Глава 25

Ася

В большом доме Сарматовых все очень красиво и просто. Наверняка потрачено целое состояние на семейное гнездо. Вот только мне здесь не место. Чувствую себя самозванкой. Сейчас придет строгая женщина с журналом. Не найдет мою фамилию в списке. Прикажет собрать вещи и выйти вон. На глазах опять появляются слезы.

Размытым взглядом наблюдаю, как по голубой глади бассейна медленно плавают жены Теминых братьев. Красивые, уверенные женщины, не то что я. Вот такую красотку надо Артему. А тут я залетела. Инстинктивно поворачиваю голову на шум открывшейся двери. И губы сами растягиваются в улыбке.

Артем. И две точные копии, только более ранних лет издания, дышат моему мужу в затылок. Дергаюсь от явного несоответствия. Старшие братья в махровых халатах, а мой муж в джинсах и свитере.

— Ты почему не купаешься? — садится он на шезлонг рядом. — Вода теплая. Двадцать девять градусов.

— Откуда ты знаешь? — поднимаю на мужа глаза.

— Она всегда тут такая, — довольно ухмыляется Артем. Украдкой оглаживает мою ступню. Легко щекочет пятку. А когда я начинаю смеяться, по-хозяйски придвигает к себе и крепко целует в губы. — Мне надо уехать, Ась, — шепчет виновато и улыбается как ясно солнышко. — Но я тебя оставляю в классной компании, — кивает на родственников.

Как уехать? Куда? Зачем?

Вопросы рвутся из горла. Но молчу. Если бы Артем хотел, сказал бы сам. А так отмажется стандартной фразой — «по делам!». А какие дела могут быть воскресным вечером.

— Ладно, — замечаю печально, и кажется, весь свет меркнет. Опять я одна тут, как бедная родственница.

— Не скучай. — Муж губами касается моего лба. Говорит еще что-то, но его слова тонут в гулком смехе старших Сарматовых и всплесках воды. Один за другим Джо и Марк прыгают в воду, а их жены заливисто смеются.

Счастливая идиллия! Только мне тут не место. Надо уйти.

— Хочешь, останусь с тобой, — неожиданно решает Артем и, не дожидаясь моего ответа, стягивает с себя свитер. Потом выходит в раздевалку и возвращается обратно в халате и в плавках.

Интересно тут все устроено. Даже в свою комнату подниматься не надо. Халаты, полотенца и даже персональные плавки и купальники в шаговом доступе.

— Пойдем поплаваем, — протягивает мне руку муж. Хватаюсь за нее, как за спасательный круг, и вместе с Темой спускаюсь в теплую воду.

— Ты плавать умеешь? — интересуется он мимоходом.

— Только по-собачьи, — признаюсь честно.

— Тогда гребем направо. Держись за меня, Ась.

Уцепившись одной рукой за крепкое мужское плечо, плыву чуть сзади и чувствую себя самой счастливой.

Артем остался. Он со мной.

— Иди сюда, — подсаживает меня муж на широкое мозаичное ложе и сам устраивается рядом. — Джакузи, мэм, — деловито нажимает на кнопки. В булькающей воде ноги и попа внезапно становятся легкими и все норовят всплыть на поверхность. — Иди сюда, — снова повторяет Артем, притягивая меня к себе. Укладываю голову на мощное плечо мужа. Его рука тут же пробирается под мои тонкие плавки и нежно сжимает ягодицу. — Хорошо-то как, Ась, — выдыхает Артем, устраивая затылок на мозаичный бортик. — Не хочу никуда ехать. Но надо, блин. Уже договорился. Вернусь, и еще повторим…

«Все-таки он уезжает! — жалит душу острая боль. — Куда? Зачем? Ничего не объясняет».

Наверное, надо привыкнуть. Папа маме ничего не рассказывал, а вот Курдюк всегда отчитывается перед Рюмочкой. Но у него обычно стандартное «Парголов вызывает».

— Да, тут хорошо, — подтверждаю жалко.

— Вечером сами запремся тут и голяком поплаваем, — мечтает вслух Артем и тут же морщится от возгласа Джо.

— Тимон, ты передумал?

— Нет, сейчас поеду. Паргол подождет. Никуда не денется. А жена моя заскучала…

— Разумно, — как ни в чем не бывало соглашается Джо и ныряет. Словно рыба, плывет под водой через весь бассейн и хватает за ногу болтающуюся у бортика супругу. Ксения смеется радостно. И великий Сарматов, вынырнув, обнимает ее и улыбается как мальчишка.

Счастливые. Но меня сейчас больше волнует другое.

— Ты едешь к Парголову? — спрашиваю в ужасе.

— Ага, — легкомысленно отмахивается Артем. — Съезжу перетру. Если Курдюк ради него так старается, то я вопрос улажу.

— Как? — выдыхаю, вцепившись в руку мужа.

— Объясню главное, Ася. Твой статус поменялся. А Леня пусть со своими хотелками валит куда подальше. И Курдюка с собой пусть прихватит. Ничего им тут не обломится.

— Дай бог, — всхлипываю тоненько. Утыкаюсь носом в накачанную грудь мужа. Инстинктивно рисую узоры. У Артема все просто. — А если нет? — испуганно выпаливаю вслух.

— Да куда он денется, Ась. Кишка тонка. Знает, что начнется, если залупится.

— Что?

— Бабок потеряет немерено, — смеется муж, шаря у меня в трусиках. Рука перемещается вперед. Палец, задевая чувствительную точку, проникает внутрь. — Не думай ни о чем, Асечка, — хрипло просит Артем, моментально доводя меня до безумия.

— Артем, мы не одни, — напоминаю, сбиваясь с дыхания.

— Давай тогда просто полежим рядом, и я поеду, — просит он. — Полапать тебя в бассейне было не самой удачной идеей. Признаю, — смеется он, отстраняясь. И заявляет решительно: — Пойдем в спальню, Ась?

— Ты же опоздаешь.

— Нормально все. Не со стояком же к Лене ехать. Быстро выходим. Только ты меня прикрой, ладно? — велит муж. И я подчиняюсь безоговорочно.

В раздевалке наспех стаскиваю с себя купальник. Зябко кутаюсь в халат и тут же оказываюсь в объятиях мужа.

— Я тебя сейчас согрею, — обещает Сарматов, В черном махровом халате он напоминает мне султана.

— Пойдем, пойдем, — торопливо подталкивает меня к лифту. — Не могу ждать, Ась.

В кабине, поднимающей нас в апартаменты, Артем развязывает толстый поясок и склоняется надо мной. Дрожу. То ли от легкого прохладного воздуха, то ли от переполняющего меня желания. Пальцы на ногах сами поджимаются, а из груди рвется тихий вздох.

— Не бойся, тут никого нет. И камеры тоже не установлены, — объясняет Артем, прокладывая дорожку из поцелуев от ключицы к груди.

Теплыми губами касается холодной кожи. Аккуратно вбирает в рот сосок. Ласкает его языком. Прикрываю глаза, чувствуя, как судорогой сжимает низ живота, заставляя трепетать от каждого прикосновения мужа.

— Пойдем, — подхватывает он меня на руки и несет в спальню. — Какая же ты классная, Ася, — уложив меня на постель, распахивает махровые полы халата. С придыханием ведет ладонью по внутренней стороне бедра. И подхватив под попу, толкается внутрь.

Как к себе домой входит!

Сдаюсь под яростным напором. Подстраиваюсь под бешеный ритм, теряя остатки разума. И плыву, будто парю над землей, млея от счастья. А потом довольной кошкой укладываюсь на плече мужа.

— Ася, — зарывается он мне в волосы. Порывисто целует в глаза, щеки, нос. И решительно поднимается. — Поспи, девочка. А я погнал к Лене.

— Не езжай. Я боюсь, Тема, — всхлипывая, сажусь на постели.

— Да все нормально, Ась. Сейчас не девяностые, — наклоняется ко мне Артем. Крепко и требовательно целует в губы. И уходит.

Хлопает дверь спальни. И меня снова оглушает собственное одиночество. Я и живу, пока Артем рядом.

«Так не годится! Ты же не собачонка на привязи, чтобы ждать хозяина», — приказываю самой себе. И повалявшись немного, встаю. Принимаю душ. Натягиваю черные джинсики-скинни, такую же футболку с длинным рукавом и выхожу. Сначала в притихший дом, а затем, накинув куртку, бреду к выходу и с удивлением замечаю маленькую белую собачку, лежащую на коврике около входной двери.

— Лайк, солнышко, — усаживаюсь рядом на корточки. — Ты почему такой печальный? — провожу ладошкой по мягкой шерстке.

— Да Милана Георгиевна в городе осталась, а пес грустит, — докладывает парень из охраны.

— Пойдешь со мной гулять? — спрашиваю, теребя за ушко. Заглядываю в наивные глазища шоколадного цвета. Ну вот как его одного оставить? Я не могу! Это как ребенка бросить…

Лайк оживляется. Поднимает голову, доверчиво смотрит.

— Где его поводок? — поворачиваюсь к охраннику.

— Сейчас пристегнем, — улыбается тот, щелкая карабинчиком поводка. — Готово, — протягивает мне обвитую кожей ручку.

— Пойдем, малыш, — ласково зову псинку и вместе с ним гордо спускаюсь по мраморным ступенькам крыльца.

Дама с собачкой!

Лайк деловито бежит по дорожке. Иногда оглядывается на меня. Красивый умненький песик. Как же мне хочется такого! Но своего. Заботиться о нем. Любить. Может, Тему попросить подарить? Как же в детстве я мечтала о собаке!

Но мама была категорически против. Даже когда тетка подарила, выкинула щенка, не задумываясь. На глаза снова наворачиваются слезы. А сердце давит от давней, уже застарелой боли.

Мама. Почему ты так со мной?