Отряд – одна семья. Никита
В отряд я прибыл почти одновременно с ещё тремя бойцами. Сегодня операцией руководил Нестеров Павел Владимирович. Сильный, умный и по отечески мудрый Балу. Он проводил собеседовал меня в отряд. Нестеров мне сразу понравился. Крепкий, цепкий, умный, но это если знать куда смотреть. Большинству людей он покажется самым обычным мужиком средних лет. К тому же не очень умным.
Но имидж глуповатого солдафона он создаёт специально и только для внешних людей. А отряд – семья. Тут только честно. Поэтому сейчас он чётко инструктировал группу захвата. Рассадил нас за парты в учебном классе. Меня зачем-то посадил на стул, спиной к стене, к себе левым боком, к остальным лицом.
Поставил задачу захватить группу фальшивомонетчиков в их подпольном цеху. Желательно без шума и пыли. Преступников четверо. Штампуют фальшивые доллары качеством лучше монетного двора США.
У каждого из нас несколько специализаций. Каждому командир объяснил, его задачу и место в группе при задержании. Последним он обратился ко мне.
– Для тебя, Никита, закономерно, роль аналитика. Поэтому кроме общей информации будут дополнительные вводные. Первое – фигуранты в этот раз нам достались бриллиантовые. Они работали в трёх городах, где их не удалось взять с поличным. Заработали столько, сколько все мы вместе взятые не получим за полный срок службы. Хитрые, наглые, беспринципные. Будут выворачиваться, как ужи на сковороде. Так что смотри в оба. Нужна вся группа и оборудование. И, второе, ты любишь работать со специальными средствами: программами, гаджетами, приспособлениями. Обращаю твоё внимание, на деревенские методы работы. Всякое бывает, надо уметь достигать целей подручными средствами. И ещё, ты пока только знакомишься с потенциальными напарниками. Узнай их получше и используй сильные стороны для выполнения задачи. Понял, Никита?
– Так точно.
– Остальным тоже быть внимательными. Изучать карты, планы помещений, фотографии объекта. Кстати, быть внимательными и изучить сослуживцев – задача для каждого. Прямо сейчас и потренируемся. Посмотрите на людей, сидящих рядом, и скажите, откуда они приехали в отряд.
Мы вертели головами, осматривали одежду, и не замечали никаких зацепок. Всё, что мы смогли предположить уверенно, что все пришли с улицы. Балу был расстроен. Если бы мог, отшлёпал бы нас, как Маугли в мультике.
– Ну, ладно, Никита никого не знает. Но вы-то вместе уже больше двух лет. Неужели не нашли ответ?
– Павел Владимирович, а вы сами можете сказать, откуда мы приехали? – Олег ужасно любопытный и всегда старается прояснить ситуацию до конца.
– Без сомнений. Под вопросом только Игорь.
– Можете нам показать, как вы это сделали?
– И это расскажу. Олег приехал с мототрека, Никита от девушки, Антон из детского садика или с прогулки с дочкой, Игорь, скорее всего, из магазина.
Мы переглянулись и согласно закивали головами. Олег не унимался.
– А откуда вы это узнали?
– Вот смотри, Олег. Ты в той же одежде, в которой ушёл домой. Я тебя не разглядывал тогда, но твоя Катя внимательная хозяюшка. Она бы тебя с таким пятном на брюках из дома не выпустила.
Он указал на свезённый след на внутренней поверхности левой штанины. И, правда, он был очень похож на след протектора.
– Думаю, Олег, дело было так. Ты был на треке. Тебе позвонили, ты понял, что не успеешь погонять и проехал совсем немного в уличной одежде.
– Точно! Так и было! Вы – гений Пал Владимирыч. А Антон почему из садика?
– Эту загадку мне помогла разгадать жена. Однажды она мне рассказала, как к ним в организацию устроился новый сотрудник. Парень был женатый и с маленьким ребёнком. Но в заднем кармане брюк всегда носил презерватив. Его ровный круг чётко отпечатывался на ткани. Парня все жутко осуждали.
– А как с этой историей связан Антон?
– Очень просто. У него сейчас на нагрудном кармане тоже отпечатывается ровный круг.
Все уставились на рубашку Антона с любопытством. Напрягся только я. Там, и правда, был еле виден круг, знакомого всем диаметра. При этом, Антон смотрел спокойно, без враждебности. И чувства вины в его взгляде не было.
– Поняли уже или надо объяснять?
– Надо, – за всех ответил Олег.
– Парня с работы моей жены все недолюбливали до момента, когда у них сломался ризограф – грубо говоря, большой ксерокс. Секретарша пробовала вытащить застрявший лист бумаги. А чтобы туда не попали её длинные волосы, новенький достал из заднего кармана резинку для волос. И все поняли, что он не кобель при жене с маленьким ребёнком, а заботливый отец. Итак, в кармане Антона резинка. Оставался вопрос, а зачем он её положил в нагрудный карман?
– Просто так?
– Прямо зашёл домой, взял из коробки с заколками и положил? Это вряд ли. А вот забирал из садика с почти рассыпавшейся косой, и чтобы не потерять, решил сразу снять и убрать в карман – вариант. Или на прогулке соскользнула с волос, упала на землю, поднял и в карман. Какой вариант был у тебя, Антон?
– Второй, после первого. – Он мягко улыбнулся и стал каким-то домашним. – Сначала она слетела в садике во время переодевания. А потом, когда мы гуляли в парке. Понял, что закрепить как следует не удастся, чтобы не потерять, положил в карман.
И он продемонстрировал розовый кружочек, который через ткань кармана, легко можно было принять за презерватив. И снова спрятал резинку обратно. А у меня на душе стало неприятно. А что, если у Антона в кармане лежал и правда презерватив? Это был бы скандал и принародное разоблачение. Может кто-то его жену знает и расскажет.
Но остальных, включая самого Антона, это абсолютно не смутило. Теперь все повернулись к Игорю, сидящему рядом.
– Тут зацепок было мало. Одежда та же. На ней нет свежих следов. Но! При движении, из кармана брюк периодически выглядывает скомканный клочок тонкой бумаги, пропечатанный с одной стороны. А какую мы такую небольшую бумагу знаем? Чек. А почему он сегодняшний? Потому, что карман у Игоря мелкий. Ещё два раза повернётся, чек выпадет. Значит его туда положили сегодня. Верно?
– Так точно. – Он достал скомканный чек и продемонстрировал нам. – Я уже на кассе стоял, когда позвонили. Успел сумки забросить домой и примчался.
После детального разбора ситуации Антона, я опасался аргументов Нестерова. Интересно, за что он зацепился в моём облике? Как узнал, о встрече с девушкой?
– А откуда вы узнали про Никиту? – Олег, с которым мы часто пересекались на занятиях и спаррингах рассматривал меня, чуть ли не с лупой.
– Олег, не смотри. Глазами тут ничего не увидеть. Сегодня Никита закончил день в тренажёрном зале. Сходил в душ, поехал домой. Вернулся на вызов в той же одежде. Но снова после душа и с другим запахом геля. А мы с вами знаем, что Никита очень чистоплотен и всегда после душа надевает чистую рубашку или футболку. А здесь и рубашка та же, и мылся недавно, и запах, хоть и не женский, но не его. Вот и вывод: принимал душ не дома. А где? Ну, точно не в тренажёрке после тренажёрки. Так?
– Так точно.
Все загомонили, обсуждая проницательность командира. А мне уже второй раз за вечер стало неприятно. Показалось, что мою личную жизнь вытащили напоказ, а я этого не люблю. И сделал это мой командир.
Нестеров вручил нам материал для изучения. Я уже разложил планы помещений перед собой, когда он отозвал меня в коридор.
– Никита, ничего не хочешь сказать?
– Никак нет.
– А спросить?
– Никак нет.
– Понятно. Значит спрошу я. Что тебя напрягло в моём рассказе об Антоне и о тебе?
Как он это узнал? Я же молчал оба раза, как рыба. Он что, мысли читает?
– Мысли читать не умею. Но к подчинённым отношусь внимательно. Наверное, даже лучше, чем к собственной жене. Ты дважды поджимал губы. Первый раз, когда я говорил про Антона. Второй, с досадой, когда речь коснулась тебя. У нас здесь семья. Мы не можем затаить обиду, а потом выехать вместе на задание. Мы сразу решаем все вопросы здесь и сейчас. Не понял? Спроси. Не одобряешь? Спроси.
Нестеров сейчас говорил со мной, как отец. Старший, более опытный и безусловно любящий. Готовый объяснять и договариваться с отпрыском.
– Павел Владимирович, я отдаю себе отчёт, что вы имели право так поступить. Но я подумал, а вдруг, у Антона в кармане был бы, действительно, презерватив? Зачем такое разоблачение в коллективе спецназа? Здесь бойцы друг другу семья. И узнать о любовных похождениях на стороне при жене и дочке было бы неприятно.
Нестеров был доволен. Он открыто смотрел в глаза. Мне даже показалось, что он специально устроил детективную игру, чтобы вывести на откровенный разговор.
– Никита, я рад, что в тебе не ошибся. Семья, это и правда, стоять за своих. Рад, что ты подумал о товарище. Жаль, что в неприглядном свете. Мне понравилось, что тебя насторожила сама возможность бросить тень на личную жизнь Антона. Но, поверь, никакой опасности для него не было. Во-первых, когда ты узнаешь историю Беркута, ты поймёшь, что отношения с Настей – самое важное в его жизни. Важнее собственной жизни. Поэтому он не мог изменять ей, нося в нагрудном кармане презерватив. К тому же, прежде чем делать такое громкое заявление, я прошёл мимо и аккуратно заглянул в его карман, чтобы узнать, что даёт такую ровную, гладкую тень.
Значит опасности для Антона не было. Это хорошо, что командир так бережно подошёл к вопросу. Но остаётся моя история. И я ею делиться не хотел.
– Теперь о тебе. Покоробило, что я всем рассказал про твою девушку?
– Так точно.
– Я не знаю какие порядки были в отряде, из которого ты приехал. Тут мы, действительно, семья. И в ней надо знать, когда у кого день рожденье, планирует ли боец заводить ребенка, жениться и есть ли у него девушка. Это не сплетни. Просто вехи, которые мы декларируем для сослуживцев. Это обозначает твой статус. Не более того. Никто не будет спрашивать её имя, требовать подробности. Просто сестёр для знакомства приводить перестанут и только. Поверь, в отряде к тебе будут относиться внимательно и с полным приятием. Женился? Молодец! Развёлся – значит так надо. Мы на твоей стороне, что бы у тебя не происходило. Да, в личной беседе я могу задать несколько сложных вопросов. Но по итогу мы поддержим любое твоё решение. Потому что доверяем тебе.
Я обдумал его слова и кивнул в знак согласия. И правда, никто не заулюлюкал. Не отпустил пошлых шуточек. Все просто оценили аргументы для выводов.
– И ещё я хотел сказать, Никита, что кроме внимательности и приятия мы очень бережно относимся к друг другу. Без подковырок или подначиваний. Очень деликатно. Как ты думаешь, что меня окончательно убедило в версии с девушкой?
– Рубашка?
– Нет. Её ты мог оставить по нескольким причинам. Например, поехал на тренировку по волейболу и уронил чистую футболку на мокрый пол.
– Запах геля?
– Та же ситуация. Был на тренировке по волейболу или теннису, закончился гель, попросил у другого игрока.
– Но вы больше не приводили никаких аргументов. Только рубашку и гель.
– Вот. – Он посмотрел мне в глаза и едва заметно кивнул головой. Но это было очень убедительно. – И снова мы возвращаемся к деликатности в отряде. Все вопросы решаем откровенно тет-а-тет. Никаких показух и спектаклей. А о сегодняшнем свидании я узнал по торчащему из ворота рубашки кровоподтёку от укуса на левой стороне шеи. – Нестеров улыбнулся и показал пальцем на синяк. – На сборе группы ты сидел ко мне этим боком. Остальным ребятам его не было видно. Рекомендую сейчас застегнуть ещё одну пуговицу. Никто не будет прикалываться. Просто это будет правильно.
Он снова на меня посмотрел по-отечески. И я абсолютно чётко понял, что всё это было сделано сознательно. И посадил он меня боком не случайно, а чтобы прикрыть синяк. И с ребятами познакомил поближе, чтобы в группе было легче. И Аню легализовал, чтобы потом не было вопросов.
– Вижу, что ты всё понял. Тогда иди, разбирайся с планами. Стартуем ориентировочно через пару часов. Я на тебя очень рассчитываю. Эти дерзкие многим нашим ребятам успели насолить. Надо с ними заканчивать.
И он кивнул, обозначив конец разговора. А меня теперь переполняла радость, что Нестеров мой командир. И неловкость, что я мог не доверять его решениям.
По этикету старший начинает рукопожатие. Балу был старшим и по возрасту, и по званию. Но я протянул ему руку сам. И он ответил без колебаний. А потом притянул меня к себе и обнял, похлопав по плечу.
– Никита, ошибиться может каждый. Служи по совести.
– Так точно, товарищ полковник.
И он ушёл в свой кабинет, а я к ребятам. Ещё острее чувствовал себя равноправным членом дружной семьи.
Этот разговор многое изменил в моём понимании жизни отряда. Дал почувствовать себя его частью. Настоящим родственником этой большой семьи, а не просто кандидатом в зятья.
Кстати, о зятьях. Именно после разговора с Балу я понял, что и до женитьбы созрел. Да и девушка, кажется, нашлась вполне подходящая. А с таким тылом и служба в спецназе будет легче.
С железобетонной уверенностью, что точно знаю куда двигаться дальше, я уехал на задание. Тем более, что меня с него будет ждать не только мать с отчимом. Теперь только вперёд!