Катарсис. Никита

Мне нравилась служба. Каждый день я получал новый опыт. В моём отряде всё отличалось от предыдущего. Хотя бы потому, что я начал его называть своим. Говорил не «новый», а «мой».

Сан Саныч это заметил первым. Искренне поздравил. Пожелал успешной службы. И я тоже этого хотел. Мне нравился отряд в полном его составе от командира, грозного, но рзумного Черномора, до вольнонаёмной Лебедевой.

Это удивительно, но за короткий срок я так или иначе контактировал с каждым сослуживцем. Перезнакомился с большинством сотрудников. С кем-то попадал на отработку упражнений общей физической подготовки. С кем-то в спарринги на ринге.

Но особенно помогал влиться в коллектив рекомендованный Нестеровым волейбол. Командная игра делала нас поближе. Ясно показывала физические и психологические особенности коллег. Позволяла узнать их в естественной, а не показной среде. И всегда быть готовым к случайному составу команды. Прямо как на выезде.

И то, что я видел, мне нравилось. Даже если кто-то ошибался, его не унижали. Даже если и называли «мазилой» в пылу игры, было видно, что это не со зла, без последствий. Даже после глупейшего и обиднейшего проигрыша, все жали друг другу руки. Расставались не тая обиды, отыграли и пошли дальше.

Помогали завязать дружеские отношения и разговоры в раздевалке после игры. Там была возможность неформально пообщаться. Стать чуть ближе к человеку, которого видишь второй или третий раз. А на выезд, вполне возможно, попадёшь.

Люди были разные. Мне нравилось наблюдать за ними, собирать информацию. Пробовать делать выводы без подсказок, по замеченным словам, жестам, привычкам. Например, на прошлой неделе, во время занятий на татами, я обратил внимание на необычные движения одного из бойцов карате.

Моё внимание привлекли не удары или броски. Взгляд зацепился за манеру делать шаги. Сначала я подумал, что мне кажется. Ну что может быть необычного в шаге? Потом посмотрел с другой точки тренировочного зала.

Особенно заметными отличия были при взгляде ровно спереди или сзади. При обычном шаге линия от пятки до плеча остаётся ровной. Не прямой, но кажется, что кости таза на неё нанизаны жёстко.

У бойца такой фиксации не было. Наоборот, во время шага он словно вилял пятой точкой. Совсем немного, но уловить вполне возможно, если приглядываться.

Шаг, и резкий рывок в сторону. И так раз за разом. Как будто постановка ног была неправильно отработана в самом начале. А потом ошибка закрепилась намертво. Или это какой-то другой стиль единоборства?

В моём отряде было принято учиться друг у друга. Мы часто отрабатывали новые приёмы. Просили помощи у КМС-ов в конкретном виде единоборств. Спрашивали и наставляли сами. Делились опытом ежедневно.

Поэтому я без стеснения обратился к необычному каратисту. Тот рассмеялся и сказал, что дело не в редкой разновидности единоборства. В детстве Серёгу отдали на спортивные танцы. Там во время шагов нужно было активно двигать тазовыми костями: резко и с большой амплитудой. Ча-ча-ча, самба, румба, я себе это очень хорошо представил.

Танцами Сергей заниматься перестал, ушёл в спорт. Сначала в лёгкую атлетику, а потом и в карате. Приёмы и связки он выучил. Но от «виляющего» как в танцах шага, до конца так и не смог избавиться. И в карате у него остался специфический танцевальный акцент. Мы оба посмеялись и разошлись дальше отрабатывать приёмы рукопашного боя.

После такой простой разгадки виляющего шага Сергея я начал ещё активнее присматриваться к сослуживцам. Сегодня моё внимание привлёк Кирилл с позывным Бомба. С ним мы редко пересекались. Практически не виделись и ничего друг о друге не знали. Я был уверен только в том, что у Кирилла 3 дочери. Не густо. То есть, густо по детям и совсем мало, чтобы составить представление о человеке.

На разминке по ОФП Бомба оказался рядом. Когда дело дошло до проработки кистей рук я заметил интересное движение. Все вращали кулаками ровно по кругу. А Кирилл, когда кисти шли вниз, резко их опускал. Словно бил по барабану.

Сразу спросить верна ли моя догадка мне не удалось. Только после игры в волейбол мы оказались снова рядом. Тут уже я пристал к нему намертво.

– Кирилл, а ты случайно не играл когда-нибудь на барабане?

– Случайно не играл. – Я был разочарован. Такая хорошая гипотеза была. Я уже собрался придумывать другие версии, когда Бомба наклонился ко мне ближе. Он посмотрел на меня снисходительно. – Разве можно играть на барабанной установке случайно? Только абсолютно по плану! Репетиции, разбор нового репертуара, а потом, концерт! Мы в прошлую субботу выступали в Торговом Центре. Отлично получилось!

Бомба уселся удобнее на скамье, шире расставил ноги. А потом начал барабанить воображаемыми палочками. Губами он напевал популярную мелодию. А в конце он сделал серию мелких ударов воображаемыми палочками и закончил финальным размашистым «бум».

Мне нравился Бомба. И его увлечение было понятны. Но загадка мной была уже разгадана, поэтому к разговору я начал терять интерес. Слушал в пол уха. Вежливо улыбался, за повествованием следил вяло. Хотя и не терял нити разговора.

А Кирилл, наоборот, разгорячился. Махал руками, вскакивал со скамейки рассказывая про свой концерт. Показывал, как двигался солист, и как их принимала публика. Напевал популярные мелодии в их репертуаре и звал на свои выступления.

– Приходи к нам в следующий раз, Никита. Мы сделали отличную программу. В субботу получилось супер круто! Настоящий катарсис!

– Что? – В моей голове звякнул неприятный звоночек. Как на старой советской двери в квартиру скандального соседа. И даже свет в раздевалке, казалось, начал мигать, как во время тревоги. Слово редкое, в обиходе практически не встречается. Я его слышал много лет назад на лекции по философии. И совсем недавно в постели с Птицей. Кирилл с ней как-то связан или это совпадение?

– Никита, концерт был супер. Я как будто моральный оргазм получил. – Бомба не выглядел виновато. Не было ощущения, что он случайно выболтал что-то важное.

– А откуда это слово странное «катарсис»? – Я старался узнать информацию не сильно выдавая свою заинтересованность.

– Честно говоря, зацепил у нашего психолога. У вольно наёмной Анны Александровны. Был у неё на тестировании. Она спрашивала, как я могу эффективно расслабиться. Я тупил и никак не мог понять, о чём она говорит. А она сказала, что это состояния выплеска эмоций невероятной силы, после которых наступает облегчение. Прямо как при игре на барабанах. Понял?

И так же, как минуту назад он показывал участников концерта, Кирилл продемонстрировал жест психолога. Встал в её любимую позу с немного вздёрнутым подбородком. Резко раскрыл ладони и развёл плавно руки в стороны. Словно иллюстрировал взрыв. А потом сделал мечтательное выражение лица и пропел: «Катарсис».

У меня внутри что-то щёлкнуло. Я физически ощутил этот жест на себе. Темнота первой близости с Птицей, тогда ещё я называл её Маской. Она кончала подо мной нежно и искренне. Цеплялась за мои плечи. А когда сокращения лона утихли, скользнула рукам по спине в стороны и произнесла именно с таким выражением, которое только что продемонстрировал Кирилл, «катарсис».

Мир перестал существовать. Кирилл ещё что-то говорил, активно размахивая руками. А в моей голове выла сирена и мигала надпись «тревога». Таких совпадений не бывает. Эту информацию срочно надо отработать. Срочно!

В голове моментально пришли в движение шестерёнки вопросов. Обрывки фактов никак не удавалось выстроить в единую систему. Надо было срочно понять, как связана Птица и наш психолог Лебедева. Они из общей компании? Родственники? Подруги? Сёстры? Часто бывает, что друзья используют одно и то же выражение или жесты. Может быть это такой случай?

Они похожи. Я много раз сравнивал Птицу и Лебедеву. Но сама мысль, что это может быть один человек доставляла мне невыносимую боль. Казалось, что меня живьём окунули в кипяток. Ведь если это так, моя жизнь уже не будет прежней.

Во-первых, нас уволят. Я сам напишу рапорт и пойду к Нестерову с покаянной. Связи в отряде под строжайшим запретом. Такие случаи – чрезвычайное событие. Их не прощают. Прерывают моментально. Долго разбирают на планёрках и передают как страшилку новеньким.

Во-вторых, скорее всего отношения с Птицей будут закончены. Если она и Лебедева один человек. Потому что сейчас вопросов много и все неприятные. Она меня обманула? Зачем? С какой целью? Её тоже уволят сразу. В чём смысл? Какая ей выгода? В обычном сексе никакой. То есть, разумеется, он был на высоте, но не стоил работы в отряде. Никто на такой риск просто так не пойдёт.

Да и озабоченной нимфоманкой Лебедева не выглядела. Если бы её интересовал только секс, это уже было бы известно в отряде. Она работает с бойцами три года. Выдала бы себя чем-то. Да и они начали бы сторониться. А такого и близко нет. К психологу все относятся с уважением.

Я ещё раз вспомнил поведение Лебедевой на занятиях. Всегда обычный рабочий настрой. Глазки не закатывала, не кокетничала, внимание не привлекала. Даже в упражнении с признанием в любви, давала профессиональные комментарии, не заигрывала. Всё чётко и по делу.

Стоп. Надо сравнить то, что я точно знаю. Начнём с физических данных. Рост? Плюс минус похож. Поставим плюс для усугубления. Вес? Лебедеву я не поднимал – не знаю. Возраст? Нет достоверных данных. Написать можно что угодно. Фактов не знаю.

Цвет глаз? В гостиничном санузле очень неудачное боковое освещение. Точно цвет в прорези маски было не разглядеть. Светлые. Серые? Или бледно-голубые? В первую встречу мне казалось, что ближе к голубым. Во вторую к серым. Может быть, они меняют цвет в зависимости от настроения? Во второй раз Маска испытывала боль от удара. Может быть, это повлияло? Или просто освещение?

Маска. Я снова начал называть её Маской. Отстранялся. Пытался стать бесстрастным. Пока получалось плохо. Ясности в голове не было. Продолжим по фактам. Что с глазами у Лебедевой? Первый ответ, который пришёл в голову «они есть». Смешно, мать его. Думай, Никита, дальше.

Во время тестирования она всегда сидела спиной к окну. И в спортивном зале тоже плохой свет. Фотографы бы забраковали. Мне всегда казалось, что у Лебедевой серые глаза. Просто серые. Ставь, Никита, плюсик. Это будет честно.

Дальше? Точек лица сравнить не удастся. Под маской и линия бровей, и расстояние между глазами. Оставим этот критерий в покое. Едем дальше. А дальше больше ничего нет.

Фигуры нет. В гостиничном халате все становятся бесформенными сугробами. Голоса тоже нет. Слово «катарсис» она произнесла почти шёпотом. Вскрикнула после удара ногой за дверью, Она значительно изменила звук.

Но что-то же ещё должно быть? Обязательно должно. И я это найду в ближайшее время. Потому что вопрос нереально важный!