В скоростном лифте. Никита

Утром Аня прислала смс-ку «У меня овуляция. Приедешь?». Позвонить не решилась. Сам набрал её номер и сказал, что обязательно буду у неё после работы.

– Я выполняю свои обещания. Будь спокойна, твой боец тебя не подведёт.

– Просто я хотела уточнить, не изменились ли планы?

– Боялась, что передумал? – Она ответила не сразу.

– Боялась.

– Аня, со мной ничего не бойся. Сказал – сделал.

– А если непредвиденные обстоятельства?

– Знаешь, я же из спецназа, но в другом городе. В предыдущем отряде у нас была такая поговорка «Умер – подвёл товарища». Так что в любой ситуации я буду исполнять обязательства до конца.

Она немного помолчала. И совсем тихо, почти неслышно сказала:

– Спасибо.

– Что привезти с собой?

– Себя в полной комплектации. Так же можно сказать?

– Тебе можно, как угодно. Понял, ушёл в зал. До встречи вечером.

– До встречи, Никита.

После службы зашёл в Торговый центр и замер. Что взять с собой? Стандартный набор: вино, конфеты и презервативы? Во-первых, банальщина. Во-вторых, это всё не нужно. Вино и презервативы помешают беременности, а конфеты Аня не любит. Вернее, не так. Если она не обманывала меня в переписке на сайте, то не в восторге от шоколада. А это даёт поле для фантазии.

Мне ужасно нравится решать логические задачи. И когда я нахожу разгадку, получаю настоящее удовольствие. Сейчас решение пришло почти мгновенно.

Вручая букет цветов и Raffaello я увидел радость в глазах Ани и сам обрадовался. Значит, и правда всё было честно в переписке. А для меня это очень важно. Даже в мелочах.

А она тут же застеснялась, спряталась за официальной полуулыбкой. И это надо сразу было пресекать. Если сейчас скатимся в манерное хождение кругами, потом в них и потеряемся.

Поэтому резко подхватил Аню под бёдра, и разведя ноги, понёс в комнату. Она ойкнула и обхватила рукой с букетом шею.

– Не уроню, не бойся. Но обнимай крепко. Мне нравится.

Если бы мы были Маска и Воин, мы бы сразу легли в кровать. Но с Аней надо налаживать честную, реальную жизнь. Не потребительскую, а доверительную, семейную.

Поэтому, пусть видит мои чувства, мою страсть. Учится показывать свои. Открываться, доверяться. Пусть привыкает ко мне.

Сел на диван. Аню из рук не выпустил, и она оказалась верхом на мне с разведёнными коленями. Отложил цветы и конфеты и осыпал поцелуями лицо.

Сначала она словно искала что-то в моих глазах, настороженно вглядывался. Но я продолжал целовать, гладить руками её нежную кожу и дождался ответа на поцелуй, первого, робкого.

Постепенно водоворот ласк начал ускорять темп. Теперь уже мешала одежда, и я расстегнул несколько пуговиц на Аниной груди. Их было ужасно много. Они располагались на расстоянии в один сантиметр и сбивали напрочь темп.

Разорвать ворот при первой настоящей близости – не вариант. Хочу, чтобы сегодня всё было нежно. Но как же пробраться под это непробиваемое платье?

Я уже почти отчаялся расстегнуть их все, когда Анюта перестала гладить меня своими тонкими пальчиками, выгнулась назад и расстегнула молнию на спине. Я даже рассмеялся от неожиданности.

– Всегда есть и другой вариант, боец, – шепнула она лукаво.

Я хмыкнул. И уже в следующую секунду платье полетело куда-то к букету. А передо мной открылась нереальная картина. Сколько раз я представлял себе эту тяжёлую упругую грудь. Гадал, какого цвета соски, большие или маленькие?

И вот теперь я видел её в обрамлении чёрного кружева. Настоящая роскошь женского тела тут же отозвалась болью в паху.

– Ты очень красивая. И грудь у тебя фантастическая.

– Только большая очень. – Аня неловко пожала плечами. Прижала ладони к щекам, ненароком прикрывая грудь. Словно почему-то стеснялась себя.

– Именно! Большая! Это просто вау!

Я был рад, как мальчишка, увидевший мороженое. Расстегнул и стянул лифчик, положил её ладони на свои плечи. И передо мной открылась роскошная женская грудь. От вида ровных белоснежных полушарий в крови закипел адреналин. Приподнял их ладонями и поцеловал сначала один розовый сосок, потом другой.

Это была сладостная пытка. Когда не можешь оторваться от прекрасной груди, а в брюках уже ломит от возбуждения. Поэтому, не прекращая ласк перенёс Аню на кровать. Уложил бережно на спину и с невероятной скоростью содрал с себя одежду.

Теперь она смотрела на меня во все глаза. С каким-то немым вопросом, но открыто, доверчиво. И это возбуждало больше, чем поддельная страсть порно актрис.

Встал на колени между её ног и целовал в губы. Аня гладила меня по плечам, спускалась по спине. Потом мои губы спустились к груди, к беленькому животику с милым пупком. И когда они коснулись кромки трусиков, Аня вскрикнула.

– Никита, пожалуйста, не сегодня! Я очень стесняюсь.

Вернулся к её губам и припал к ним в жарком поцелуе.

– Всё будет, как ты хочешь, моя девочка. Моя птичка.

Погладил ладонью между ног, и она заскользила по влажному кружеву. Погладил сильнее. Пальцы покрылись соком моей девочки. Поднёс их к лицу и вдохнул одуряющий аромат женского желания.

– Ты просто фантастическая женщина, Анечка.

Стянул последнюю кружевную преграду между нами и почти ослеп от открывшейся картины. Пухлые сливочные губки не полностью прикрывали розовые лепестки. Казалось, что внутри распускается роза.

Я потянулся рукой к нежному цветку. Но в это время запел мой телефон. Любой другой звонок я бы проигнорировал. Но этот рингтон только на заместителя командира.

Чмокнул Аню в губы и ушёл в коридор. Вызов на операцию. Явиться немедленно. И пока я говорил: «Есть… есть… есть…» думал, как сейчас быть с Аней. Овуляция, это прямо сейчас, это не ждёт. И надеется она именно на меня.

А ещё я уже плотно изучил вопрос. Если женщина получает оргазм во время полового акта, кровоснабжение улучшается. Из-за этого вероятность забеременеть выше. Значит и ей надо успеть получить разрядку, не только мне.

Отключил телефон и вернулся в постель. Нежно поцеловал в губы. А когда увидел потухшие огромные глаза, и натянутую до подбородка простынь, слегка прикусил мочку уха.

– Больно же!

– Зато ты снова включилась. Наш инструктор говорил, что любой способ хорош для срочного достижения цели.

– Со мной так не надо. Я всё понимаю. Собирайся на вызов. Работай спокойно.

– Да, сейчас поеду. Только сначала небольшое дело. Аня, а ты на скоростном лифте когда-нибудь поднималась? – Я скользнул пальцами по шее, обвёл соски. Не переставая целовать грудь, спустился руками к бёдрам стаскивая простыню ниже. Нырнул между лепестками промежности. Там было мокро и скользко. Возбудилась моя девочка. Ждёт меня.

– Ох. Никита, что ты делаешь?

– Так что про лифт?

– Конечно. Много раз.

– Тогда готовься сейчас к подъёму на 100-й этаж. Я вхожу в тебя, и мы едем. Что ты там себе будешь представлять и как себя возбуждать, всё равно. Но когда я скажу «сто» ты должна кончить. Поняла? – Поцеловал удивлённую Аню мягко, тягуче, словно пробуя на вкус. Провёл головкой по набухшим лепесткам. Скользнул мягко на всю длину и замер. Глаза Ани стали ещё больше.

– Но…

– Никаких «но». Стартуем прямо сейчас. Готова?

– Да.

– Тогда поехали!

Я впился в её губы и медленно вышел, а потом снова погрузился в её нежное лоно. Через несколько движений темп ускорился, и я уже нырял на всю длину. Аня тянулась навстречу, смотрела на меня своими огромными глазами. Гладила спину приятно, но слишком легко для ограниченного времени. Словно не верила, что через пару минут получит свой оргазм.

– Десятый.

Она ойкнула и ещё шире распахнула глаза. А я увеличил темп. Руки Ани беспорядочно заметались по моему телу. Положил её ладони на грудь, и она покраснела. Поняла моя птичка. Начала гладить соски, обводить ареолы.

– Двадцатый.

Движения её рук стали уверенными. Теперь прогладив сосок она сжимала его пальцами. Слегка оттягивала и снова прижимала. А я долбился в неё, как заведённый и таял от шального жаркого взгляда.

– Тридцатый.

На лице проступил нежный румянец. Пухлые, зацелованные губы прижимались к моим. Теперь она подавалась навстречу бёдрами, тихонько постанывала на выдохе.

– Сороковой.

Я прибавил темпа, и Аня задрожала в моих руках. Отдавалась открыто, порывисто. Подмахивала, насаживаясь на член до самого основания. И текла своим ароматным соком на мои яйца. Поверила!

– Пятидесятый.

Теперь мы были частями одной секс-машины. Двигались слаженно, дышали, как бегуны. Она становилась мягкой, словно плавилась в моих руках. Тянулась ко мне и хваталась руками за простынку.

– Шестидесятый. Грудь, Аня! Ласкай грудь!

Она встрепенулась и снова принялась наглаживать торчащие соски. Но теперь движения перестали быть нежными. Она с силой надавливала на белоснежные полушария. Растирала соски между пальцами. И они колыхались в такт моих движений. Это возбуждало, посылая горячие волны страсти к месту нашего слияния.

– Семидесятый! Поднажми!

Её ноги подскакивали на моих руках. Теперь Аня дышала ртом, облизывая высыхающие губы. Выгибалась мне навстречу, словно умоляя взять её всю, без остатка. И я брал. Теперь меня невозможно было остановить.

Её лоно раскалилось до предела. Мой член ходил в нём, как поршень в двигателе. Казалось, что им я высекаю искры удовольствия из моей девочки.

– Восьмидесятый!

Аня стонала при каждом моём движении. Её стеночки обхватили член ещё крепче. Это было так приятно, что яйца сжались в кулак. Подтянулись к самому основанию члена.

Я готов был кончить прямо сейчас, но Ане надо было дать ещё немного времени. Ещё капельку потерпеть эту сладкую муку. Удовольствие на грани с болью.

– Девяностый. Милая, поднажми! – простонал я.

Она с силой обхватила ногами мою поясницу, с остервенением выкручивала соски. Стонала в голос. И сжимала, сжимала меня влагалищем, поливая своими соками. И я уже ничего не видел вокруг. Только сексуальную девочку в своих объятиях. И долбился в неё, как в запертую дверь. И когда раскалённое влагалище буквально расплавило мой член, я прорычал.

– Сотый!

То, что происходило дальше невозможно описать словами. Аня словно вцепилась в мой член и начала на нём пульсировать. Она тянула соски в разные стороны и кричала в мои губы. И я рвался в её глубину, изливаясь потоком счастья.

Наши стоны слились воедино. Я бил струёй удовольствия в её лоно, а она поливала меня своими соками. В глазах сверкало, как во время салюта. Оргазм был сногсшибательный. Это просто фантастика!

Потом мы нежно целовались. Я убрал с её лба прилипшие волоски, погладил по щеке. Аня потёрлась о мою щёку. Мне даже показалось, что она мурлычет от удовольствия, как кошка. Такая сладкая, тёплая и совсем моя.

Уходить категорически не хотелось, но приказы не обсуждаются. Аккуратно соскользнул с кровати. Метнулся в душ. И уже через 5 минут вытирался полотенцем, глядя на разомлевшую женщину в кровати.

Роскошная грудь, грива тёмных волос, пухлые после поцелуев губы. И взгляд. На меня так никто и никогда не смотрел. Как будто, я какой-то особенный.

– А ты и есть особенный, – оказывается я сказал это вслух, – даже не так. Ты – лучший.

– Аня, ты меня смущаешь?

– Просто констатирую факт.

– Тебе же срочно надо, а ты, со мной…

– Получил удовольствие?

– И доставил тоже.

– Тогда и говорить не о чем. Сказал – сделал.

Быстро натянул бельё и брюки, заправил рубашку, не сводя глаз с Ани. Теперь она была ещё красивее, роднее и ближе. Не хотелось разрушать это тепло. Но надо было решить ещё один вопрос.

– Аня, есть ещё кое-что.

– Да?

– Я прочитал кучу всего по зачатию. Забеременеть можно не один день. Их несколько.

– Я понимаю. Но ты же не будешь ко мне ездить каждый день.

– Не буду. Поэтому тебе лучше переехать ко мне. К работе ближе. Да и понятнее это как-то. Ты собери вещи. Перевезём тебя завтра или послезавтра. Как со службой сложится.

– Никита, я не планировала. – Анины глаза стали огромными. Она даже рот от удивления приоткрыла. Потянула на себя простынку. Словно хотела отгородиться. Но шанса ускользнуть я ей не дал.

– Вот и запланируй. У тебя целые сутки или двое. Куча времени.

Не удержался, нырнул на кровать, поцеловал в губы. От удивления она часто заморгала ресницами. Чмокнул ещё раз, а потом, скатившись с другого края, помчался на работу. Служба не ждёт.