23

Май, 2007 АЙГУЛЬ Небольшой, но такой уютный зал ресторана был украшен розами и цветами жасмина. Казалось, белоснежные цветы были повсюду – на стенах, в вазах, на столе… Воздух наполнился сладким ароматом, а еще запахом выпечки и радости. Я удивленно ахнула, когда в зал вкатили белоснежный, свадебный торт. Двух-ярусный, обсыпанный столь полюбившейся мной кокосовой стружкой, тортик был воплощением моей гастрономической мечты. – У меня сейчас слюнки потекут, – негромко обратилась к своему мужу. Муж. Как звучит! – Уже, кажется, потекли, – окидывая меня смеющимся взглядом, сообщил Султан. Я вытаращила глаза, и в этот миг любимый легонько поцеловал меня в губы. – Шучу. Давай торт нарезать. Его смуглые пальцы взяли мою ладонь и аккуратно накрыли рукоять ножа. – Погодите! Фото на память! – выступая вперед, с улыбкой попросила мама. Да, мы могли бы нанять фотографа, и тамаду тоже, и снять более просторный зал и наприглашать туда сотню гостей. Только вот зачем? Для кого? Я понимала, быть может, именно этого хотела моя мама. Сама она вышла замуж скромно – они с дядей Сашей просто расписались, а потом пошли в ресторан, я тоже была с ними. Помню, как уплетала за обе щеки сливочное мороженое. Мне совсем не хотелось пышного праздника. Не хотела видеть чужих лиц, беременность сделала меня более замкнутой, и потому, на нашей свадьбе были только свои – мама, отчим, мои братья, Пашка и Матвей, а еще… Шамиль-абзи и моя любимая, ненаглядная, дорогая эбикайка! Все! Мы отрезали кусочек торта и протянули эбикай. Бабушка, глаза которой заблестели от слез, громко обратилась к нам: – Будьте счастливы, молодые! Слушайте друг друга и не пускайте никого в свою жизнь! В браке есть только двое! Эбикай обняла меня, а потом – Султана. До моих ушей донесся её шепот: – А я ведь знала, что ты Айгуль тогда, к врачу возил, – она улыбнулась, – хороший парень, с таким, как за каменной стеной! Я удивленно посмотрела на эбикай. Её морщинистое лицо лучилось счастьем. Эбикай, погладив меня по руке, с чувством, добавила: – Берегите друг друга. – Обязательно. Чувствуя, как глаза защипало от слез, я часто-часто заморгала. Но, видимо, все же, мне суждено было расплакаться. Потому как, когда я перевела взор на своего отчима, и отчетливо разглядела в уголках его глаз слезы, я просто разрыдалась. Да, дядя Саша не был родным отцом для меня, но я знала, что он любит меня, как свою дочку. – Поздравляю, – отчим бережно обнял меня. Поцеловал в лоб. И я ощутила отцовскую любовь, исходящую от него. – Пусть все будет хорошо. Султан. Мой муж и дядя Саша пожали друг другу руки. Затем подошла мама. Спешно стирая со своих глаз слезы (видимо, зная, что будет плакать, мама использовала водостойкую тушь, так как макияж её не испортился), она обняла нас вдвоем с Султаном. – Доченька, Султан… – мамин голос дрожал от волнения. – Будьте счастливы! – Будем, – в унисон, ответили я и Султан. Шурша юбкой своего свадебного платья, я зашла в нашу спальню. Мой взгляд уперся в человека, который стал моим Мужем. Моей сбывшейся мечтой. Сердце затрепетало от восторга. Случилось. Сбылось. От радости захотелось смеяться и плакать одновременно. Не могла понять – это так гормональный фон влиял на меня, или же столь сильны были чувства. Султан сидел в кресле. Рукава его белоснежной рубашки были засучены, и я видела смуглые, мускулистые руки любимого. Видела два старых, белых шрама. Любимые, родные руки. Ощущая острую потребность прикоснуться к Султану, я подошла к нему и плавно опустилась на его колени. Он, вздохнув, провел носом по моей обнаженной шее. – Как дела, жена? – обдавая мою кожу щекочущим дыханием, поинтересовался Султан. Я даже разволновалась от того, как именно обратился ко мне любимый. Чувствуя, как учащенно забилось сердце, тихо ответила: – Все хорошо, муж. – Мм, – Султан обвел пальцем линию моей груди, – а ты не хочешь узнать, какой свадебный подарок я приготовил для тебя? – Подарок? – я вся встрепенулась. – Я ведь ничего тебе не приготовила… – Не волнуйся, – успокаивающе прошептал Султан, – главный мой подарок сейчас сидит у меня на коленях. Я довольно захихикала. – Держи, – Султан протянул мне красную, бархатную коробочку. Я, закусив нижнюю губу от волнения, открыла её. – Султан… – я подняла на любимого глаза, – это очень красиво. Я не кривила душой. Это был прекрасный подарок – серьги в виде сердечек. Надо ли говорить, что они были усыпаны бриллиантами? Эти серьги напомнили мне то сердечко, которое для меня сделал тогда Султан, на стрельбище. – Спасибо, – я поцеловала мужа в уголок губ, – а можно, я кое-что еще попрошу у тебя? – Все что угодно, – потяжелевший взгляд Султана красноречиво говорил о том, чем бы он хотел сейчас заняться. Но мы… Все еще остерегались. – Хорошо, – оживилась я. – Я прошу тебя об еще одном подарке. Пожалуйста, расскажи мне про себя. – Ты разве плохо знаешь меня? – он улыбнулся. – Знаю, но хотела бы чуть больше, – я снова поцеловала его. – Пожалуйста. – И что бы ты хотела узнать? – осторожно убирая с моей шеи прядь волос, поинтересовался Султан. Я мечтательно улыбнулась: – Какой ты был? Где родился? Каким был ребенком? – я помедлила. Вздохнула. – И как стал… Не стала договаривать, Султан и так понял. – Давай, для начала, разденемся, ляжем на кровать, – Султан расстегнул две верхние пуговицы своей белоснежной рубашки. Затем, приспустил рукав моего платья. Правое плечо обнажилось, и теплые губы любимого нежно коснулись моей кожи. – Хорошо, – трепеща под пристальным взглядом Султана, согласилась я. Когда платье пышным облаком упало вниз, я, перешагнув через него, нырнула под воздушное одеяло. Сердце беспокойно барабанило в моей груди. А вдруг, Султан захочет…? Я переживала о нашем ребенке, но так же беспокоилась и о том, чтобы своим отказом не испортить нашу первую брачную ночь. Матрас дрогнул, когда Султан грациозно опустился на него. Я, во все глаза глядя на любимого, замерла на месте. – Иди сюда, – похлопав по своей обнаженной груди, позвал Султан. Я подкралась к нему и опустила голову на его грудь. Улыбнулась, чувствуя под своим ухом ровный ритм сердца любимого. Осторожно погладила его по плечу. Султан, поймав мои пальцы, поцеловал их подушечки. Сжал и накрыл своей ладонью. – Мне особо и рассказывать нечего, – начал он негромко. – Я – детдомовский. Ни родни, никого. Служил в Северной Осетии. Там стрелять научился. Удивительно хорошо. А потом, так уж случилось, Господь свел меня с Тимуром. И понеслось. – И как долго ты работал, – я сглотнула, – до встречи со мной? – Почти 4 года. – Султан, – тревога, вдруг, сжала мое сердце, – ты не думал заканчивать… хотя, я понимаю, что так просто это невозможно… – Ты о чем именно? – Султан скосил на меня глаз. – Ах, – вздохнула тяжело, – как-то мне попалась передача. Она была об известном киллере. Так вот, его просто потом убрали. Его и его невесту. Свои же. В комнате повисла тишина. Приподняв голову и устремив на любимого взгляд, я тихо добавила: – Султан, я просто хочу сказать тебе… Если вдруг… Я с тобой. Вдруг, все изменилось. Султан, перевернувшись на бок, порывисто обнял меня и прижал к себе. – Неужели бы я потянул тебя за собой, зная, чем это может закончиться? – теплые ладони обхватили мою голову. – Никогда. Никогда бы не стал рисковать тобой. Ты ведь… Он не договорил. Впился в мои губы поцелуем человека, который умирал от жажды. – Ты ведь у меня… Все что есть, – Султан как-то странно улыбнулся. Впервые я видела его таким – на сто процентов открытым. – И ради тебя, ради нашего будущего, я решил завязать. Потому что понял. Мне теперь есть что терять. И есть для кого жить. Обсудил. Тимур поддержал. Так что не будет ничего такого, чего ты так боялась. Не из тех он людей. Не подлый. Проверено, Айгуль. – Так значит, бояться нечего? – Ах, Айгулька! – Султан погладил мою щеку. – И долго ты носила в себе эти переживания? – Тогда, с января. – Почти полгода! – Султан приблизил свое лицо так, что теперь наши глаза были напротив друг друга. – И ты молчала… Я сглотнула. Слезы подступили к моим глазам. Только сейчас поняла до конца, как мучили меня эти переживания. – Больше не переживай. Нет причин для этого, – Султан слизал с моей щеки одинокую слезинку. Опустил руку на мой животик, который только-только стал выпирать вперед. – Я тебя люблю. И нашего ребенка тоже.