22

– Так все в порядке? – вытирая салфеткой влажный от геля живот, поинтересовалась я. Хоть надежда на то, что врач, делающая узи, ответит, была мала, я все же, не сдавалась. Да, доктор все эти минуты сохраняла молчание, словно меня тут и не было. Но теперь, а вдруг? Ведь не может же человек быть настолько черствым? – Угроза выкидыша, гематома по задней стенке, – отчеканила молодая врач и, даже не глядя на меня, протянула руку с листком, на котором было написано заключение. – Следующий. Я, забрав бумажку, тихо поблагодарила доктора и вышла в коридор. Отчаяние заполнило мое сердце. Как же так? Семь дней лечения, и никакого улучшения?! Я была в больнице уже неделю, получила более двадцати уколов, и все равно, нет улучшений… Надежда, что теплилась в моей груди, когда я шла на узи, стала медленно угасать. А я ведь, признаться, думала, что уже сегодня-завтра Султан заберет меня домой, а получается… – Да ладно тебе грустить, – откусывая пирожок, обратилась ко мне Света, полная блондинка, тоже лежащая на сохранении. – Куда торопиться? Тут, хотя бы, ты под наблюдением врачей. А дома что? – Дома и стены помогают, – выдохнула я, с грустью глядя в окно. Там накрапывал дождик. Тоскливо, так же, как и в моей душе. – Дома – уборка, стирка, готовка, а тут, лежи и спи, получай лечение, – не унималась Света. – Я просто хочу домой, – я, переведя взор на соседку по палате, вымученно улыбнулась. – Да все хотят, по большому счету, – Света отхлебнула свой чай, снова куснула пирожок, – зря ты не пошла с нами в буфет. Пирожки вкусные. – Я не голодная, да и к тому же, ко мне скоро придут, – я посмотрела на свои красные часы – 16.50. Еще 10 минут. Сердце сжалось от ожидания столь желанной встречи. – А, тот красивый парень, – понимающе заулыбалась Света. – Да, – я немного смутилась от её слов, – и мама. – А я, смотрю, у тебя кольца нет. Ты просто не носишь или не замужем? – Пока еще не замужем, в невестах хожу, – что-то неприятное зацарапало мне грудь, скорей бы подошло время, не хотела я продолжать разговор. – Ааа, ясно, – Света вытерла губы салфеткой, – смотри, чтоб не увели, а то он у тебя вон какой, красивешный. – Не уведут, он не баран, чтобы его уводили, – я, устав от пустой болтовни, поднялась на ноги и начала одеваться. Накинув поверх халата теплую кофту, потянулась к телефону. Тот как раз зазвонил. Наконец-то! Стараясь не бежать, я направилась к лестнице. По пути мне попадались такие же беременяшки, выползающие на встречу со своими близкими. Глядя на их лица, я видела отражение самой себя – та же тоска, то же ожидание радостных перемен… Пока шла вниз, старалась успокоиться. Хотела, чтобы мама не видела, как я устала здесь. Надо держаться бодрячком. Раскиснуть всегда успею. – Айгуль! – мама порывисто обняла меня, и, как всегда, аромат её парфюма защекотал мне нос. Правда, теперь он казался мне немного навязчивым. Видимо, на фоне беременности, мое обоняние стало более тонким. – Мам, привет, – обняла её в ответ и обвела коридор взглядом. Сердце отозвалось тоской – Султан еще не приехал. – Как ты, доченька? – мама и я сели на свободные стулья. – Все нормально, – я улыбнулась, – уколы получаю регулярно. – А узи делали сегодня? – Ага, – я опустила глаза вниз, делая вид, что разглядываю свои ладони, – пока без изменений. – Да что ж это такое, – выдохнула мама. Я кожей ощутила, как она забеспокоилась, и мне захотелось плакать. Мама, взяв себя в руки, сжала мою ладонь и ласково сказала: – Доченька, не переживай. Самое главное, ты тут, под присмотром врачей. Все наладится. Глядишь, на следующей неделе выпишут тебя. Я чуть не застонала от услышанного. Господи, еще неделю торчать здесь? Еще неделю выслушивать грубости врача? У меня скрутило живот от этой мысли. – А я тебе домашней лапшички принесла, постаралась, чтобы получилось, как у эбикай, – сменила тему разговора мама. – Спасибо, мама, – я подняла на неё глаза. Сглотнула, заметив в уголках её красивых глаз слезы. – Доченька, обязательно покушай, – мама постаралась улыбнуться, – а еще, я тебе кроссворды положила, отвлечешься немного. – Спасибо! – не выдержав, я обняла маму. – А Султан на работе, наверное? – Да, сказал, что задерживается, – сообщила я почти правду. – Ну, пусть работает. Он у тебя молодец, добытчик. – Ага, – я, конечно, не собиралась говорить маме, что любимый уехал еще вчера, поздно вечером, на дело. Нет, Султан мне прямо не сказал. Но, услышав, что у него «командировка в соседнем городе», я все поняла. СУЛТАН До окончания приема посетителей больницы оставалось двадцать минут. Я, конечно, мог зайти в любое время, но привлекать внимание к собственной персоне, а тем более, к Айгуль, было дело рискованным. Мало как могла обернуться моя излишняя самоуверенность. И так на нас смотрели слишком много людей и замечали, что мы сидим с пяти до семи в обнимочку, все остальные как-то быстро разбегались, но я и Айгуль, как будто только начали встречаться и не могли отлипнуть друг от друга, таким образом превращая коридор в место для свиданий. Я спешил повидаться и успокоить себя, убедившись, что с моей Айгуль все хорошо. Наконец я оказался внутри. Я нашел их в углу, как раз когда Айгуль и её мама, хотели расставаться. – Султан… Ты уже приехал, – глядя на меня своими влюбленными глазами, протянула Айгуль. Этот родной голос, хоть и говорил, что соскучился, но словно выдавал мою секретную миссию. Надо будет потом как-нибудь поговорить с ней об этом, но не сейчас. – Привет, – я обнял её и, не стесняясь никого, в том числе и будущую тещу, поцеловал Айгуль. Она засмеялась, совсем девчонка. – Ну, воркуйте, голубки, мне пора, – понимая, что сейчас она здесь лишняя, произнесла мать Айгуль. Мы попрощались с ней, и встали возле окна. Я, распахнув куртку, спрятал Айгуль. Прижал к себе, ощущая в груди столь нужное мне тепло. – Как дела? – задал вопрос. – Все так же, без улучшений, – она тяжело вздохнула. Я крепче обнял её. Почувствовал, как она задрожала. – Совсем без улучшений? – уточнил. – Да, все тот же диагноз, – она посмотрела мне в глаза. – Но ведь будет получше, да? – А лечат все тем же? – Ага, – она округлила глаза, – завтра снова на кресле будет смотреть заведующая. Мне страшно. – Во сколько начинается обход? – По-разному. Иногда до завтрака, иногда около одиннадцати. – Ясно. Я утром приду и заберу тебя, – я улыбнулся, – вас. Тебя и нашего ребенка. АЙГУЛЬ Проснулась от неприятного першения в горле. Вздохнула, и поняла, что у меня начался насморк. Ну вот, еще этого не хватало, теперь и орви прицепилось. Кое-как поднявшись с кровати, заглянула в туалет (не буду описывать в каком плачевном состоянии он находился, но скажу одно – это унижение для каждой женщины), а потом поплелась на уколы. Как всегда, выстроившись в ряд, стояли беременяшки. Кто-то зевал, кто-то прислонившись к стене, досматривал остатки своего сна, кто-то уже тихо обсуждал последние новости. Я, встав в очередь, мысленно подбадривала себя. Еще какой-то час, и любимый приедет, заберет меня. Я не думала, что будет дальше, как будет проходить лечение дома, но меня не покидала какая-то странная уверенность, что это значительно лучше, чем оставаться здесь, в обстановке постоянного стресса и унижения. Получив свою «дозу» лекарства, вернулась в палату. Там меня, как оказалось, уже ждали. Но не Султан, а врач. Красивая, холодная блондинка с идеально уложенными волосами, в модной, узкой юбке, выглядывающей из-под белоснежного халата. На фоне этой женщины я остро ощутила себя заморышем – сонным, усталым, больным. – Я – Надежда Романовна, терапевт. Мне тут соседки сказали, что у вас насморк. Температурку измерьте. Я, взяв ртутный градусник, вставила его в подмышку. Прислушалась к себе. Наверное, и правда, есть температура. Слабость болезненная. – Ого, да тут 37,2, – выдохнула терапевт. Взгляд её уперся в меня. Смотрела на меня так, словно я была лабораторной крыской. – Так, горло покажите. Ага, еще и горло красное. Надежда Романовна поджала губы. Я нахмурилась. Что этим она хотела сказать? На что намекала? – На лицо – все признаки орви, – врач зацокала языком, – это на таком-то важном сроке! Вы еще и рожать собрались? – То есть? – я скрестила руки на груди. – То есть, надо думать, какой «здоровый» ребенок может у вас родиться, – она чуть сощурила ярко подведенные глаза, – я бы на вашем месте даже не рисковала. Видите, у вас все к одному, угроза выкидыша, орви… Она не договорила, но я отчетливо прочитала в её глазах «вам бы на аборт, милочка». – У нас все будет хорошо, – выдавив из себя улыбку, произнесла я. – Ну-ну, – терапевт снисходительно улыбнулась и, смерив меня насмешливым взглядом, двинулась к выходу. Я, конечно, держалась, чтобы не заплакать, но как только врач скрылась за дверью, из глаз моих потекли слезы. Спешно стирая их ладонями, я, как остервенелая, начала складывать в пакет остатки своих вещей. – Ты куда это намылилась? – шурша фантиком от конфеты, обратилась ко мне Света, соседка по палате. – Домой, – я положила полотенце и запихнула кружку. – Вот удумала! Тебе еще лечиться и лечиться! – Дома полечусь, за мной сейчас приедут, – я быстро надела джинсы, сменила халат на водолазку. – Как бы назад вечером не приехала по скорой, – голосом, в котором я почему-то ощутила нотки зависти, добавила Света. Я не стала ничего ей отвечать, казалось, скажи я любое слово, она и к нему прицепится. Не хотелось тратить энергию на бессмысленные разговоры. Встреча с терапевтом и так не прошла мимо меня. Внезапно, в коридоре послышалось какое-то оживление. Я, замерев, прислушалась. Кажется, это был возмущенный голос заведующей. Точно она. Это было в её манере говорить с легкой, надменной гнусавостью. Наконец, до меня стали долетать обрывки фраз: – Вы понимаете, что делаете? Это под вашу ответственность! Но потом не жалуйтесь. На кресле? – нервный смешок. – А, вам, молодой человек, зачем это знать? Голос заведующей уже отчетливо слышался за приоткрытой дверью. – Да для того, чтобы понять, какого хрена лазить туда, если угроза беременности? Или вам удовольствие приносит причинять боль и доводить до выкидыша? Я ахнула. Голос принадлежал Султану. Дверь распахнулась. На пороге показался любимый. Элегантно одетый – черные брюки, такого же цвета рубашка, начищенные до блеска, туфли… Ох, Султан сейчас казался мне какой-то знаменитостью, этакой звездой! – Доброе утро, – проявляя вежливость, поздоровался Султан с соседками, на лицах которых застыло изумление. Кажется, они, как и я, были в шоке. Взгляд оливково-карих глаз остановился на мне. – Айгуль, поехали. Я, схватив пакеты, ринулась к любимому. Заведующая, придя в себя, попыталась вернуть власть в свои руки: – Вы понимаете, что это под вашу ответственность? – Понимаю, – Султан перевел на неё взгляд, и заведующая покачнулась, словно он её ударил. Отступив назад, она задрожала, и крикнула медсестре неестественно ласковым голосом: – Наташа! Наташенька, помоги мне выписку оформить. Словно летя на крыльях, я вышла из больницы. Вздохнула полной грудью – надо же, несмотря на насморк, я ощутила свежий, весенний ветерок. Как давно я не была на улице! Жадно обводя взглядом голубое небо, посмотрела на Султана. На его губах покоилась улыбка. – Султан, даже не верится, что мы едем домой, – выдохнула я, с удовольствием опускаясь на упругое сиденье. – Еще не домой, – Султан завел машину. АЙГУЛЬ – Отлично, ага, – на светлом лице блондинки просияла улыбка. Голубые глаза радостно засверкали. – Все параметры соответствуют сроку. У вас сейчас 9—10 недель. Да, матка в небольшом тонусе, но ничего угрожающего я не увижу. Небольшая гематомка часто встречается у беременных на таком сроке, все это пройдет. Главное сейчас – побольше хороших эмоций и отдых. – Так, значит, все хорошо? – я, сдерживая слезы, оторвала взор от монитора, на котором был виден мой ребенок, и посмотрела прямо на врача, Марину Сергеевну. Именно на прием к ней, в другой город, привез меня Султан прямиком из прежней больницы. – Все хорошо, – доктор ободряюще улыбнулась, – теперь приедете ко мне на сроке 20 недель, заодно и узнаем пол ребенка. Какие-то вопросы еще остались? – Марина Сергеевна, – нарушил свое молчание Султан. – А можно включить, послушать сердечко ребенка? – Можно, – расплываясь в понимающей улыбке, согласилась врач. Через мгновение кабинет наполнился необыкновенным, волнующим душу, звуком. Мурашки побежали по моей коже, и стало так волнительно, так волшебно! Это стучало сердечко нашего с Султаном ребенка. Я перевела взор на любимого. Лицо его было сосредоточенным, а глаза странно сияли. И снова слезы полились по моим щекам. Наверное, я стала совсем чувствительная. Но то были слезы счастья. И звук сердечка моего ребенка являлся для меня самой большой наградой за эти долгие, мучительные дни в больнице. Все плохое, вдруг, померкло. Нежная радость окутала мою душу. Мы уже выходили из частной клиники, когда телефон Султана зазвонил. Открыв для меня дверь машины, любимый ответил на звонок. До меня долетели обрывки фраз: – Да, приняли. Все якши. Хлопнула дверь. Через пару секунд Султан сел на водительское кресло. Завел джип. Я передернула плечами – видимо, температура все еще была со мной, хотя и невысокая. – Мы – домой? – тихо поинтересовалась. А хотелось – вкусно поесть и растянуться на кровати, а потом – заснуть в объятиях любимого. – Сегодня нет, – Султан задумчиво улыбнулся. – А куда тогда? – Есть одно место. Думаю, тебе понравится. – Ну, скажи, куда, – не унималась я. – Чуть-чуть терпения, Айгуль, а то сюрприз не получится. Я, издав утомленный вздох, прислонилась лбом к окну. С интересом разглядывая предвечерний город, скользила взглядом по магазинам, остановкам, людям, спортивному комплексу, пока внимание мое не привлекло многоэтажное, полностью застеклённое здание, которое подобно айсбергу выступало из серо-голубого неба. В этот момент наша машина плавно свернула к парковке, расположенной сбоку от этого высотного дома. Наконец, я успела разглядеть черные буквы на золотом фоне. – Гостиница? – удивилась я и перевела взор на Султана. Он довольно заулыбался. – Ага, подумал, никуда тебя не возил. А раз уж мы в этот город заглянули, то почему бы не отдохнуть в хорошей гостинице? – Султан, ты просто… – я так и не нашла нужных слов. Вместо этого, дождавшись, когда любимый припаркует джип, следом бросилась ему на шею. Не стесняясь проходящих мимо людей, расцеловала Султана в колючие щеки. Он рассмеялся – удивительно тепло, и я поняла, как мне не хватало этого смеха, этой грубой щетины, его всего… – Пошли, кукла, – легонько целуя меня в кончик носа, произнес Султан. Первый этаж гостиницы искрился светом, и казался одной из комнат дворца. Одна люстра, с сотнями лампочек-свечей, чего стоила! А этот пол, устланный мягким, цвета горького шоколада, ковром! В огромных кадках, размещенных вдоль зеркальных стен, росли кустовые розы ярко-желтых оттенков. Я вздохнула полной грудью – в воздухе витал аромат цветов, крепкого кофе и дорогого парфюма. Признаться, я впервые оказалась в таком шикарном месте. – 15 этаж, – проворковала хорошенькая блондинка, протягивая ключ-карту. – Спасибо, – Султан, забрав ключ, повернулся ко мне и одарил меня своей фирменной, провокационной улыбкой. – Ну, что, дорогая, ты готова? – поинтересовался он, когда стальные двери сомкнулись, и лифт помчал нас наверх. – К чему именно? – я мельком заметила свое отражение в зеркальной стене. Ух, вот это вид! Синие тени под опухшими глазами, лицо шелушится, в уголках губ трещины. Дааа… Выглядела я очень «соответствующе» этому роскошному месту. Глянула на Султана. А вот любимый – да, настоящий красавец. Мне стало неловко перед ним за собственный вид. – К отдыху, Айгуль, отдыху и удовольствию, – как довольный такой котяра, протянул Султан. Я нахмурилась. Интересно, что он подразумевает под словом «удовольствие»? В коридоре было тихо и пахло средствами для уборки. Ковровая дорожка под моими ногами заглушала шаг. Я, разглядывая все вокруг, шла рядом с Султаном. Интересно, который номер наш? – А вот и наш номер, – притормаживая возле двери с цифрой 159, сообщил Султан. Я облегченно выдохнула. Наконец-то! Только теперь, остановившись, в полной мере поняла, как устала. Ноги мои ныли от усталости, а желудок сжимался от голода. Всё-таки бутерброд, съеденный в дороге, был слишком маленьким для моего, вдруг, появившегося аппетита. Я прошла вслед за Султаном в номер. Сразу же, скинув обувь, первым делом заглянула в ванную комнату. Белоснежная сантехника, блестящие, с золотым орнаментом, стены. Пушистые, такие чистые, полотенца… Господи, какой же это был контраст после больницы! Вымыв руки и умывшись, я вышла из ванной. Султан, стоя возле окна, разговаривал по телефону. – Да, все в порядке. Не беспокойтесь. Обязательно передам Айгуль ваши слова. И вам того же. – Кто мне что передавал? – обнимая любимого сзади, за спину, полюбопытствовала я. – Отчим твой, передавал привет, – Султан обернулся, и теперь я попала в его теплые объятия. – Я ему позвонил и предупредил, где мы. Чтобы не переживали. – Спасибо, – я улыбнулась. Ласковые руки погладили меня по спине. – Как тебе, наш аэродром? – усмехнулся Султан. – Ты про что? – Про кровать. Я обернулась. И правда. И как я не заметила сразу её размеров? Просто огромная кровать. На такой и вся семья с детьми поместится. – Давай, переодевайся, – Султан забрался под мою водолазку и пощекотал мне спину. – Я сначала хочу искупаться. Хочу смыть с себя больничный запах. Там-то у нас душа не было, – опуская взгляд вниз и отчего-то смущаясь, произнесла. – Яры, только душ, – согласился Султан, отступая назад и начиная расстегивать рубашку. – Ты чего? – я вопрошающе посмотрела на него. – Со мной собрался? – Конечно, – рубашка легла на молочно-белое, из матовой кожи, кресло. – Не надо, я сама. Одна пойду. Я направилась было, в сторону ванной комнаты, но Султан догнал меня. Мягко обхватив мою ладонь, притянул к себе и, заглядывая мне в глаза, чувственно произнес: – Ты была уже одна. Без меня. Целую неделю. Я соскучился. Мое сердце заныло от его признания. Оно было так важно для меня! – Пойдем, я тебя искупаю, помою твои волосы, потру спинку, и буду просто рядом, – целуя меня в лоб, пообещал Султан.