20

Я медленно открыла потяжелевшие веки. Сквозь полупрозрачные нити, мелькавшие перед моим взором, я разглядела Султана. Не могла понять – улыбается он или хмурится. И не могла сообразить, каким образом я оказалась в его объятиях. В ушах противно звенело. К счастью, этот звук, с каждым моим вздохом, становился все меньше. Наконец он совсем стих, и я услышала голос Султана: – Айгуль, тебе получше? Слабо кивнула головой. Говорить пока не хотелось. – Что-нибудь болит? – Султан мягко коснулся моей щеки. Видимо, она была холодной, потому как ладонь любимого показалась мне удивительно горячей. – Нет, не болит, – выдавила из себя. Прерывисто вздохнула. – Наверное, невеста просто разволновалась, – послышался понимающей голос продавца-консультанта. – Жених-то вон какой видный. От последней фразы мое состояние начало стремительно улучшаться. Кровь прилила к моему лицу, силы стали возвращаться. Здравствуй, ревность. Сегодня, видимо, она была мне на пользу. – Может быть, – мама устремила на меня задумчивый взгляд и протянула стакан с водой. Я покачала головой: – Не хочу. Мама издала громкий вздох, но, правда, ничего не добавила к нему. – Так вы определились с платьем? – очаровательно улыбаясь, консультант посмотрела на меня, а потом – на Султана. – Да, – я оперлась на руку Султана и медленно встала. Еще раз посмотрела на собственное отражение. Все еще красиво, даже после моего первого обморока. – Переодеться помочь? – шепнул Султан, обнимая меня за талию. – Не нужно, – я послала ему смущенную улыбку. – Мама поможет. Когда мы втроем вышли из магазина, Султан, проявляя свою исключительную галантность, предложил пообедать вместе. Мама с радостью согласилась, я тоже была не против, и спустя десять минут черный джип остановился возле итальянского ресторана. Прямоугольное здание, фасад которого был выдержан в шоколадно-черных оттенках, было местом для деловых встреч, свиданий и, судя по всему, семейных обедов. Эх, жаль, что дядя Саша еще на работе! Приветливая официантка, одарив нас безупречной улыбкой, вручила каждому по меню. Я пробежалась по названиям. Мой желудок тут же отозвался громким урчанием. Я виновато посмотрела на Султана. – Заказывай давай, – подмигнул он мне. Казалось, я только ждала этого момента. Из моего рта, как из рога изобилия, посыпалось: – Паста с соусом из печеного красного перца, одна порция лазаньи, овощной салат, только, пожалуйста, без оливок, пиццу «Маргарита», а на десерт – трубочки Канноли, только добавьте туда побольше шоколада. Вроде все. Официантка, послав мне улыбку, быстро записала в блокноте мой заказ. Мама, как-то странно посмотрев на меня, выбрала себе ризотто и сливочное мороженое, а Султан ограничился кофе. Совсем скоро наш столик заполнился ароматными блюдами, и я буквально накинулась на пасту. – Дочка, – голос мамы привлек мое внимание. – Хм? – я отложила в сторону вилку. – У тебя часто обмороки случаются теперь? – Первый раз, – я выразительно посмотрела на маму. Та, чуть улыбнувшись, начала переводить взор то на меня, то на Султана. – Надеюсь, Султан не будет шокирован моим следующим вопросом? – Поверьте, меня мало чем можно шокировать, – поднося к губам чашечку кофе, произнес Султан. Мама чуть понизила голос и впилась взглядом в мое лицо: – А эти дни у тебя были? – Были, – я нахмурилась и одновременно покраснела, – только как-то непонятно, но я читала, что так бывает. Мама тоже покраснела. Издав шумный вздох, она негромко добавила: – По-моему, тебе стоит сделать тест на беременность. Я нахмурилась. Признаться, я и сама в прошлые выходные подумывала об этом, когда с утра ощутила странную слабость в теле. Но мало ли? Может, просто переутомилась или простудилась? Да и критические дни у меня вроде как были. Ключевое слово – были. – Заедем в аптеку по пути домой, – ровным голосом, словно речь шла о покупке газеты, сообщил Султан. – Да, заедьте, пожалуйста, – мама потянулась к стакану с водой, сделала пару жадных глотков. Глаза её заблестели, выдавая чувства, что бушевали внутри неё. А что уж творилось в моей груди, словами передать было сложно. Радость и волнение. Надежда и страх. Непонимание и любовь. А еще – острое желание поплакать. Пытаясь скрыть свои чувства, я сделала вид, что занята вкусным обедом. В дверь настойчиво постучали. Я нервно дернулась и едва не выронила тест из своих дрожащих пальцев. – Айгуль, открой. Я тоже хочу посмотреть. Я тяжело вздохнула. Следом послышалось: – Давай, уже. Я тоже имею к этому отношение. Мне интересно. Я сдвинула замок. Дверь медленно открылась. На меня, с задумчивой улыбкой, смотрел Султан. – Что там, видно? – Я не смотрела еще, – я нервно закусила губу и принялась терзать её зубами. Волнение беспокойной птицей билось в моей груди. Я несколько раз прерывисто вздохнула, Султан обнял меня за плечи и коснулся теплыми губами моего виска. – Айгуль, – позвал он. Я подняла на него взволнованный взгляд. Любимый нежно улыбнулся и добавил: – Давай, посмотрим. Он, обхватив меня за запястье, мягко развернул руку так, чтобы можно было разглядеть тест на беременность. Кажется, мы одновременно, на несколько секунд, перестали дышать. Тест отчетливо показывал две полоски. По моим щекам побежали слезы. Странно так. Секундами ранее мои глаза были сухими, а вот теперь – из них полился целый водопад. – Айгуль, ты чего? – Султан обнял меня. Я уткнулась носом в его плечо и громко всхлипнула. – Я н-не знаю, – слова давались мне с трудом. Казалось, все что я сдерживала во время обеда с мамой, прорвалось наружу. – Маленькая моя, милая, – ласково начал меня успокаивать любимый. Его шершавые ладони принялись бережно стирать слезы с моих щек. – А я рад, Айгуль. Он обхватил ладонями мою голову и наши взгляды встретились. Оливково-карие глаза Султана светились нежностью. – Я рад, слышишь? – Слышу, – мой голос задрожал, – я ведь тоже рада. Но мне еще и страшно. – Страшно? Что именно ты боишься? – Султан внимательно смотрел на меня, пытаясь понять мои чувства. – Что я не справлюсь, что я буду плохой мамой. Что сделаю что-то не так, и вообще… Я, утомившись от собственного признания, снова уткнулась в плечо любимого. Какая же я глупая! Теплая ладонь успокаивающе погладила меня по затылку. Вот умел Султан так, раз – и подействовать на меня, чтобы все тревоги покинули меня. – Не бойся. Ты ж не одна будешь. Мы вместе – ты и я, – целуя меня в голову, пообещал Султан. Окончательно сраженная его лаской и надежностью, которые ощущались даже в дыхание любимого, я обвила его шею руками и прошептала: – Я тебе верю. Теперь каждое утро начиналось для меня с одной пронзительной мысли. Еще находясь во власти сна, я устремляла взгляд в потолок, пытаясь понять, что стало причиной того, что мое сердце преисполнено светлой радости и какого-то волшебного ощущения. А потом, каждый раз, яркое осознание. Я беременна. Я жду ребенка от любимого мужчины. И волна счастья окутывала меня с головы до ног, наполняя воодушевлением и небывалыми силами. Вот и сегодняшним утром, я, наслаждаясь этим чувством, с блаженной улыбкой смотрела на потолок, разглядывая солнечные зайчики на нём. – Ты проснулась? – в дверной проем просунул голову Султан. Его глаза – яркие, светящиеся лаской, заскользили, сперва по моему лицу, а потом – прошлись по моему телу. На мне была пижама – шорты и маечка, но, судя по довольному блеску глаз любимого, этот наряд ему нравился. – Кажется, – я потянулась. Потом, вспомнив, какое место мне сегодня нужно было посетить, перевернулась на бок и накрылась одеялом. – Я не хочу никуда идти, – добавила следом. – Не ходи, только ты сама мне в субботу говорила, что нужно обязательно встать на учет в женской консультации. Я в этих делах пока еще не разбираюсь. В общем, завтрак готов. Я почему-то думала, что Султан уже ушел, но когда теплые пальцы нашли мою левую лодыжку и начали легонько щекотать её, я поняла, что ошиблась с поспешными выводами. – Султан! – я, заливаясь смехом, отбросила одеяло. – Все, иду! Я проснулась. Женская консультация – отдельный, обособленный мир. Это я поняла почти сразу, стоило мне перешагнуть порог старого здания. Недовольные взгляды в регистратуре, цоканье языком уборщицы, и надменный взгляд, кажется, заведующей, которым она одарила меня и Султана, выходя из своего кабинета. Добавьте сюда еще запах хлорки и спирта, огромную очередь возле кабинета для забора анализов, и вы прекрасно поймете, почему у меня засосало под ложечкой. К счастью, я была с Султаном, и мне было не так страшно. Я, как маленькая девочка, прижималась к любимому. Хотелось забраться под его свитер, и спрятаться в спасительном тепле. Подальше от косых взглядов, от какого-то мрачного холода, витавшего здесь. Увы, когда через полчаса дверь кабинета распахнулась и выглянувшая оттуда медсестра назвала мою фамилию, я, послав Султану испуганную улыбку, направилась в кабинет. Сама шла, а ноги дрожали. Живот еще сильнее скрутило, когда я увидела гинекологическое кресло. – Белье снимай – и на кресло, – окинув меня беглым взглядом, приказала крупная женщина с жесткими чертами на лице. Мамочки, это она врач? Она будет меня осматривать? Я нервно посмотрела на кресло. Сглотнула. Еще никогда прежде я не бывала на осмотре у гинеколога. И сейчас у меня был такой страх, который был значительно сильнее, чем когда я посещала стоматолога. Трясущимися руками я сняла вещи и взобралась-таки на кресло. – Предполагаемый срок беременности? – натягивая резиновые перчатки, вопросила врач, Алевтина Сергеевна. – Недель девять, – пробормотала я. – Сейчас посмотрим, что у нас там. Холод коснулся меня, обжег. Я вздохнула, пытаясь преодолеть напряжение, но оно не проходило, зато пришло ощущение, граничившее с болью. – Ай, больно, – не выдержав, сообщила я. На меня посмотрели равнодушные глаза. – Перед мужиком ноги раздвигать не больно, а тут, на осмотре больно, – послышалось звяканье. Врач бросила использованные зеркала. – Так, дорогуша, собирайся. У тебя тут кровь, на лицо угроза прерывания беременность. – Что? – я уже позабыла о грубости про мужика и ноги, в голове пульсировала только последняя фраза. – Говорю, выкидыш может случиться. Срочно в больницу.