Глава 12

Взяв Асю за руку, неспешно иду в холл. Сжимаю в ладони тонкие пальчики и чувствую ответственность.

Ответственность, мать вашу! Вот откуда она берется? Мы в ответе за тех, кого приручили? Так не приручал я ее. Даже в мыслях не было.

Но Ася, маленький колючий ежик, кажется, проникла мне под кожу и распласталась там, спрятав иголки. Вплелась мне в нейронную систему.

— Он увез ее силой! — доносится странный голос из холла.

— Мама, — одними губами выдыхает Ася. Ей сейчас только нервяков не хватает.

«Вот какого хрена я держу охрану?» — морщусь, как от изжоги. Открывают двери кому попало.

«Наверное, даже в глазок не посмотрели», — мысленно отчитываю своих секьюрити. Будь мы одни в квартире, дверь не открыли бы и все дела! А тут…

— Тема, прости, друг… Но был бы один Курдюк с бабой, его б послали, с ментами бы тоже разрулили. А тут целый полк заявился… Ни порешать, ни под зад двинуть.

— Адвокатов хоть вызвали? — роняю устало.

Стас тушуется. По глазам вижу, никто никого не сообразил предупредить.

Сука! Почему люди башкой не думают!

— Да ты у нас сам юрист от бога, — улыбается друг заискивающе. Сам понимает, что напортачил.

— Ася! Асенька! — снова разносится истеричный вопль. А вслед ему вторит Курдюк маральим криком.

— Сарматов, выходи!

«Как же вы задрали, черти!» — сжимаю зубы. Надоели мне эти танцы с бубнами.

— Не бойся, сейчас все разрулим, — останавливаюсь, не доходя до двери. Лишь на короткий миг зарываюсь носом в Аськины волосы. Поспешно чмокаю в лоб.

— От меня не отходить. В перепалку не вступать, — предупреждаю мягко. — Ты поняла? — большим пальцем приподнимаю подбородок.

— Да, Тема, конечно, — кивает Ася. А в глазах плещется тревога и боль. Видимо, за мать стыдно.

— Тебе нервничать нельзя, — снова сжимаю Асину руку. — Поэтому держись спокойно.

Легко сказать, твою мать! Меня самого корежит от злости. Время жалко и Аськины нервы. Распахиваю дверь.

Ну что, народ, представление начинается! Быстрым взглядом пробегаюсь по холлу. Мизансцена — любой режиссер позавидует. Неподалеку от лифта мнутся два лейтенанта, наверняка, прикупленные Курдюком.

Отважные люди, твою мать!

Видимо, на майора у Курдюка бабла не хватило. Про полковников вообще молчу.

В другом углу на диване сидит сам Коля, чешет живот. И что-то довольно шепчет сидящей рядом бабе в пергидроле, обтягивающей майке и в лосинах. По морде словно каток прошелся или пластический хирург. Или хирург на катке… Не знаю. Но тетка страшная, как атомная война.

— Ася, доченька! — заламывая руки, кидается к девчонке баба.

— Привет, мам, — крепче сжав мою ладонь, напрягается Ася. — Зачем приехала? Ты вроде меня прокляла и прогнала…

— Ой, доченька, да что же ты такое говоришь? Глупости какие… Напридумываешь, а мне потом перед людьми стыдно, — жалостливо улыбается жена Курдюка. Пытается подойти поближе. Но Стас и еще один парень из лички преграждают ей дорогу.

— Зачем вы здесь? — обрываю словесную диарею.

— А ты заткнись! Тебя не спрашивают! Я с дочерью разговариваю. Отпусти ее сейчас же! — бьется в руках Стаса тетка.

— Выведите, — киваю ему. И сразу двое моих телохранителей оттесняют скандалистку к лифту. Нажимают кнопку вызова и словно выдавливают идиотку из пентхауса.

— Ты что творишь? — насупившись, возмущается Курдюк. — Девчонку верни. Слышь, Сарматов? Думаешь, самый умный. Если не разойдемся по-хорошему, я на нее заяву напишу. Откроют уголовное дело. На пару лет обеспечу пайкой. И материальный ущерб выплатить заставлю. Понял?

Ася дергается в моих руках, как птица, попавшая в силки. Дело нечисто. Надо будет разобраться.

— Да пошел ты, — меряю Курдюка презрительным взглядом и поворачиваюсь к полицейским. — Пройдемте в кабинет. Там вам будет удобно.

— А этот товарищ? — обалдело смотрит на Курдюка молоденький лейтенантик.

— Он уже вниз спускается, — давлю взглядом Коляна. — Его там жена ждет.

— Вы тут по доброй воле? — улыбается Асе второй полицейский. Серьезный такой парнишка.

— Да, — громко и отчетливо заявляет Ася. — Меня тут силой никто не удерживает.

— Да что ты мелешь, дура? — орет, не сдерживаясь, Курдюк. — Этот гад тебя использует и выкинет. И ребенка отберет. Вот увидишь. Только потом ко мне не приходи. Я тебя нахрен пошлю.

— Оформите протокол, пожалуйста, — прошу полицейских.

— Это еще зачем? — пятится к лифту Курдюк.

— Да хочу тебе впаять суток пятнадцать и административный штраф. Плюс компенсации на пару миллионов за невыносимые моральные страдания.

— Да ну? — нагло ухмыляется Курдюк.

— Ты, Коля, вломился без разрешения ко мне в дом, ввел в заблуждение сотрудников полиции и, самое главное, оскорбил мою жену. Тебе, конечно, на том свете зачтут твое никому не нужное рвение. А вот сейчас придется ответить…

— Жену? Какую жену? — опешив, охает как баба, Курдюков. — Да ты на ней не женишься. Не гони, Тема. Никто тебе не поверит…

— А мне и не требуется, Коля, — цежу холодно. — Мы с Асей приняли решение. А ты идешь мимо.

— На свадьбу не забудь пригласить, умник, — будто выплевывает слова Курдюков. Знает прекрасно, что теперь ему ничего не обломится. Из гадских игр отчима я вывожу Асю одним махом.

— Обойдешься, — усмехаюсь недовольно. — Ты и твоя жена — нежеланные гости в этом доме. Я еще разберусь в истории, кто кого выгнал. И вполне возможно, выдвину иск против тебя и Асиной матери. Если выяснится, что по вашей вине несовершеннолетняя девчонка осталась без единственного жилья, затребуем компенсации и квартиру отсудим. Я еще прессу подключу, Коля. Будет из каждого утюга вонять. Там еще твои махинации вскроются. Парголов тебя взашей выгонит. Он все-таки косит под приличного. А ты гопота, Коля, и живодер, — придумываю на ходу новые беды для Курдюка. И сразу замечаю, как он меняется в лице.

— Ну, если у вас все на мази, — выдыхает он напряжно, — тогда мы пойдем. Претензий не имею. Я просто думал…

— Не думай, ты не умеешь, — роняю порывисто и сам себя ругаю за поспешность.

«Ты же не в КВН, Тема. Только там три секунды на ответ».

Глаза Курдюка вспыхивают от самой настоящей ненависти, а рот растягивается в противной улыбке.

— Не зарывайся, сучонок, — осклабившись, тянет он. — Я же не посмотрю, что ты Сарматов.

Всечь бы сейчас леща по мясистой харе. Но руки пачкать неохота. Да еще Ася рядом. Вцепилась в мою ладошку, как маленькая.

— До свидания, — отрезаю я, отворачиваясь. — Если у полиции к нам претензий нет… — оглядываю лейтенантиков.

— Все в порядке, Артем Алексеевич. Извините, — кивают они одновременно, как болванчики, и торопливо направляются к выходу.

А я веду Асю к себе в спальню. И только на пороге спохватываюсь. Вот это я упорол. Хотя теперь нам надо пожениться как можно скорее, чтобы обезопасить Асю и малыша.

Печенкой чувствую, Курдюк свой позор захочет смыть кровью. Желательно моей. И за истеричку свою отомстить заодно.

Скорее всего, спланирует похищение Аси и шантаж.

«А я на любые условия соглашусь, чтобы вернуть жену и ребенка!» — сжимаю руку в кулак и осекаюсь.

Жена. Быстро я Асю в супруги произвел. Прикольно даже. Прислушиваюсь к себе и снова повторяю мысленно.

«Жена».

Как же все просто получается. Но стоит только подумать, как на душе становится легче.

Жена!

— Куда ты меня привел? — оглядывается по сторонам Ася.

— Наша спальня, — пожимаю плечами.

— Наша? — в ужасе переспрашивает она. — Как наша, Артем? Мы же… мы же…

— Всему свету объявили. Даже органы власти поставили в известность, — подмигиваю я и, положив руку на Асин затылок, впиваюсь в ее губы жадным поцелуем.