Глава 22

Артем

Дальше дело техники. Следующим утром мои пацаны пробивают инфу по всем страховым компании. И ближе к обеду находят нашего красавца.

Так и есть, КАСКО! И ремонт машины обошелся в миллион триста. Опять триста тысяч. Что же это за сумма такая заговоренная?

По привычке открываю верхний ящик стола, где лежали деньги… И не могу вспомнить, чтобы Ася проходила сюда. Сначала я усадил ее на стол для переговоров, а затем перенес в комнату отдыха.

«На диване мы отлично устроились», — вздыхаю я. А перед глазами уже бегут жаркие кадры. В штанах некто одноглазый приходит в движение. Давит на ширинку, требуя немедленно подать Асю.

«Угомонись. Будто тебе ночи мало», — безуспешно убеждаю самого себя. Машинально вспоминаю, как выгибалась подо мной Ася.

— Девочка моя, — выдыхаю чуть слышно. Обвожу кабинет шалым взглядом и снова смотрю в ящик, будто надеюсь найти в нем всратые триста тысяч. Но их там нет и быть не может. Я весь стол обшарил. И каждый сантиметр кабинета.

Она не могла!

Понимаю неожиданно. Не тот Ася человек, чтобы рыться по столам и красть.

«А как же жучок?» — у самого себя интересуюсь ехидно.

С жучком как раз-таки все просто. Проходя мимо, воткнула в пальму. Хрен там нашли бы, если б не постоянные проверки.

Стопэ!

Рывком поднимаюсь из-за стола. Подхожу к финиковой пальме, которая за последние годы вымахала выше меня, и, задрав голову, смотрю на свисающие листья. Интересный поворот. И почему я раньше не додумался?

— Юра, — вызываю помощника. — Зайди ко мне и захвати протоколы изъятия чипов в моем кабинете.

— А что случилось, командир? — охает он, как баба. Не объясняю. Толку тратить время.

— Зайди, — рыкаю недовольно. А сам снова смотрю на чешуйчатый волосатый ствол и ажурные листья.

Насколько я помню, снимали откуда-то с середины ствола. У Аси рост метр с кепкой — примерно сто шестьдесят пять сантиметров. Плюс вытянутая рука… Достать она, конечно, смогла бы. А вот вогнать в древесину чип, похожий на гвоздик, навряд ли…

В кабинет деловито входит насупленный Юра. Протянув отчет, смотрит озабоченно.

— Что, Артем Алексеевич? — задумчиво чешет лысеющий череп.

— Да ничего, спасибо, — загребаю пальцами собственную густую шевелюру. — Пока свободен, Юрий Сергеевич. Я позову, если понадобишься.

— Хмм, — недовольно тянет мой первый зам. Но послушно идет к себе. А я задумчиво листаю сшив и, открыв его на нужной странице, все пытаюсь понять, каким образом Ася умудрилась воткнуть чип в дерево.

«Следственный эксперимент», — всплывает из дальних отсеков мозга нужная информация. Учили же меня, бездельника, в универе. Надо сейчас повторить. Заманить жену на работу. Придумать бы повод. Ася сейчас как маленькая мышка, всего боится. Возвращаться на «место преступления» точно не захочет. И нервировать ее нельзя. Когда пройдут страхи и неуверенность, я не знаю. Но пока двигаюсь маленькими шажками.

Вот и в больницу на первичный осмотр отправил одну. Ну как — одну…

До клиники довезет Стас. А там у входа встретит какая-то подружка нашей Николь. То есть девочка моя будет под постоянным контролем. Можно выдохнуть.

Но сердце почему-то екает противно. Будто чувствует что-то. Бросаю на стол отчет, быстро натягиваю куртку и выхожу в приемную.

— Я уехал, Алина, — предупреждаю секретаршу. Красивую статную блондинку. Когда я ее принял на работу, оба старших брата облизнулись. Пытались переманить, но Алина осталась работать со мной. Тем более, она замужем за моим однокурсником, по счастливой случайности возглавляющим у меня юридическую службу.

Димон точно знает, что его милая в безопасности со мной. Ну и я ни намеком.

— Когда вернешься? — кричит мне вслед Алина. — Рубашкин должен заехать… Ты же помнишь?

Забыл. Совсем забыл я про партнера Хафизова. Но Мурад помог Джо в одном вопросе. Вот и я обязан.

*** в книге «Юная жена», кто не читал

— Часа через три, — мельком смотрю на часы.

И только усевшись за руль Гелендвагена, звоню Асе по громкой связи.

Кажется, длинные гудки заполняют безысходностью весь салон автомобиля. Через полминуты начинаю потихоньку сходить с ума. Но трубку никто не берет.

— Где ты, девочка? Ответь, — прошу, заводя двигатель. В отчаянии бью кулаком по рулю и выезжаю на Ленинский проспект.

«А Стасу позвонить?», — напоминаю себе ехидно. Тыкаю на автомате в контакт друга и телохранителя.

— Да, Тема, — сразу откликается он.

— Ася с тобой?

— Да, к больничке подъезжаем.

— Около главных ворот тормози. Я сейчас тоже подъеду.

— Хорошо, босс, — весело рапортует Стас. А меня накрывает от злости.

«Ася, какого хрена ты вышла из дома без телефона? Или потеряла его где, зараза мелкая!»

Сейчас бы отругать, но у меня язык не поворачивается. Губы сами расползаются в улыбке, когда с высоты мраморного пандуса смотрю на важно вышагивающую по аллее Асю. В высоких ботиночках и сером пальто она кажется мне самой красивой. Как пацан, порывисто сбегаю навстречу. Боковым зрением замечаю какого-то мужика в сером махровом халате. Лысый, толстый и до боли в печени похожий на Курдюка.

Присматриваюсь повнимательней. Мужик, зябко кутаясь в халат, торопливо шагает к корпусу функциональной диагностики.

«Показалось. Да и что Курдюку здесь делать?» — выдыхаю с облегчением. И залипаю взглядом на раскрасневшемся лице Аси. Щеки розовые, глаза горят. Огонь-девчонка!

Ловлю маленькие ладошки. Целую их, согревая. И только потом спрашиваю ворчливо:

— Ты почему не отвечаешь, когда я звоню?

— Ой, — испуганно роняет она, в один момент превращаясь в испуганного котенка. — Я телефон дома забыла.

— Больше так не делай, — касаюсь губами каждого пальчика. И взяв жену за руку, уверенно веду в клинику. Но она дергает ладонь и останавливается на аллейке.

— Я боюсь, — признается тихо и чуть не плачет.

— Чего именно? — уточняю, замерев. На автомате утираю мокрые дорожки слез. — Курдюка? Так он не посмеет к тебе подойти…

— Нет, — мотает головой жена. — Я…

— Ты хочешь сказать, что пошутила? — киваю на живот. В душе закипает раздражение. Дурацкий гнев на самого себя. Опять дал себя облапошить! В ЗАГС потащил, ничего не проверив. Может, в этом и заключался план Курдюкова.

«А рвота?» — напоминает мне здравый смысл.

«Да мало ли препаратов знает бывший сыскарь? Или кем там служил Курдюков? И догадаться нетрудно, что я или мои люди заявятся в «Зорьку». Напичкал девчонку какой-нибудь дрянью. А я купился», — морщусь, как от боли.

Или ребенок не мой?

Душу заливается тоска. В груди закипает гнев. На Курдюкова, на испуганную девчонку, мою жену, стоящую рядом. На весь мир и собственное легкомыслие. Я же со всей душой.

Ася. Зачем ты так со мной?