40

— Твоя сестра сама на мой хер рвалась, — заявляет Айдаров. — Через неделю после того, как ты удрала, она в мою постель залезла. Вышел из душа, а там эта шлюха. Голая дожидается.

Смотрю на него. Не могу поверить в ту мерзость, которую он ровным тоном озвучивает. Не хочу в это верить.

Нет, Алиса, конечно, способна вести себя очень по-разному. Но точно не так. Не до такой же степени.

Первый шок спадает, и я выдавливаю:

— Это ложь.

— Да с хуя ли мне лгать? — бросает Айдаров уже с раздражением, а после вдруг усмехается. — Даже трудно поверить, что вы из одной семьи.

— Что?

— Ну ты такая правильная, — выдает. — Вон как завелась, когда подумала, что я твою сестру трахнул.

— Знаешь, это все, — начинаю и замолкаю, потом пробую продолжить, но у меня не получается.

— Сестра твоя та еще проблядь, — говорит Айдаров. — Не собирался эту тему поднимать. Но раз пошел такой разговор.

— Почему я должна тебе верить? — спрашиваю нервно. — Алиса моя сестра. А ты…

— А я твой муж, — обрывает. — Раз мне не веришь, так родителей спроси.

— Подожди, — качаю головой. — Хочешь сказать, мои родители в курсе?

Ощущение, будто у меня головокружение. Все вокруг плывет.

— Ну про то, как эта шалава передо мной голым задом сверкала, я им не докладывал, — протягивает Айдаров. — Но мои люди ее быстро домой отправили. И кое-что твоему отцу я передал.

Шумно выдыхаю. Судорожно втягиваю воздух.

Почему-то приходит на ум то, как Айдаров однажды упомянул, что у него много вопросов к моему отцу. По воспитанию.

Неужели и правда…

— Нет, — лихорадочно мотаю головой. — Ты специально так выставляешь. Ты все это…

— Нахера? — обрубает он грубо.

Не знаю. Не знаю я!

Но просто отказываюсь верить, что моя сестра сама… вот так.

— Ты бы осторожнее была с этой девкой, — бросает Айдаров. — Хитрая она. Хваткая. Нашла лазейку, как в мой дом пробраться. Так что неудивительно, что сучка тебя дурит. И родителей ваших. Смотрю, ей никто втык не сделал после того случая.

Если он говорит правду, то Алиса могла увидеть шрам, просто потому что он тогда вышел из душа.

— Мы это сейчас исправим, — чеканит Айдаров.

Поднимается.

Встрепенувшись, смотрю на него.

О чем он?

— Иван! — рявкает, толкая дверь комнаты. — Что твоя старшая здесь устроила? Вы чего мне жену на невроз посадили?

— Самир, не понимаю, — начинает отец.

Но закончить ему Айдаров не дает.

— Твоя старшая тут много чего языком натрепала. А ну приведи ее сюда. Разбираться будем.

Поднимаюсь. Вижу отца в коридоре. Он мрачнеет. С места не двигается, на Айдарова смотрит.

— Хочешь, чтобы мои люди за ней пошли? — раздается ледяной вопрос.

Пауза длится недолго.

— Я сам приведу, — говорит отец. — Сейчас.

Айдаров проходит по коридору, а я за ним. Просто мне нужно понимать, что он собирается делать, что грозит моей сестре.

Если все и правда было так, как он заявил, то это позор. Если подобная история выплывет, разойдется даже просто как сплетня, такого хватит, чтобы Алиса никогда уже не нашла себе хорошего жениха.

А для сестры это главное.

Зачем же она так…

Запрещаю себе думать дальше. Но умом понимаю, Айдаров не стал бы лгать. Каким бы удобным поводом для развода не была бы его измена с моей сестрой, нельзя отрицать очевидное.

Он такой, что сказал бы прямо. Не стал скрывать.

Айдаров спускается по лестнице вниз. И я тоже иду так. До гостиной. Там мама. Бледная, взволнованная.

Смотрю, как мой муж разваливается в кресле с видом хозяина. Он будто все пространство вокруг подчиняет. Там, где появится, там сразу все становится ЕГО.

Наш дом не исключение.

Айдаров достает пачку сигарет. Закуривает. Выдыхает дым в потолок.

— У нас дома не курят, — замечает мама.

И я подхожу, встаю рядом с ней, стараясь хотя бы так поддержать.

— А я курю, — невозмутимо отвечает Айдаров.

Снова затягивается. Принимает еще более вальяжное положение. И в то же время совсем не выглядит расслабленным. От него исходит хищническое ощущение.

— Я твою сестру не трахал, — вдруг чеканит он, стряхивая пепел со своей сигареты на пол. — Мы это сейчас выясним. Вместе. Чтобы больше никаких вопросов не возникало.