Глава 11

— Пойдем на свежий воздух, — бережно обнимает меня за плечи Артем. — Или полежать хочешь?

— Лежать не хочу, — мотаю головой, — Но и переодеваться сил нет.

— Ну я понял, — кивает Артем и, подхватив меня на руки, несет куда-то вглубь дома. — Стас, дверь открой, — велит кому-то и помощников, болтающихся сзади. И мгновенно широкая мужская рука дергает ручку балконной двери, выпуская нас на широкую террасу.

Делаю маленький вздох, затем еще один, словно опасаюсь дышать. Боюсь, что опять повторится рвота. Прекрасно знаю — только от пищи, но все равно боюсь.

— Вот и пришли, — усаживает меня Артем на широкий ротанговый диван. — Тут и полежать можно. Два в одном, — смеется весело.

Радостное настроение Сарматова передается и мне. Губы сами растягиваются в жалком подобии улыбки.

— Так будет удобнее, — подкладывает мне под спину подушку. И сам садится рядом. Моя тонкая безжизненная рука тут же оказывается в слабом захвате его лапищи. Пальцы перебирают мои. — Нам все-таки придется съездить к врачам, Ася, — заявляет Артем строго. — С этими рыгачками надо кончать. Вот же хрень прицепилась к тебе…

— Токсикоз — обычное дело, — вздыхаю я.

Артем прав, и я это прекрасно понимаю. Но все равно не могу сразу согласиться.

— Не знаю, — мотает он головой. — Меня после мальчишника раз, как тебя, выворачивало. Полгода назад дело было. До сих пор помню. А тебя эта фигня мучает в день по нескольку раз. Что тут обычного, Ась? Завтра с утра поедем, — заканчивает он разговор, не дожидаясь моего ответа.

Сарматов все решает сам. Мое мнение не требуется. Бесят, конечно, его диктаторские замашки. Но кто бы еще так со мной носился? Я и от Артема не ожидала, если честно.

А он заботится, как о родной. Навез продуктов, вызвал домработницу и сам носится со мной, как курица с яйцом. И самое главное, совершенно спокойно признал факт отцовства. Даже сомнений не высказал.

— Хорошо, — устало кладу голову на крепкое предплечье Сарматова. И тотчас же рука Артема перемещается мне на плечо. Притягивает меня к себе. Чуть обветренные губы легонько касаются моего лба.

— Не боись, Аська, прорвемся, — выдыхает Артем. Так и сидим обнявшись.

Смотрю на желтые макушки деревьев, на отливающие золотом монастырские купола. Прислушиваюсь к отголоскам колокольного звона, прилетевшего к нам со свежим ветром.

Хорошо! Господи, как хорошо!

И только сейчас понимаю, как вымоталась я за последнее время, как нужна хоть маленькая передышка. Потом, конечно, придется разбираться с мамой и Курдюком, сдавать анализы и тест на отцовство, подписывать контракт с Артемом… Но все это будет потом.

А сейчас, прикрыв глаза, я млею на осеннем теплом солнышке. Купаюсь в уходящем прозрачном денечке и стараюсь ни о чем не думать.

Вздрагиваю, когда Артем вытягивает вперед длинные мускулистые ноги. Сам тянется инстинктивно. Расправляет затекшие плечи и грудную клетку, заставляя меня трепетать. Всем телом чувствую дикую мощь молодого сильного мужчины, позволившего мне войти в его благополучную размеренную жизнь со своими проблемами и там остаться.

— Иди сюда, — возвращает мою голову себе на плечо Артем. — Хорошо сидим. Или тебе холодно? — подозрительно косится на меня.

— Нет, все хорошо, — поспешно мяукаю я, устраиваясь на груди Сарматова.

— То-то же, — ворчит он, как старый дед. Проводит пальцами по моим ребрам. — Надо тебя откормить, — вздыхает печально. — Кожа да кости. Вот ты довела себя, Ась.

— Я выросла в другом мире. Более суровом, — поясняю, тщательно подбирая слова. — У нас никто ни с кем не нянчится, Тема. И с токсикозом никто к врачам не бежит. Понимаешь?

— Нет, — огрызается он. — Понимаешь… Многие сначала отмахиваются от маленькой проблемки, стараются ее не замечать. А потом когда подкрадывается лютый звиздец, героически сражаются с трудностями.

— А ты?

— Стараюсь анализировать события и не даю обстоятельствам засосать меня в ж. пу, — усмехается криво Артем.

— Тебе легко говорить, — выпаливаю я, не подумав.

— Ты действительно считаешь, что деньги решают все? — изумленно смотрит на меня Сарматов. — Да, с ними легче, я не спорю. Но блин, бабки точно не заменят близких и родных людей…

— Нет, ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, Ася, — отрезает он сурово. Губы залегают в жесткую складку, а в глазах мелькает боль. Или мне показалось?

— Объяснишь?

— Потом. — Артем аккуратно отодвигает мою голову и встает рывком. Словно молодой сильный хищник подрывается с места. А я как дура пялюсь на упругую задницу и в меру накачанные ноги, обтянутые дорогими джинсами.

Сарматов в полшага оказывается рядом с дверью, за которой маячит кто-то из приближенных.

— Мы сейчас придем, — роняет глухо. И вернувшись ко мне, подает руку. Хватаюсь за нее, как за спасательный круг.

— Что-то случилось? — поднявшись, заглядываю в лицо Артема

— Там твои приехали с полицией, — замечает он лениво и чуть раздраженно. — Надо выйти к ним поговорить. Курдюк, сука, выдвинул обвинения и накатал заяву в полицию. Вроде как я удерживаю тебя силой. Тебе уже есть восемнадцать? — спрашивает насмешливо. Но в голосе явно чувствуется сомнение.

— Да, конечно, — киваю я. — Месяц назад исполнилось.

— Кхмм… нормально, — прокашливается обалдело Сарматов, но тут же берет себя в руки. — Значит, ты — совершеннолетняя и дееспособная гражданка. И находишься здесь по собственной воле, — проговаривает медленно Артем. Давит меня напряженным взглядом. Чуть крепче сжимает мою ладонь и велит: — Ася, от меня ни на шаг.