Глава 24
Я попыталась защититься, в надежде, что целительские чары могли как успокоить некромагию короля, так и отразить ментальное заклятье, но дар всё ещё с трудом слушался. Не упирался, но словно не мог до меня дотянуться. Наверное, Алрэй хотел вновь меня обездвижить и лишить чувствительности, и всё бы удалось, и осталась бы я на этом алтаре безвольным зрителем надвигающегося кошмара… Но зелёное пламя лишь царапнуло кожу и рассеялось — вероятно, потому что менталист отвлёкся на слишком быстро нарастающий грохот и падающие с потолка пещеры каменные осколки.
Храм, и без того разрушенный, готов был пасть окончательно.
Пока второй принц быстро отступал в тень, явно рассчитывая скрыться от того, что к нам приближалось, я тоже не теряла времени понапрасну: я сползала с алтаря, вскрикивая от боли в сломанных конечностях, и всё призывала и призывала силу. Если это правда Рэйвен, если он сорвался… без моего дара не обойтись.
Никто ничего не успел.
Я всё ещё цеплялась дрожащими пальцами за разломанный постамент, а Алрэй остервенело пробирался сквозь обрушившуюся стену, видимо, к заранее подготовленному для бегства туннелю, когда в пещеру будто сразу со всех концов ворвался чёрный вихрь. Вихрь чистой концентрированной тьмы, похожий на дымное облако, вот только оно не висело в воздухе, а было живым, быстрым, неистовым. И знакомым.
Вернее, знакомой казалась энергия, пронизывающая эту тьму. Я знала её. Знала, кому она принадлежит.
— Рэйвен… — одними губами прошептала я.
Значит, он всё-таки пришёл за мной. Но, как и предсказывал второй принц, уже после того, как заслоны рухнули и его некромагия вырвалась наружу. Должно быть, Родерик показал ему кольцо, и Тёмный король решил, что я… что меня больше нет в живых, а значит, и терять ему нечего, остаётся только мстить.
— Нет, Рэйвен… — выдохнула я, отчаянно надеясь, что там, в глубине этого тёмного вихря, ещё живёт, думает и чувствует тот, кого я знала и любила.
Тот, в кого верила.
Алрэй, которому тут же стало не до отступления, принялся защищаться. В воздухе мелькали разрезавшие тьму пылающие шары, летели камни, а до моих ушей доносились громкие ругательства, которыми щедро сыпал второй принц, явно по-другому представлявший себе развязку. Уползти от алтаря я по-прежнему не могла, лишь вжималась в холодный камень, взывала к дару и молилась. Молилась всем богам, чтобы сохранили мне — нам с Рэйвеном Гресслингом — жизнь. И чтобы не позволили ему окончательно скатиться в пучину безумия, повторив судьбы всех тех некромагов, с которыми такое происходило.
Потому что в этом случае обратной дороги не будет.
Но пока ещё не всё потеряно, и у меня оставалась надежда. Тёмному королю можно помочь. И именно этим я и собиралась заняться в ближайшем будущем.
Если выживу, конечно. А я должна выжить. Ради нас обоих.
Мы ещё будем вместе. И будем счастливы. Вопреки всему. И неважно, что он тёмный, а я светлая. Придумаем что-нибудь, уж после этого ужаса — определённо.
В какой-то момент огненная вспышка выхватила из сгустившегося мрака лицо Рэйвена. Я едва узнала его. Лицо — резко очерченное, с поистине демоническим огнём в почерневших глазах — точно принадлежало другому человеку. Или не человеку вовсе. Меня обожгло страхом, отчаянием, болью за него. Захотелось кричать. И я закричала что есть силы, хотя и сомневалась, что в какофонии звуков и грохота камней меня можно услышать.
— Рэйвен! Рэй! Остановись! Стань наконец собой! Это я, Энви, и я жива!
Мой голос показался не громче комариного писка, но я упрямо не замолкала. Хотелось, чтобы некромаг обратил на меня внимание, заметил. Чтобы вспомнил обо мне и о том, ради чего он здесь. Ведь он и правда явился за мной. Но если продолжит в том же духе, то спасать будет некого.
Секунды растягивались в вечность, голос окончательно пропал, а сила только-только начала просачиваться в кровь, разгонять её, разогревать. В последнем отчаянном порыве я выплеснула эти жалкие крохи, понимая, что накопить достаточно энергии всё равно не успею. Пусть хотя бы эта капля доберётся до моего короля… и может, успокоит его на мгновение.
Одно короткое мгновение на осознание себя…
Вдруг этого хватит?
Жаль только молитвы мои не были услышаны, или же боги посчитали, будто мне не стоит смотреть на то, что произойдёт дальше, потому один из крупных камней с острыми краями полетел прямо на меня, и я зажмурилась, уже представляя свою бесславную кончину.
«Никого не спасла, ни с чем не справилась, не стала королевой».
Прекрасные слова для надгробья.
Это была моя последняя мысль.
Первые долгие минуты после пробуждения я не открывала глаза и лишь слушала. Не потому, что боялась, будто всё ещё нахожусь в той пещере, просто мне нужна была передышка перед очередной встречей с реальностью. И небольшая проверка собственных возможностей…
Я слушала тело, явно побывавшее в заботливых руках целителя, ибо боль в нём если и осталась, то затаённая, тянущая, боль от долгого бездействия, а не от ран.
Слушала дар, который очнулся вместе со мной, полностью, до последней капли, и теперь теплом разливался по венам.
Слушала сопение задремавших возле моей кровати девушек — Нат и Сайлы, в этом я не сомневалась.
Слушала мир, чтобы найти в нём одно единственное сердце. Убедиться, что мой король жив, что сумел удержать тьму, что…
Дверь едва заметно скрипнула, и в комнату вошли двое. Они шептались, но я, настроенная на мельчайшие колебания воздуха, отчётливо улавливала каждое слово.
— …если разбудить слишком рано…
— Мы не справимся без неё.
— Рэйвен нам спасибо не скажет.
«Рэй жив!» — тут же встрепенулось нутро, но долго радоваться ему не дали.
— Если не разбудим, Рэйвен уже ничего и никогда не скажет. Без неё никак…
— Не надо будить, — хрипло отозвалась я, удивляясь, что голос вообще слушается.
Затем медленно села и посмотрела на застывших на пороге шестого и первого принцев. Хотелось спросить, что происходит, о чём они говорят, где Рэй… но все это могло подождать, так что я произнесла только:
— Что нужно делать?
— Какой пыл, какая преданность! — усмехнулся в ответ Тэйрин и кивнул брату. — Хотел её помощи, сам всё и рассказывай, а мне надо подготовить пламенную речь, которая хоть немного отвлечёт советников.
Затем развернулся и хотел выйти, но в последнюю секунду будто передумал.
— Натаниэлла, идёмте, — громко позвал, обернувшись. — Здесь вам делать нечего, а там… пригодитесь.
Вот вам и «улавливаю каждый звук» — даже не заметила пробуждения кузины. Она растерянно моргнула и дёрнулась было ко мне:
— Энви…
Но Тэйрин оборвал порыв:
— Она в порядке, здоровее всех живых, потом наобнимаетесь. Идёмте.
И Нат хоть и поджала недовольно губы, но всё же встала и послушно покинула комнату вслед за принцем, только и успев напоследок мимоходом погладить меня по руке.
Вторую мою ладонь тут же сжала пробудившаяся Сайла, да так и замерла, глядя то на меня, то на Лиэрта, и не произнося ни слова.
Эта безмолвная поддержка отчего-то пугала. Как будто подруга знала, что именно он хочет сказать, о чём попросить…
— Что с Рэйвеном? Где он? — Я отбросила её руку и попыталась сползти с кровати, но тело слушалось плохо, точнее… медленно.
Лиэрт успел приблизиться и удержать меня за плечо, и они с Сайлой нависли сверху словно карающие духи.
— Он жив, — наконец подала голос Сайла.
— Но?..
Всегда ведь есть какое-то «но»…
— Рэй сорвался, — взял слово Лиэрт, — разрушил часть города, погибших нет, но раненых много. Я сумел отговорить Совет от моментального приговора, так что сейчас он в безопасности. И мы бы успели всё подготовить, собрать доказательства воздействия…
Он отпустил меня и потёр лоб. Никогда прежде я не видела саркастичного первого принца таким серьёзным. И таким уставшим.
— Алрэй настаивает на суде, уже сегодня, — продолжил он. — Времени совсем мало, и…
— Алрэй? — не поверила я своим ушам. — Убийца? Тот, кто покушался на меня, кто проклял короля… настаивает на суде? Ты серьёзно?!
Лиэрт насторожился:
— Значит, он был там?
— Да! — Я всё же сползла на пол и, покачиваясь, встала перед ним, отрешённо отметив, что, наверное, неприлично вот так красоваться в ночнушке. — Алрэй убил герцога Дэррика и меня туда притащил. Рассчитывал, что Рэй обрушит пещеру и…
— Так и вышло, — тихо сказала Сайла. — Герцога на него уже не повесишь. Вообще ничего не повесишь…
— Пока что, — добавил Лиэрт, но слишком уж мрачно.
— Что?! — Я шагнула к нему, вцепилась дрожащими пальцами в сюртук. — Прости меня. Прости, что подозревала, что утаивала… Может, вместе мы бы быстрее докопались, прости! Только не дай этому… Ты же в силах, правда? Расскажи всё советникам. Меня они слушать не станут, но тебя…
Первый принц покачал головой:
— Они уже объявили, что передача короны Алрэю состоится на следующей неделе. Сегодня выбирается лишь мера наказания для Рэйвена…
Значит, мерзавец не ошибся. Он действительно был вторым на Играх наследников.
— А как же расследование? Магическая проверка?
— Энви, ему подчиняются все менталисты и эмпаты, — напомнила Сайла. — Вряд ли такой проверке можно доверять.
— И это всё? — Я отшатнулась, всплеснула руками. — Вы так просто сдадитесь? Позволите списать Рэйвена со счетов и пустите на трон убийцу?
— Ты только что извинялась за недоверие, — отчеканил Лиэрт, — но уже снова обвиняешь меня в бездействии?
Я захлопнула рот и уставилась на принца исподлобья. Взбесившееся сердце постепенно замедляло бег, а мозги начинали работать. Конечно. Они же говорили о том, что нужна моя помощь. Значит, что-то можно сделать… исправить. Предотвратить.
— Извини, — пробормотала я. — Что нужно от меня?
— Явиться на суд. Слова тебе не дадут, но твоё присутствие немного отвлечёт Алрэя. Собьёт его с мысли. Остальное сделаем мы.
— А как же Рэйвен?
— Если всё получится, ты его вылечишь. Даже не сомневаюсь. И тогда у Совета не будет повода для свержения.
Я по очереди посмотрела в глаза Лиэрта и Сайлы и уверенно кивнула.
Хорошо. Всего лишь суд. Всего лишь отвлечь Алрэя.
Да если понадобится, я там разденусь догола и спляшу, только бы убийца получил по заслугам.
«Если всё получится…»
Нет, не «если», а «когда». О другом и думать не стоит.