно, — неохотно согласилась она и опустила ствол. — Но предупреждаю: любые подозрительные звуки — и я вызываю участкового.

— Спасибо за понимание, милая девушка, — сухо ответил я, моя собеседница поморщилась.

— Ключ вон тот, большой, — бросила она, кивнув на связку у моих ног.

Я поднял ключи, нашел нужный и попытался открыть замок. Щелкнуло, дверь поддалась.

— Добро пожаловать в рай, — съязвила Василиса и, не прощаясь, направилась к своему дому.

Проводил ее взглядом. Она шла, не оборачиваясь, держа ружье наперевес, как солдат на посту.

«Чудесная соседка, — подумал, поднимая сумку. — Просто душка. Жаль только, что она меня с первого взгляда возненавидела». Толкнул дверь, она заскрипела и распахнулась, явив взору непроглядную тьму и запах сырости, смешанный с запахом мышей.

Нащупал выключатель на стене, щелкнул. Под потолком загорелась одинокая лампочка, осветив все великолепие моих новых апартаментов. «Единение с природой, — повторил я про себя, оглядывая обстановку. — Что ж, Елена Викторовна, считайте, что ваш план сработал».

Правда, пока что этот план больше похож на проверку на выживание в условиях враждебного окружения. За окном где-то вдалеке лаяла собака. В соседнем доме погас свет, деревня погрузилась в сон, оставив меня наедине с новой реальностью.

А завтра, судя по всему, меня ждет продолжение знакомства с местными обычаями. И с очаровательной соседкой, которая смотрит на меня, как на разносчика чумы. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем она перестанет встречать меня с ружьем наготове?

Хотя, судя по первому впечатлению, это может затянуться.