ГЛАВА 17

Двенадцать космических лет спустя.

Планета Расси-17, главное отделение КККС (Космическая корпорация Красного Сектора)

Аррина Лан

(Чтобы не возникало путаницы по поводу возраста героев. Космический год равен примерно пяти земным месяцам. Аррине на момент первого курса Академии было 20-21 год по земным меркам, на момент нынешнего повествования — 25-26)

— Уже скучаю по тебе, — голос Бариса прозвучал неожиданно, когда я засовывала голову в ворот.

Но я продолжила одеваться, никак не реагируя.

Тонкая плотная майка из специальной ткани, которая не только придерживала все, что нужно, долгое время не требовала чистки, но еще и защищала внутренние органы от мелких ранений. Обтягивающие шорты. Широкие защитные штаны и сверху куртка-сетка, выглядящая металлической, но на самом деле мягкая и тонкая.

Оставалось только завязать волосы в хвост и надеть специальные ботинки, которые, при необходимости, могли намагничиваться достаточно, чтобы прилипать к поверхности из любого сплава, известного в этой части Вселенной.

Обернулась.

Почти одетая в стандартную полетную форму техника-универсала Космической корпорации Красного секстора, в то время как мужчина, лежащий на кровати, был полностью обнажен. И надо же ему было всё испортить… Мне казалось, он вполне доволен нашими весьма редкими встречами ради секса. Собственно, я и выбрала его именно потому, что тот искал таких же отношений, не обремененных обещаниями или общением вне постели.

Хмуро посмотрела на Бариса и принялась надевать ботинки, тут же застегивая карабины…

— Послушай, я знаю, что ты не слишком…— снова начал.

— Давай не будем, — я вздохнула. И решила немного приукрасить действительность, просто ради парня. Вот такая я сегодня добрая. — Ты прекрасно знаешь, что контракт с корпорацией подписан на пять космических лет, а значит, все эти годы я даже не буду знать, в каком космопорте сойду в следующий раз. Лучше не давать никаких обещаний и…

— Дело только в этом?

— Конечно.

Врать было легко. Когда неважно, поверят тебе или нет.

Барис оказался действительно неплохим парнем, но… Меня ждал космос. И отличные перспективы. Больше мне ничего не надо.

— Угораздило же связаться с уникумом, которого поисковики сграбастали еще до стажировки, — в шутку пожаловался мужчина, а потом встал, притянул меня к себе и нежно поцеловал. Его раскосые серые глаза смотрели с нежностью и пониманием. Похоже, обмануть его не вышло. — Наверняка в Академии ты легенда… Лучшая ученица десятилетия? У тебя был высший рейтинг после выпуска за все годы?

— Почти, — пожала плечами.

Потому что высший рейтинг был у другого кадета.

Но я не собиралась об этом думать.

Запретила себе подобные размышления еще много лет назад, когда уходила с танцевальной Арены, раздираемая болью и ненавистью... Нет, я не пряталась от этой бездны, давно поняла, что подавлять собственные негативные воспоминания не стоит. Напротив, на долгие годы сделала боль движущей силой, полностью погружаясь в учебу и профессию… и, кажется, исчерпала ее до дна.

Но в одном я себе отказала еще тогда.

В мыслях о том, что могло бы быть, если бы…

— Мы не успеем перекусить? — Барис тоже начал одеваться, поглядывая на меня.

— Нет, — отрицательно покачала головой, подхватила небольшую сумку со всеми необходимыми личными вещами — их у меня оказалось не так уж и много, — а потом прощально махнула рукой и вышла за дверь гостиничного номера.

Моментально забывая о том, кого там оставила.

* * *

Воздушно-наземная лента перемещалась по стальным поверхностям с огромной для планетного транспорта скоростью. Но в закрытой капсуле этого не чувствовалось — здесь было тихо и комфортно, а удобное кресло можно было настроить на программу массажа, чем я и воспользовалась, откинувшись и закрыв глаза.

Удивительно, как легко было привыкнуть к таким недоступным ранее опциям. Настоящей еде, отдыху в тепле и чистоте, качественной одежде и самым удобным средствам передвижения.

У меня получилось выбиться наверх — и даже не пришлось продавать себя. И в учебе, и в работе, и в общении я принимала исключительно разумные и устраивающие меня предложения. И никому ничего не была должна, сэкономив со стипендии и вернув даже те деньги, что за меня заплатили за обучение в первые два года.

На последнем курсе выбрала дополнительную специальность техника. Хотелось не просто управлять звездолетами, но как можно точнее понимать, как происходит сам процесс. И даже то, что обязательной частью специализации была двухлетняя стажировка на самых норовых махинах под руководством какого-нибудь бугая-механика, ненавидящего только что вышедших из Академии кадетов, во всяком случае, мне такое «удовольствие» доставалось трижды, меня не остановило.

Я обожала все, что связано с кораблями.

В отличие от того, что связано с людьми…

За эти годы я толком так и не подружилась с кем-либо, если не считать Главу Академии, но с тем удавалось встретиться и поговорить крайне редко. У меня были приятели-коллеги, с которыми я не поддерживала отношений, когда уходила с корабля. Было и несколько любовников, с которыми я также не сохраняла впоследствии связи… И меня все это вполне устраивало. Я всю жизнь жила одна, и в общем-то мне это нравилось. Даже не в плане выживания, скорее, в плане простоты.

К тому же быть одной и быть одинокой — это разные вещи.

У меня есть мой космос. Танец. И память…

Теоретически, когда-нибудь я должна захотеть завести семью… Это же принято? Но профессия космического техника и пилота не сильно располагала к долгим отношениям. Неважно, работал ли ты на звездолете частной компании, у какого-нибудь богатея или заключал контракт с корпорацией, ты долгие годы мог видеть только огни звезд и космопортов. И редко кто-то, остающийся на планетах, готов был дожидаться. Или терпеть постоянное отсутствие…

Нет, были среди пилотов и прочих сотрудников и счастливые семьи, были и семейные пары, работающие на одном корабле, но чаще мы оставались одиночками… периодически вступающими в сексуальный контакт с коллегами, не более чем для взаимного удовольствия.

Меня же обнимали не руки, а космическая чернота. Я любила не мужчину, а звездную пыль. Стремилась не к теплу дома, а к остроте риска. И была более чем счастлива.

В конце концов, при сроке жизни почти в триста космических лет, я успею все, что захочется.

Центральный офис главного отделения КККС представлял собой огромное подземное здание до минус сто первого этажа. На планете Расси-17 было слишком много пористых горных областей и слишком сильные ветра, чтобы отстраиваться ввысь, как это происходило в большинстве развитых систем, так что подобный подход казался вполне логичным.

Космопорт корпорации также частично уходил под землю, я уже несколько раз взлетала оттуда и помнила байки о том, что кто-то не открыл «крышку» — так называли заградительное силовое поле вровень с землей — и чуть ли не взорвался прямо во взлетной яме. Слухи сомнительного происхождения, потому как при закрытой крышке на звездолетах нельзя было включить даже базовые двигатели.

Я провела браслетом по сканирующему устройству, зашла в капсулу лифта и нажала минус семидесятый этаж, где меня должен был ждать распорядитель А-аасар-334. Несмотря на такое имя, он не был роботом, лишь уроженцем этой планеты и распорядителем первого класса. Это означало, что, исходя из моих психолингвистических, анатомических, эмоциональных особенностей, а также полученных навыков, знаний и баллов, что за учебу, что за стажировку, он способен подобрать идеальную работу с погрешностью всего в три процента.

Высший уровень.

Жители Расси-17 были низкорослые, зубастые, четырехрукие и заросшие шерстью, и вылезли в свое время из все тех же пористых пещер, чтобы много веков спустя построить в них уже современные города. Но они так же относились к гуманоидному классу и считались одними из самых интеллектуально одаренных рас в этой галактике. Неудивительно, что центральное управление состояло в основном из рассиан.

— Приветствую низко, — проскрипел А-аасар-334 стандартную формулировку на общем языке Содружества.

— И вам нижайшего, — я улыбнулась. Именно он подбирал мне стажировки, и если первое время я одаривала его всеми известными ругательствами, то потом оценила, насколько он действительно знал свою работу… и хотел помочь. По сути, сейчас распорядитель так же мог отправить меня куда угодно, не спрашивая согласия, контрактом это было предусмотрено, а Корпорация лучше знала, что ей нужно.

Но раз вызвал, выбор у меня все-таки будет. И это приятно…

— Аррина… — протянул задумчиво, изучая на непрозрачном голо-проекторе какие-то данные относительно меня. — Замечательно, прямо замечательно… И вовремя… Ага, и вот еще… Что ж, мне есть, что вам предложить, но решение будет трудным.

Хм, и почему? Настолько отвратительные условия?

Чуть позже поняла, что нет. Настолько привлекательные предложения.

— Есть запрос на вашу должность на звездолет крейсерного класса Ар-24. Не пассажирский, прошу заметить. Им владеет наполовину корпорация, наполовину… военные. Приграничные территории, специфические задания, порядка семи сотен человек персонала и военных на борту. Сложно, рискованно, зарплата в три раза выше стандартной…

И очень интересно.

Он этого не произнес — я сама знала. И вспыхнула от радости.

— И еще один вариант: отбытие через одиннадцать дней, но с планеты в соседнем секторе. Небольшой торговый звездолет, выполняющий достаточно специфические задания… в том числе поимки «на живца» космических пиратов. Зарплата… Хм, вам понравится. Но вы должны понимать — им нужен, помимо всего прочего, тот, кто умеет драться и владеет оружием… А вы, пожалуй, одна из лучших в этом деле, из тех, кто проходил через мои руки.

Он помахал в воздухе всеми четырьмя конечностями. Это была местная шутка, и я вежливо рассмеялась.

От открывающихся перспектив захватывало дух. Но что же выбрать? И то, и другое предложение мне понравилось. И было подобрано идеально под мой характер и… стремления. Я знала, что размышлять долго тут не принято — рассиане обрабатывали информацию чуть ли не быстрее компьютеров и ожидали того же от остальных, — но сто ударов у меня для анализа есть.

Внезапно на столе у А-аасар-334 что-то забилось и запищало, а монитор, судя по всему, начал выдавать какие-то срочные данные. Потому что распорядитель замолчал и принялся вчитываться, все больше хмурясь и нервно потирая руки.

А потом перевел взгляд на меня.

Весьма задумчивый.

Мне сделалось как-то неспокойно…

— У нас срочное дело… Сбор через стандартный час. И даже если перевести его в статус бессрочного, отпустить экипаж таким составом… Корпорация и потом ничего не сможет предложить кроме вас…

Я посмотрела непонимающе.

— Аррина, как вы знаете, у меня ваша полная анкета… И хоть вы не включены в реестр… В ваших данных стоит пометка, что вы страж.

Сглотнула и кивнула.

— Сейчас поступил еще один запрос. И, боюсь, что в данном случае Корпорация не предоставит вам выбора.

* * *

Я вышла из капсулы карантинной и предполетной очистки и принялась одеваться в уже доставленную одежду, глядя на собственное отражение. Оно показывало хрупкую блондинку в новой форме — комбинезоне стражей — с искусанными от волнения губами и настороженными фиолетовыми глазами.

Много лет назад предательство Гарда и вся та ситуация сподвигла меня не только на то, чтобы еще больше разувериться в окружающих и стражах, но, как ни странно, еще и на то, чтобы принять свою вторую суть. Ту половину себя, которую я отвергала многие годы, пользуясь тем, что она мне давала.

Я не хотела, чтобы отравленное прошлое, ненависть к отцу и... Гарду управляли мной и моими поступками. Это бы означало, что именно стражи и тот, кто успел зачать меня до собственной смерти и умереть до моего появления контролировали мою жизнь. Это бы только ослабляло.

А я не хотела, чтобы хоть что-то делало меня слабее.

И потому моя выглаженная, благодаря Главе биография, все-таки пополнилась информацией об отце. Уж не знаю, что мог сказать на это Председатель, если бы узнал, но мое решение никто не оспаривал.

И вот теперь оно дало свой непредсказуемый результат.

Стражи, будучи самым сильным из независимых формирований в обозримой части Вселенной, тем не менее не являлись отшельниками и, не осторожничая, пользовались всеми благами Содружества. А взамен подчинялись общим законам и требованиям. Например, не отказывались от взаимодействия с космическими корпорациями.

Те представляли собой что-то вроде контрольно-логистического органа — каждая в своем секторе — и ведали общими потоками кораблей и эскадр, в том числе ради безопасности. И общего управления космопортами, даже с попытками унифицировать требования к каждому. Для грамотного распределения ресурсов.

И персонала.

Так что даже если у стражей и были независимые корабли, как и у многих других планет, а также военных коалиций или частных пользователей, к исследовательским судам, построенным и оснащенным на средства Содружества, это не относилось.

Особенно, если дело касалось изучения Края.

Я вздохнула и прикоснулась лбом к блестящей и прохладной поверхности. Девушка в зеркале качнулась ко мне… И тут же по стене побежали импульсы и знаки.

Эх. Забыла, что оно оснащено особыми сенсорами и является еще одной барьерной проверкой психологического состояния и здоровья членов экипажа.

Отодвинулась и закончила «упаковываться».

Стабилизирующий пояс. Ботинки, они были универсальные, их не пришлось менять. Дополнительный браслет участника полета и еще один, назначения которого я не знала, он пока не был активирован. Серьга, служившая и рацией, и маячком. И специальная портупея технического персонала с несколькими самыми необходимыми приборами — предполагалось, что снимать я её буду только во время сна.

Даже если бы мне предоставили возможность отказаться от этого назначения, я бы не стала это делать. Попасть в состав корабля, что вылетал на самый Край накануне поглощения, можно было только стражам. Раз в пятьдесят космических лет.

И если бы не случай, сваливший назначенного техника с опасной и заразной лихорадкой, подцепленной неизвестно где — межпланетные эпидемиологи разбирались сейчас с этим, — то я вряд ли бы получила такую возможность. И через пятьдесят лет тоже.

Так что теперь, несмотря на все сомнения, испытывала… почти восторг. Потому что официально на полеты по Краю был наложен строгий запрет от Содружества, и там в это время находились только ограниченное число кораблей-наблюдателей и спасателей, вылавливающих сигналы бедствия и вывозящих остатки ценностей с планируемых на уничтожение планет. Ну и пираты, мародеры и фанатики.

А также глупцы — за всеми не уследишь. Никто и не пытался, поскольку все превращалось в ничто, — если и захватывало кого-то по ходу дела… Что ж, это были их проблемы.

А я… Может, и не все разделяли такое мнение, но мне казалось, что не было ничего более удивительного, чем наблюдать — пусть издали — за исчезновением пространства и принимать участие в самом важном для Вселенной действе.

Глава как-то пошутил, что с тех пор, как я «закрепила» фиолетовый цвет глаз, сама стала думать как страж, но он ошибался. Потому как в моем случае речь шла не о долге и чувстве обиды на то, что уничтожило их дом. Я воспринимала Бездну — пожирателя, черноту — как нечто неизменное в нашей Вселенной.

И для меня, той, кто делал все, чтобы изменить свою жизнь, увести с определенной колеи предназначение, выйти за его пределы, сейчас прозвучал определенный вызов.

Найти то, что может изменить неизменное.

Пусть я и понимала, что это невозможно — тысячи лет Содружество искало путь, но не находило, отступая под давлением извечного Нечто… Некоторые философы говорили, что Содружеству даже стоит поблагодарить Бездну за себя, потому как объединение не пошло бы такими быстрыми темпами и достаточно гладко, если бы не общая опасность.

Но кто помешает мне попробовать?

Я вышла в предполетную зону — индивидуальную для каждого звездолета — собранная и полностью готовая. Корабль стражей, судя по тому, что я успела о нем узнать, был небольшим, как и экипаж. И потому уже находившиеся там будущие коллеги сразу признали во мне новичка.

Кто-то нахмурился, кто-то удивился и даже начал спрашивать обо мне. Но не слишком фокусируясь на этом, они, как и я, знали, что случайных людей здесь быть не может. К тому же были слишком заняты прощанием с родственниками и друзьями, которые пришли их провожать.

Я же получила возможность спокойно их рассмотреть. Меня-то не провожал никто… Глава просто не успел бы прилететь, потому я решила даже не сообщать ему о новом назначении — напишу по внекорабельному каналу связи.

Мое внимание привлекла высокая и стройная блондинка с тонкими чертами лиуа и в почти прозрачном одеянии, которое особенно выделялось на фоне плотных комбинезонов экипажа. Она явно не собиралась в полет, но и стояла одна… ждала кого-то из комнаты очистки?

Серебряные волосы были уложены в сложную прическу, а на лице застыло презрительно-надменное выражение. Я не могла сообразить, какой она расы, но точно поняла, что из богатой и знатной семьи — об этом говорили и манеры, и нити драгоценных камней, по последней моде обвивающие тело под прозрачной тканью.

И вдруг лицо ее преобразилось.

С него будто спала маска, и теперь я видела по уши влюбленную и восторженную девушку… Она подняла руку, махнула и чуть ли не закричала:

— Гард! Я здесь!

Ч-что?

Нет-нет-нет… Бездна, ты же не можешь поступить так со мной! Пожалуйста…

В горле моментально пересохло, в голове раздался звон. Я медленно повернулась в ту сторону, куда смотрела красотка, и почувствовала, как краска сползает с лица, а пальцы начинают дрожать.

Он был там. Шел с равнодушным выражением лица и глаз, ничуть не поменявшимся при взгляде на девушку.

В форме капитана.

Этого корабля.

Гард Норан… Мой первый мужчина, которого я никогда не смогу забыть, как бы ни старалась. Которого никогда не смогу простить, я и не стремилась к этому… Но на несколько ударов я забыла обо всем и стояла, широко распахнув глаза и жадно впитывая то, что видела.

Он изменился. Повзрослел. Стал выше. И разворот плеч шире… Волосы отрастил чуть длиннее, а на гладко выбритом лице сейчас более резко проступали скулы.

А вот прищур фиолетовых глаз и чуть поджатые губы мне были хорошо знакомы…

Я знала, что не должна пялиться на него. Знала, что ненавидела. И что он предал тогда не просто меня — нас обоих. Но не могла оторвать взгляда… Не могла надышаться воздухом, которым дышал он… Сердце заколотилось как сумасшедшее, по животу прошла огненная дрожь…

Гард же выглядел ледяным истуканом. И, похоже, не был доволен появлением этой девицы… А та обвилась вокруг него, закидывая точеные руки в роскошных браслетах на шею и принялась что-то страстно шептать. Что Норан принимал с королевским спокойствием.

Которое под моим взглядом было нарушено.

Вот секундное напряжение спины. Неспокойно сжатые кулаки и осторожный, быстрый взгляд по сторонам… Он всегда очень хорошо меня чувствовал… Этого у ублюдка не отнять. 1439f7c

Какая насмешка судьбы! Уверена, если бы не случай, мы никогда бы не встретились. Вселенная достаточно велика для нас двоих.

Уверена, если бы не срочность замены, он сумел бы отказаться от моего присутствия, нашел бы другого специалиста, да любого из его линии, того же Левана, которого я не наблюдала среди экипажа, а ведь парни собирались всю жизнь служить вместе.

Уверена, что ему совсем-совсем не понравится происходящее…

Но бездна его раздери, я не собираюсь больше мучиться, от того что нравится или не нравится какому-то там стражу!

Вся эта сцена и мысли заняли считанные удары… Волна ошеломленного неверия, а дальше гнев и уверенность. Мне удалось взять себя в руки почти сразу. Успокоить сердцебиение и остановить дрожь.

Я и раньше-то была сдержана… а сейчас и вовсе не позволяла кому-либо увидеть мое волнение. При любых обстоятельствах. Потому расслабленно замерла на месте и… в тот же момент застыл Гард. Осознал, где находится источник непонятного ему раздражения, резко обернулся…

И его глаза изумленно расширились.

Я же встретила его взгляд совершенно равнодушно.