Глава 18

Я дернула ручку, но дверь оказалась заперта, тогда-то я и догадалась на неё посмотреть. Небольшая табличка, привычно гласившая «открыто», была перевернута к улице противоположной стороной.

Суббота – лучший день для покупок. Совсем не похоже на лея Родригеза.

– Что-то случилось… – догадалась я.

Привстав на носочки, подтянулась к выступающему над дверью козырьку. Там лей Карлос держал запасной ключ от лавки. Заболел, и явно сильно! Иначе он бы пригласил кого-то заменить его у прилавка. После того, как от него ушла жена, он остался совсем один. Единственны сын четы Родригез обнаружил талант к иностранным языкам, пошел по дипломатической стезе и давно уже работал в Империи.

Богиня, да ведь ему даже лекарства принести некому!

Я провернула ключ и распахнула дверь, изумленно застыв на пороге. За прилавком обнаружился мой любимый работодатель. Он держал за руки и влюбленно смотрел на крупную ярко-рыжую женщину в цветастом платье, обнажающем выдающуюся грудь.

Дверной колокольчик запоздало звякнул, лей Карлос дернулся на звук и близоруко зашарил по сторонам в поисках очков, а неизвестная лея оскорбленно тряхнула волосами и с яростью уставилась на меня.

– З…здравствуйте, лея Родригез, – ошарашенно пробормотала я, с трудом, но опознав обычно скромную лею.

– И до свидания! – припечатала она, оборачиваясь к бывшему мужу. – Я ухожу.

– Лючия, подожди! Да что стряслось?! – всё еще пытался найти очки лей Карлос, которые, как и положено приличным очкам, висели у него на груди, на цепочке, пристегнутой к дужкам.

Наконец, он надел их на нос и, завидев меня, радостно воскликнул:

– Фелиция, девочка! Что такое, ты почему такая бледная? Что-то случилось? – с отеческим беспокойством спросил он меня и совершенно зря, потому что лея Лючия вспыхнула, став красной как перезрелый томат и, разъяренно воскликнула:

– Ноги моей больше здесь не будет!

– Но почему?! – схватился за голову лей Родригез.

– Я отдала тебе всю свою молодость! Я родила тебе сына! Я любила тебя! Я старалась быть лучшей женой, и что взамен?

– Что? – застыл он, любуясь возмущенной женой.

– Ничего, – она опустила плечи. – Ты вечно занят в своей лавке, разговоры о прибыли и расширении. Ты зовешь девочкой своего бухгалтера. А меня … давно не замечаешь.

– Но я же… я же старался только для тебя…

– В долги влез, виктор купил, – шепотом подсказала я.

– Нужна мне эта железяка! – женщина презрительно фыркнула.

За моей спиной кашлянул охранник, я же поймала ошарашенный, одновременно и счастливый, и расстроенный взгляд лея Родригеза. Похоже, мы с ним одновременно догадались, почему от него ушла жена! И уходит снова! Лея Лючия стремительно приближалась к выходу, то есть ко мне. Выглядела она так грозно, что я машинально попятилась, спиной ударившись о дверь.

– С дороги! – повела она массивным плечом.

– Фелиция, выручай! Она же сейчас опять уйдет! – воскликнул лей Карлос, заламывая руки.

Надо что-то делать!

Я храбро перегородила выход, сунула руку в карман и, сжавшись под суровым взглядом, выставила перед леей смятую бумагу, как загонщик плащ перед разъяренным быком.

– Это что? – растерялась женщина.

– Это мои женихи, – задрала я подбородок и, убедившись, что противник дезориентирован, добавила: – Не ревнуйте, лея! Я замуж выхожу.

Она забрала у меня из рук список, аккуратно расправила и, внимательно прочитав, расслабилась. Даже снова вернула себе прежний окрас, только румянец остался. Очень ей шедший, кстати. Лея Лючия поправила рыжий локон, обернулась к мужу, одарила его улыбкой, и когда я совсем уже потеряла бдительность, уточнила:

– За всех?

Она ехидно изогнула краешек рта, но список мне вернула безо всяких возражений. Даже не поторапливала меня с ответом, терпеливо ожидая, чего я такое собираюсь соврать. А то, что именно враньем она мои слова и посчитала, сомнений у меня не вызывало никаких.

Я беспомощно оглянулась, мой охранник показал мне глазами в сторону прилавка. Показывал Винсент на лея Карлоса. Тот как-то уж очень обреченно присматривался к стоящей на прилавке бутылке.

– Я … – посмотрела я на лею Родригез и, чувствуя, как щекам становится жарко, сунула список в карман. – Я в процессе выбора.

– Конечно, – хмыкнула она. – Сначала надо всех посмотреть!

А лей Родригез, которому категорически нельзя напиваться – у меня потом ничего в расчетах не сходится – уже пробку из бутылки вытаскивал. И как же я его понимала сейчас!

Мало мне угрозы быть обескровленной, открывшегося дара и срочного выбора жениха, я и родственника умудрилась в самый неподходящий момент, и только помирившихся супругов рассорила обратно.

– Надо было остаться дома, – убито прошептала я.

– Надо, – согласился со мной Винсент.

– Но теперь уже поздно, – сурово огласила женщина.

С того момента, как в кабинет прокурора влетели совы, и у меня обнаружился дар, прошло всего несколько дней. И все эти несколько дней я намеренно позволила себе плыть в хлипкой лодочке посреди бурной реки под названием «моя новая жизнь». Как человек прагматичный, я знала – в тех обстоятельствах, когда от тебя ничего не зависит, лучшим решением вполне может оказаться решение немного обождать. Осмотреться, дать себе время… Я усиленно гнала от себя страхи, но они меня догнали, и теперь я смотрела им в глаза. Странный они, конечно, выбрали образ. Не больно-то я боялась лею Родригез, даже когда она не была рыжей, а теперь и подавно.

Надо было остаться дома? Запереться в своей комнате и трястись от страха где-нибудь в шкафу. Какого змея?! Я бухгалтер в конце концов!

– В самый раз! – рявкнула я на женщину, да так громко, что она даже отступила от меня на шаг. – Ну-ка немедленно вернулись к супругу, а то я на вас руну какую-нибудь напущу! Я менталист вообще-то, а не кто-нибудь!

Надо сказать, оправилась от шока она очень быстро. Гордо поправив рыжие локоны, лея Родригез шагнула ко мне и, осмотрев меня с ног до головы, протянула.

– Менталист, ну надо же! Вот как это теперь называется? А я-то думала, милочка, что вы – бухгалтер!

– Одно другому не мешает! – я и не думала уступать её напору.

Не ушла же она? Не ушла! Да и смотрит на меня как будто без прежней злости, скорее, с интересом. Значит, двигаюсь я в верном направлении. Есть шанс, что хорошенько поругавшись со мной, она и вовсе к мужу вернется.

– Пропусти её, Фелиция, – устало сказал лей Карлос из-за прилавка, испортив мне всю игру. – Пусть уходит, это бесполезно.

Лея Родригез, которая всё это время не отводила от меня насмешливого взгляда, вздрогнула. Я взглянула в её глаза и поняла, что игру испортили не только мне, но и ей.

– Что мне делать? – едва слышно спросила она меня, а мне и отвечать не пришлось.

От облегчения и радости за лея Родригеза, меня как-то очень неудачно повело в сторону. Я качнулась и ударилась плечом. Винсент бросил коробку с документами и подхватил меня под локоть, помогая удержаться на ногах.

– Откат, – хмуро заметил он и покачал головой. – Рано что-то.

– Нормально, – отмахнулась я, припоминая: что-то такое мне уже говорили.

– Карлос, что ты стоишь?! Не видишь, девочке плохо! – воскликнула лея. – Срочно неси лекарства!

И она заохала надо мной как над птенцом, умудряясь при этом командовать счастливым супругом.

Меня усадили за высокий прилавок, лей Карлос скрылся в глубине лавки, а когда вернулся, поставил передо мной наполненную до краев рюмку.

– Алкоголь зло, – неуверенно сказала я, меня так трясло, что даже высокий стул подо мной ходуном ходил.

– Детка, тебя трясет, – заметила лея и, накрыв мою руку своей, наклонилась ко мне, чтобы тихо шепнуть: – Спасибо.

Лей Родригез посмотрел на меня счастливым взглядом, кивком подтвердил слова жены и тряпочкой протер деревянный прилавок.

– Нет, не буду, – решила я и, вздохнув, пояснила: – голова заболит.

– Правильно. Не стоит. Голова менталиста – собственность королевства, – глубокомысленно заметил рядом Винсент и убрал из-под моего носа рюмку. – Я отойду на пару минут, свяжусь с начальством. И прошу вас удержаться от призыва рун, Фелиция. Сейчас это может быть опасно.

Я поежилась – в лавке как будто стало холоднее после этих его слов.

– Хорошо.

Он вышел на улицу, мы с четой Родригез молча следили за его спиной. За мужчиной закрылась дверь, Винсент неторопливо переходил дорогу, а потом вдруг вытянул руку, на которую будто из ниоткуда спикировала рыжая птица.

– Сова… – охнула лея. – Так это … правда? Вы – менталист?

– Правда, – печально согласилась я. – И про замужество тоже правда. Мне действительно велено выбрать себе жениха.

Лей Карлос свел брови и пробормотал:

– Погоди, а лэрд прокурор-то как же?

От удивления я даже дрожать перестала:

– А при чем здесь прокурор?

Лей Родригез сменился в лице. Кажется, ни разу я не видела его настолько растерянным. Даже когда ему штраф в размере годовой выручки грозил он и то выглядел собраннее. Ну и я, конечно, тоже начала нервничать. Неужели из-за моего родства с семейством Гонсалез лей Карлос попал под пристальное внимание властей? Чем ему это грозит? Да уж ничем хорошим!

– Перепутал я, наверное, – выдавил он, смахнул с начищенного прилавка ему одному видимую пыль и, поправив очки, признался: – Да заходил он, про тебя спрашивал. Ну не по работе же он тобой интересовался? Вряд ли ему нужен бухгалтер. Я и подумал – понравилась.

– Бухгалтер прокурору, конечно, ни к чему… – я неуверенно кивнула.

Если лэрду Кристиану было известно о том, чья я родственница, вполне вероятно, что и мои контакты были отработаны. Одно странно, зачем делать это лично? Разве что дело секретное… всё равно как-то это …

– А когда он заходил?

Лей Родригез не задумываясь, ответил:

– Первый раз где-то с месяц назад.

С месяц назад… примерно в это время на нашей сосне поселился Фи…

– Тараканов я еще травил, а ты отчет какой-то составляла. Пришлось тебя в зал временно пересадить. Вот тогда это и было.

Я нахмурилась. Интересно получается… если лэрд Кристиан уже тогда знал о моих родственниках и собирал обо мне информацию, то почему зашел именно тогда, когда я была в зале? Как-то это не укладывалось в мою теорию…

– Он к тебе подошел, только ты и глаз от своего отчета не оторвала.

Я свела брови, силясь вспомнить тот день. Да, тараканов лей травил, это было. Я еще поместила эту строчку в расход. И в зал он меня тогда, и правда, усадил, но чтобы ко мне подходил лэрд Кристиан? Такого я не помнила, хоть убей. Никогда я не жаловалась на память, но после вчерашнего происшествия с дипломом доверять себе полностью не могла.

– А может, ему и правда нужен был бухгалтер? – спросила я почему-то лею Лючию.

– Ну… почему нет? – пожала она плечами, а лей Карлос громко рассмеялся, даже слезы на глазах выступили.

Приспустив очки, он отерся рукавом и сказал:

– Фелиция, он тебя на свидание пригласил.

– Как на свидание… – пробормотала я.

От бесплотных попыток вспомнить тот день у меня голова начала ныть, но единственное, что я смогла восстановить в памяти – это то, как я громко и недовольно ворчу что-то про свою занятость на отвлекающего меня от работы …

Ну нет… не может такого быть! Не могла я сказать такое прокурору! Или … могла? Да ну нет же! Лей шутит!

– Ты его ко мне отправила. Со своим списком требований к ухажерам ознакомится, – добил меня лей Карлос. – Представляешь, как я удивился, когда понял, что именно он у меня спрашивает?

Я почему-то снова посмотрела на лею Лючию.

– А молодец наш прокурор, – поправила локоны лея, – так или иначе, но на свидание девушку, считай, вытащил.

Сглотнув, я запустила руку в карман платья, а нащупав там бумагу, отдернула её как от огня и вцепилась в перстень на цепочке.

– Очень это … сложно … – прохрипела я.

– Зато гарантированно, – хохотнул лей Карлос.

– А прокурору и не пристало искать легких путей, – подхватила лея Лючия.

Зачем лэрду Васкесу приглашать меня на свидание? Не верю я в случайность! У Кристиана нет времени даже на сон, какие тут свидания? Что он вообще забыл в винной лавке? Разве что … внучку герцога Альканы. Но что он хотел узнать?

– Кстати, Фелиция, а ты почему пришла? Случилось чего? – отсмеявшись, спросил меня лей Родригез.

– Да, на меня пришло распределение в Университет, – призналась я.

– Ясно, – понятливо вздохнул лей Карлос. – Значит, попрощаться.

– Ну вот… только всё разрешилось… – расстроилась лея Лючия.

Я отпустила перстень и оглядела ставшие мне родными стены пустого зала – редкое явление. Обычно в лавке Родригеза очереди, и за покупателями даже не видно, насколько красиво оформлено помещение. Резные панели – всё здесь оплетала будто живающая виноградная лоза. Полумрак, запах старого дерева. Я взглядом нашла коробку с документами, прикрытую соломенной шляпкой.

Какого змея я должна прощаться с любимой работой?!

– Нет, пришла сказать, что теперь буду по выходным работать, – твердо сказала я.

– Прекрасно! – обрадовалась лея Родригез даже вперед мужа.

– А куда тебя распределили? – похлопав меня по руке, поинтересовался он.

– В … – я запнулась, но договорила: – в прокуратуру. На должность секретаря лэрда Кристиана.

Понятливо переглянувшись с супругом, лея Родригез накрыла мою руку своей и сказала:

– Поздравляю, девочка. Прекрасная должность. И партия тоже замечательная.

Я только и смогла, что кивнуть. Отпираться – глупо, объяснять, что всё совсем не так – небезопасно в первую очередь для них.

Меня оставили за прилавком одну: лея Лючия торжественно надела белый фартук поверх платья и, заколов рыжие кудри, встала за кассу. Лей Карлос, одарив супругу восхищенным взглядом, подошел к двери и перевернул табличку надписью «открыто» к улице. Как будто только того и ожидая, тут же в лавку вошел первый клиент. Я же пыталась хорошенько всё обдумать – получалась какая-то очень несимпатичная ерунда…

Лэрд Кристиан первым номером значится кандидатом в мои мужья. Что если этот брак часть какого-то плана его величества? Политическое сближение, туда-сюда…

И что тебя смущает? Ты же планировала его соблазнить, Фелиция? Считай, теперь у тебя имеется на это величайшее дозволение!

Я застонала в голос и, положив руки на прилавок, уперлась в них лбом, но глаза не закрыла – смотрела на каменный пол.

Ну и дела…

Колокольчик над дверью звякнул, повеяло сквозняком – в лавку снова кто-то вошел. У меня совсем не было сил посмотреть на посетителя, и только заметив рядом с моим стулом носы лаковых мужских ботинок, я поняла, что было не так – с ним не поздоровались хозяева.

– Страдаешь? Совесть замучила? Или ты на жалость давишь, чтоб не ругали за несанкционированное использование рун?

– У тебя отдышка, – пряча улыбку, заметила я. И голову не подняла и нисколько не испугалась обрисованным перспективам. На меня снизошло полное и безоговорочное спокойствие, даже без рун.

– Торопился, – буркнул Тони.

Я повернулась в сторону и посмотрела на лею Лючию, умудряясь при этом так и лежать на прилавке. Полупрозрачная искрящаяся сфера – менталист закрыл нас от посторонних глаз – нисколько мне не мешала. Лея отпустила клиента и, сияя, смотрела на мужа, тот протягивал ей небольшой букет. И когда только успел сбегать к цветочнику?

– Понимаю… – я зевнула.

– О, зеваешь. Откат. Ты и на этой парочке какую-то руну проверила? – ехидно спросил меня менталист. – Талантище, змеи бы тебя покусали… – чуть тише добавил он.

– Никаких рун, это – любовь, – проворчала я и, сунув руку в карман, вытащила оттуда список женихов. – На-ка вот, чем ругаться, лучше посмотри.

Тони забрал бумагу из моих пальцев, зашуршал листком.

– О, младший принц, надо же, – удивился он. – Не повезло, он редкий зануда, хотя… логично.

Я собралась с силами и оторвалась от прилавка, выпрямляя спину. Взглянула на одетого в черное Тони, мимоходом отмечая синяки под глазами, и с интересом спросила:

– Почему логично?

– Потому что пару менталистам аналитики подбирают, у них и формула есть. Это же не просто список – это результат всеобщей выборки. Так что всё в соответствии с расчетами. Ты зануда, он зануда – идеальное совпадение. Процентов девяносто, не меньше, – глубокомысленно закончил он.

Я расхохоталась, но нашла в себе силы – нацепила на лицо серьезное выражение и заинтересованно уточнила:

– Прямо-таки всеобщей?

– Конечно, всеобщей, – Тони устало оперся о прилавок, поправляя галстук, и мрачно добавил: – От аналитиков не спрячешься.

Он замолчал, невидяще глядя куда-то в пол, и я мгновенно связала эту его оговорку и, казалось бы странную, но абсолютную уверенность погибшей Ракель в том, что они с Тони рано или поздно будут вместе. От аналитиков не спрячешься … нет, я не стала любопытствовать, не моё это дело, да и не время. Что бы ни связывало их с Ракель, её больше нет, она – мертва.

– Как … как всё прошло? – тихо спросила я.

– Нормально, – он отмер, дернул плечом. – Отец Ракель публично обвинил меня в её смерти, а тут как раз сообщение от твоей охраны. Пришлось бежать спасать.

– Как обвинил… – растерялась я. – Может быть, тебе стоит вернуться? Со мной всё хорошо, даю тебе слово! – горячо воскликнула я.

– Не тебя спасать, а от тебя! – гадко улыбнулся менталист и, поджав губы, покачал головой: – И ладно бы охрану спасать, так ведь нет – Гонсалеза!

– Это случайность. Я не хотела, – я поморщилась, очень уж по-детски это прозвучало.

– Еще бы ты хотела! – рыкнул он на меня. – Я же тебя предупреждал, просил тебя быть осторожной! – он выдохнул и, перейдя на спокойный тон, принялся нудно меня отчитывать, не забывая при этом пугать родственниками и дипломатическим скандалом, который непременно случится, потому что Адану обещали полную безопасность, а я её в первый же день подставила под угрозу.

И умом-то я понимала – разнос этот более чем справедлив. Менталист еще очень оптимистичен, только и страшно мне не было как-то вполсилы. То ли надоело, то ли откат сказывался, а может быть то, что кропотливо выедая мозг, Тони несколько раз повторил: «и этому человеку я вынужден доверить свои конспекты».

Фиолетовая сфера вокруг нас мягко искрилась, и надежды на то, что чета Гонсалез спасет меня от этой экзекуции, у меня не было. Я потерла лоб и, закатив глаза, тоскливо заметила:

– И это он назвал меня занудой … куда смотрели аналитики? Да ты первый в моём списке должен быть! – пошутила я и посмотрела на него, ожидая ответной подначки.

Но Тони молчал. Даже не улыбнулся. Кажется, никогда я не видела его настолько подавленным. Фелиция, ты идиотка! Терпела ведь раньше, и еще потерпела бы! Он же только с похорон… Лучше бы он и дальше продолжал меня распекать, чем эта безысходность в его глазах.

Васкес-старший обвел глазами темный зал винной лавки, и сообщил:

– У нас с тобой совместимость менее трех процентов, то есть, почти полное несовпадение. Редкий случай, кстати. Можно сказать, уникальный, – криво улыбнулся он.

– Значит, ты точно не зануда, – я почему-то сглотнула, а Тони посмотрел мне в глаза и договорил:

– Нет, конечно. Аналитики не ошибаются.