9

Неделю спустя

Я поднесла к губам горячий кофе. Сделала глоток. Горько-сладкая жидкость, пробуждая меня, потекла по горлу. Так-то лучше. Уже почти проснулась. Сейчас мне нужен был ясный разум и силы. Несмотря на неприлично раннее утро- половину шестого, я была полна решимости найти то, что пришлось бы мне по душе. Порхая холодным пальцами по клавиатуре ноутбука (ноутбук купил Султан на следующий день после моего переезда), я, в поисках ответа, переходила с одной странички на другую. Погруженная в свои мысли, не заметила, как на кухне появился Султан. Только когда его теплая ладонь скользнула по моему затылку, только тогда я оторвала взор от экрана ноутбука. – Ты что-то рано сегодня, – заметил Султан, наливая в турку воды. В отличие от него, я пила обычный, растворимый кофе. Не было желания стоять возле плиты в ожидании бодрящего напитка. – Да не спится что-то, – я потерла глаза и потянулась. Футболка, облепив мою грудь, подчеркнула её округлости, и я заметила, как потяжелел взгляд Султана. Я спешно одернула футболку и обняла себя за плечи. – А что так, не спится? – Султан поставил турку на плиту. – Что там ищешь? Еще будем смотреть кино? Всю неделю мы только и делали, что валялись в кровати, смотрели фильмы, ели и спали. Любовью мы не занимались. Почему? Ответ был банален и заключался в женской физиологии – у меня была менструация. Правда, еще вчера она, вроде как, закончилась, но Султан пока еще не знал об этом, а я не спешила сообщить ему об этом. – Не кино, а то, чем могла бы заняться, – я устремила на него внимательный взгляд. – Я ищу работу. – Работу? – по лицу Султана поползла усмешка. – А зачем тебе это? Я обратила внимание на то, как предостерегающе сверкнули его глаза, и все же, попробовала донести свою мысль до любимого. – Потому что я хочу развиваться. – Разве ты не учишься на географическом? – Султан склонил голову набок. – Это все не то! – я вздохнула. – Это было просто, чтобы оттянуть время до встречи с тобой. Поступила туда, потому что это было сделать проще всего. А теперь понимаю – не мое это. Поэтому хочу развития. – Ну яры (татар. ладно), купи себе книги по саморазвитию. Трейси, Карнеги, Максвелл… Я, немного удивленная познаниями Султана, заморгала. – Книги, это, конечно, хорошо, – согласилась я, – но мне этого недостаточно. Я хочу работать. – Может, ты назовешь мне настоящую причину столь ярого желания поработать? – изогнув губы в дразнящей улыбке, произнес Султан. Пока я подбирала нужные слова, он занялся своим кофе. Через секунды кухня наполнилась теплым, терпким ароматом восточного напитка. Увы, быстрорастворимый кофе не способен был передать столь вкусный запах. – Причина в том, что я не хочу сидеть у тебя на шее. Я – взрослая, здоровая девушка. И было бы как-то неправильно, ненормально тупо сидеть дома и ничем не заниматься. – То есть ты расцениваешь общение со мной, как тупое занятие? – бросая через плечо испытывающий взгляд, спокойным тоном поинтересовался Султан. – Нет, конечно, – я вспыхнула. Как же подобрать нужные слова? Кажется, я сама уже запуталась. Глотнула подстывший кофе, а потом продолжила: – С тобой ничего не может быть тупым. Просто, повторяюсь, я не хочу сидеть у тебя на шее. – Айгуль, – Султан налил себе в белую чашку кофе, и сел напротив, – мне как-то режет слух такие слова. Ты не сидишь у меня на шее. Ты сидишь у меня на коленках, кукла. Мои щеки защипало от его сексуального тона. Однако он, все же, не смягчал слов. Казалось, что со мной обращаются, как с маленькой, несмышленой девочкой. – Султан, и все же, я хочу, чтобы ты услышала меня, – я дождалась, когда он поставит свою чашку на стол. – Мне бы хотелось чем-нибудь заниматься. Чем-то, что приносило и доход, и удовольствие. – Как интересно. И что это? У меня, например, на уме, только одно, – заметил Султан. Я покраснела еще больше. – Я про душевное удовольствие. Про самовыражение. Султан, потягивая кофе, молчал. Взгляд его стал нечитаемым. – Понимаешь, если я буду просто сидеть дома, ну, например, когда ты будешь чем-то занят, – я старательно избегала той острой темы, касающейся рода деятельности Султана, – то я начну придумывать всякие глупости, переживать, страдать, ну, а потом – выносить тебе мозг. Султан выразительно изогнул левую бровь, а я продолжила: – Я этого, конечно, не хочу, но это может случиться. Поэтому, если у меня будет какое-то свое занятия, свое дело, я буду не такой вредной. К тому же, приятно знать, что я способна на нечто большее, чем просто… – Чем просто – кто? – Султан чуть сощурил глаза. Мне показалось, или они правда потемнели? – Чем просто твоя девушка, – выдавила я из себя. Отметив, как Султан недовольно сжал губы, я спешно добавила: – Мне просто нужно это. Что я могу большее, понимаешь? – Не совсем, – он снисходительно улыбнулся, – мы – вместе. Разве не этого ты так хотела? Какое «больше» тебе еще нужно? Я глядела в его строгие глаза, и задавалась вопросом – Султан действительно не понимает, что на самом деле я хочу? Он, ведь, наверное, не догадывается, что я хочу быть уже не просто его девушкой, а… Меня пронзило ярким осознанием. Я хотела бы быть его женой. Но вслух это я не стала озвучивать. Не сейчас. Опустив взгляд вниз, на почти допитый кофе, я негромко сказала: – Султан, позволь мне иметь что-то свое. Чтобы я оставалась личностью, имела свои интересы. Чтобы я умела зарабатывать хотя бы на кусок хлеба. Не потому что у нас этого куска нет, а потому, для собственного ощущения, чтобы я знала, что могу. Выпалив это, я подняла на Султана глаза. Он молчал. Выражение его лица было очень похоже на то утро у Шамиль-абзи дома. Отстраненное, холодное. Я нервно сглотнула. Сейчас что-то будет… – Допустим, я разрешу тебе работать. Ты решила, чем будешь заниматься? – удивляя меня, вкрадчивым голосом поинтересовался Султан. Я едва не подпрыгнула от радости на месте. – Мм, – я нервно покусывала щеку изнутри, – я думаю… – Ты еще ничего не решила, не так ли? Ты просто думаешь, – Султан улыбнулся. – Вот когда ты точно решишь, тогда и поговорим. – Нет, я решила, – опасаясь, что это – единственная возможность, выдохнула я. – Хочу свой магазинчик. – Трусики будешь продавать? – Султан окинул меня плотоядным взглядом. – Да, и трусики тоже, – идея, которая 15 минут назад, попала в мою голову, стала стремительно укрепляться. – Только не женские. – Мужские, что ли? – Султан подался вперед. Взгляд его стал убийственным. Я нервно хихикнула: – Еще чего. Детские. Я хочу продавать вещи для новорожденных, распашонки, пеленки там, для малышей, в общем. Довольная ухмылка пробежалась по лицу Султана: – Хм, а это неплохая идея. – Шапку надень, – окинув меня быстрым взглядом, бросил Султан. – Ну, Султан, – я покрутилась перед зеркалом – на мне было голубое, отороченное голубым искусственным мехом, зимнее пальто (я принципиально не выбирала натуральный мех, так как считала добычу меха настоящим зверством). – Шапка здесь будет неуместна. К тому же, испортится прическа, а я впервые в жизни накрутила локоны. – Я тебе сейчас уши накручу, если ты не наденешь шапку, – Султан застегнул верхнюю пуговицу своего черного пальто. Я, удивленная строгим тоном Султана, вопрошающе посмотрела на него. – Ты, конечно, шутишь? – улыбнулась я, разглядывая его сосредоточенное лицо. – Я говорю на полном серьезе. Не будешь слушаться меня – накажу. Напорю твою очаровательную попку. – Я не маленькая девочка, чтобы меня наказывали, и вообще, меня не за что наказывать, – я говорила шутливым тоном, но где-то внутри все уже начало сжиматься от фразы Султана. – Если ты не маленькая девочка, то не веди себя так. На улице минус десять градусов. А ты собралась идти без шапки. Поистине, «взрослый» поступок. Наверное, хочешь заболеть, чтобы не работать на своей любимой работе? – Но ведь еще ничего не решено, – я подхватила белоснежную, шерстяную шапочку и аккуратно натянула её на голову. Окинула свое отражение – в принципе, все выглядело гармонично. Улыбнулась и продолжила: – К тому же еще ничего не решено на счет аренды. – Не беспокойся, сегодня все решится в нашу пользу, – Султан бросил в карман ключи от машины. – Правда? – я с улыбкой посмотрела на него. – Правда, – уверенно заявил Султан. – А где это место? – чувствуя волнение, я прихватила сумочку и подошла вплотную к Султану. – Сюрприз, – загадочно улыбнувшись, ответил он. На улице было темно. Вечер начался, как и бывало в декабрьские дни – в 16 часов. Увы, снег еще не выпал, и от того кругом царила какая-то застывшая, мрачная атмосфера. Которая, впрочем, не особо напрягала меня. Ведь мое настроение почти не зависело от погоды. По крайней мере, сейчас. Ощущая все нарастающее нетерпение, я припала лицом к окну. Мимо проносились многоэтажки, магазины, остановки, школа… Наконец, глазам моим предстал тот самый, элитный торговый центр, в котором Султан купил мне нижнее белье. Мои губы растянулись в счастливой улыбке, когда джип плавно заехал на подземную парковку торгового центра. – Нежели ты нашел место здесь? – я обратила на Султана сверкающий взгляд. – И так быстро? Ответом была многозначительная, с оттенком, самодовольства, улыбка. Улыбка не сходила с моего лица, пока мы поднимались на первый этаж торгового центра. Здесь уже во всю царила новогодняя атмосфера. Яркие вывески, гирлянды, сверкающие елочные игрушки, развешенные вдоль стен… – Вот сюда, – Султан, попридержав меня за локоть, указал рукой в сторону павильона, находящегося рядом с магазином детских игрушек. Я, с замирающим сердцем, шагнула в помещение. Здесь было так просторно и… мило! Особо мне понравились нежно-розовые стены. Я сразу представила, как можно было бы здесь все расставить. На самом видном месте, наверное, нужно будет разместить конверты на выписку, а вот слева – пеленки. Здесь, пониже, красовались бы распашонки. Для носочков я организую отдельную полочку… – Айгуль, – судя по настойчивой интонации, Султан уже не в первый раз звал меня. – Прости, я размечталась, – я взволнованно улыбнулась, и только теперь обратила внимание на блондинку в светло-сером брючном костюме. – Это – Татьяна Сергеевна, – пояснил Султан. Мы обменялись приветствиями. – Как тебе, подойдет место? – обратился ко мне Султан. – Да! Конечно!!! – у меня заломило щеки от того, как сильно я улыбнулась. – Тогда давайте оформлять документы, – предложил Султан. – Султан, тут такое дело, – Татьяна Сергеевна переменилась в лице, было видно, что ей неловко, – еще одни люди хотели арендовать это помещение… Я бы с радостью подписала с вами документы, но владелец торгового центра настоял, чтобы я дала и им посмотреть помещение. По спутанной речи женщины было видно, как она волнуется. На миг, я прониклась к ней сочувствием. Было понятно, что далеко не все зависело от её решения. Как-то сразу стало грустно и не по себе. А уж когда в помещение, источая тяжелый, восточный аромат, стремительным шагом ворвалась платиновая, загорелая, как шоколадка, блондинка на высоченных каблуках, а следом за ней – невысокий, с заметным животом (который тянул бы на 6—7 месяц беременности), мужичок, я почувствовала напряжение, которое стало расползаться по моей груди. Эх, а все так хорошо начиналось. Игнорируя наше присутствие, блондинка, вышагивая по помещению так, словно она шла по подиуму, изрекла слегка гнусавым голоском: – Макс, я хочу перекрасить все в красный цвет. Нет, лучше темно-вишневый. Там, – она указала рукой, четыре пальца которой украшали массивные кольца, – поставим зеркала, а там – разместим уже косметику. Мужчина, который следовал за женщиной, лишь хмыкал в ответ. – Подождите, еще не все решено, – подала голос Татьяна Сергеевна. – У нас тут уже есть потенциальные арендаторы. Мужчина с пузиком остановился и окинул Татьяну взглядом маленьких, поросячьих глазок. – Мы, вроде, как уже договорились с Игорем, – сообщил он. СУЛТАН – Видимо, Игорь не совсем понял, что вы хотите открыть магазин косметики, – мой голос источал спокойствие, хотя эта парочка не вызывала симпатий, – рядом с магазином детских игрушек, косметика потеряет свой шарм и презентабельность. Люди, которые пришли за игрушками, будут наверняка с маленькими детьми, и вряд ли вместе с ними зайдут за помадой. А если зайдут – сомневаюсь, что вам понравится поведение детей, хватающих все своими пронырливыми ручками. – Разве здесь рядом детский магазин, Макс? – округлив и без того большие глаза и став похожей на рыбу, выдохнула блондинка. – Прямо за стенкой, – подсказала Татьяна Сергеевна. – Макс, я хочу, чтобы мой магазин находился в более элитном месте. Я хочу, чтобы он бросался в глаза, а не терялся на фоне орущих детей и их нервных мамаш! – в голосе блондинки звенели капризные нотки. Она стремительным шагом направилась к выходу, на ходу бросая: – Мне нужно лучшее место! Макс, издав тяжелый вздох, поплелся за ней. – Кажется, мы остались единственными, кому подходит это помещение, – чуть улыбнувшись, сообщил я. – Давайте документы. Айгуль источала счастье. Её глаза – распахнутые, по-детски наивные, выдавала все эмоции. Весь путь до парковки она висла на моей руке, то прижималась ко мне, то неосознанно терлась щекой о мое плечо, и постоянно говорила. Такой поток слов я желал услышать после нашей первой ночи. Это замечал не только я. Молодые парочки и проходящие мимо парни, невольно улыбались и засматривались на мою женщину. Я начинал злиться и ревновать. Хотелось каждому дать в нос так, чтобы он забыл, что видел до этого. Айгуль продолжала воодушевленно хлопать глазами и что-то говорить. Казалось, весь торговый центр слышит её красивый, мелодичный голос. Это еще больше злило меня. Мне не терпелось добраться до лифта, чтобы оказаться там вдвоем. Наконец, стальные двери лифта сомкнулись, и я обнял Айгуль за плечи, видимо, слишком сильно, потому что она ойкнула. Я нехотя расслабил объятия, но Айгуль прижалась ко мне еще сильнее. Это меня тоже разозлило. – Зачем ты меня соблазняешь? – испытывающее глядя на разрумяненное лицо Айгуль, задал вопрос. – Что? – она удивленно заморгала. – Я просто обняла тебя в ответ. А ты что, злишься? Какой верный вопрос! – Нет, – кажется, я рявкнул. Айгуль настороженно посмотрела на меня и опустила взор вниз. Я заметил, как тень нервной улыбки пробежалась по её губам. – Может, мы заедем куда-нибудь в кафе? Или в магазин, купим что-нибудь на ужин? – голос Айгуль выдавал её волнение. – Домой. Пора домой, – пропел я. – Что-то случилось? – не унималась Айгуль. Когда же она помолчит?! Кажется, я нуждался в тишине. Не привык, когда рядом со мной так много болтали. Двери лифта открылись, и мы оказались на парковке. Приближаясь к джипу, я услышал до боли знакомый звук. Кто-то прямо сейчас врезался в мою машину.