41

Айдаров ведет себя откровенно по-скотски.

Но чего еще от него ждать, если он и есть скот?

Мои щеки горят. От эмоций. От жгучей обиды, от злости. От того, как вижу, что волнуется мама, а я ничего не могу с этим поделать.

Еще и эти его грязные высказывания.

Айдаров теперь совсем не стесняется в выражениях. Не заботится о том, чтобы подбирать слова.

— Иди сюда, Аня, — говорит он.

Взгляд указывает на то кресло, которое стоит прямо рядом с его. Глазами дает понять, что лучше мне подойти сразу. Сделать то, чего он хочет. И это мягкое обращение по имени не должно меня обмануть. Рассчитывать на что-то хорошее совсем не стоит.

Он даже опаснее выглядит. Когда такой. Вроде бы спокойный, но понятно же, что все это напускное. На самом деле, там такое скрыто…

Отец приводит сестру.

Заметно, что Алиса встревожена. Смотрит то на маму, то на меня. Потом уже на Айдарова.

— Рассказывай, — говорит тот.

— Что… рассказывать? — ее голос срывается.

— Все, — отвечает Айдаров. — Как в дом мой забралась. Как в постели меня ждала. Как предлагала себя трахнуть.

— Самир, — мрачно выдает отец. — Алиса моя дочь. Обращаться к ней в таком духе…

— Плохо ты свою дочь воспитал, Иван.

Повисает напряженная пауза.

Айдаров несколько раз затягивается. И снова стряхивает пепел на пол.

— Сама расскажешь? — спрашивает Айдаров мрачно. — Или мне рассказать? Только тогда сначала язык тебе вырву — и расскажу. Ну раз молчишь. Нет проблем.

Алиса заметно вздрагивает. Шагает назад. Обнимает себя руками.

— Я… а мне вообще скрывать нечего, — вдруг заявляет сестра, даже с каким-то ожесточением. — Я к тебе приехала. Да. Вечером. Ты пьяный был. И… в ту ночь ты совсем не возражал, чтобы я осталась в твоей постели.

Айдаров смотрит на нее молча.

И взгляд у него такой, что я не понимаю, как сестра способна лгать под настолько мощным давлением.

То, что Алиса лжет, чувствуется. Читается между слов. Я это сейчас по ней вижу. Знаю ее.

— Зачем тебе она? — сестра кивает на меня, так и не сводя глаз с Айдарова. — Она же сбежала. Никогда не хотела выходить за тебя замуж. Да она просто идиотка. А я… никто не будет любить тебя так, как я. Никто! И в ту ночь ты сам согласился со мной. Тебе понравилось. Ты оттолкнул меня только на утро. И кстати, я же…

— Ты что несешь? — резко обрывает Айдаров. — Тебе домой среди ночи вернули.

— Алиса, — осторожно начинает мама.

— Тише, мам, не мешай, — отмахивается сестра. — У нас все было. И я буду стоять на своем. После того, что произошло, после того, как… Самир меня обесчестил, есть только один вариант.

— Да? — криво усмехается Айдаров. — Это какой же?

— Разведись с Аней и возьми в жены меня.

Хорошая идея.

Готова поддержать сестру.

Но судя по тому, как сгущаются сумерки в глазах Айдарова, уже понятно, что на такое предложение он, к сожалению, соглашаться не намерен.

— Значит, ты говоришь, что между нами все было, — чеканит он. — С твоих слов?

— Да, — кивает Алиса. — Так и есть.

— И почему я должен жениться на девке, которая раздвинула ноги до свадьбы? Почему кто-то вообще должен на такой девке жениться? — жестко спрашивает Айдаров. — Раз ты сама себя признаешь блядью, то отправляйся туда, где тебе самое место. В притон.

Алиса застывает.

— Я отдам распоряжения, — заключает Айдаров. — Кто-то из моих помощников этим займется. Проследит, чтобы тебя делом заняли.

— Самир, я сам накажу Алису за ложь, — говорит отец.

— Ты уже обещал с этим разобраться, — мрачно бросает Айдаров. — И вот до чего дошло. Жене моей голову задурили. Ну ничего. Сейчас решим этот вопрос.

— Не надо ничего решать, — выпаливаю. — Хватит.

Айдаров приподнимает бровь.

— Алиса все поняла, — добавляю поспешно.

Держу себя в руках.

Он оскаливается.

— Поглядим, — замечает наконец и на часы смотрит. — Поздно уже. Дома обсудим. Да, любимая?

Понимаю, что придется подчиниться и поехать с ним. Не хочу ужасной судьбы для своей сестры. Как бы она не лгала, а такого кошмара не заслужила.

И как родителям это все будет?..

Айдаров способен катком проехаться по моей семье. Ему же плевать.

— Ты же не сделаешь того, о чем говорил? — спрашиваю у него, когда мы оказываемся наедине, в его машине.

Нервы не выдерживают повисшего напряжения и тьмы, которая исходит от Айдарова тягучими волнами.

— А это, — усмехается он. — От тебя зависит, моя дорогая.