Глава 26

Артем

Паргол ждет меня в одном из наших ресторанов. Завидев издали, встает навстречу. Как в старые добрые времена обмениваемся крепким рукопожатием. Вот только щеками не тремся и в десна не бахаемся. Не до этого.

— Как сам? — задаю стандартный вопрос, усаживаясь напротив. Мимоходом отмечаю мрачный взгляд, мешки под глазами, морщины. Осунулся Паргол. Обозлился на весь мир. Неужели забухал?

— Нормально все, — пожимает он плечами. — Чем обязан, Тема? Сарматовы решили поговорить и прислали самого малоценного члена семьи, — усмехается он криво.

— Если ты о сестре, тут обсуждать нечего. Она тебя знать не знает…

— Да ну? А общий ребенок? — выдыхает он яростно.

— А ты уверен, что он твой? Есть официальный тест? — умышленно бью по больному.

— Нет. Но будет, — яростно вскидывается Паргол. — Ты хоть понимаешь ситуацию? Мой единственный ребенок растет вдали от меня. Воспитывается каким-то замшелым уродом. Костик этот ваш…

— Да он не урод, — пожимаю плечами. — Программист просто. Говорят, очень талантливый. Мы с Костькой в одном классе учились. Нормальный он. И Леха наш отца любит. Поэтому, Леня, давай просыпайся. Оставь нашу семью в покое.

— Я вас не трогаю, — отрезает Паргол. Отхлебывает из чашки остывший кофе. — Просто ты не врубаешься, что такое безысходность. Знать о сыне и даже не сметь приблизиться. Нанимать частного детектива, чтобы посмотреть на ребенка. Ты хоть понимаешь, чистенький мальчик?

— Поэтому ты решил меня поучить, — выдыхаю с издевкой. — Погонять мою беременную жену. Или выкрасть… Только учти, никакого обмена не будет. А вот войну мы с братьями тебе гарантируем. Я ясно выражаюсь? — давлю взглядом.

— Какую жену, Тема? Я даже не знал, что ты женат и ждешь потомство. А свадьба когда была? Что-то город на ушах не стоял…

— Мы по-тихому расписались, — цежу недовольно. — Ты же все знаешь, Леня. Вон Курдюк твой как суетится. Асю ты, конечно, вряд ли получишь. Алену тоже. Поэтому советую прекратить балаган и заняться собственной жизнью. Хватит преследовать мою семью. Добром прошу, Леня.

— Да никому я ничего не поручал! — перегнувшись через стол, испепеляет меня яростным взглядом Парголов. Даже лысый череп становится пунцовым. — Колю я отпустил на месяц в отпуск. У него там какие-то семейные проблемы…

— Почему-то я не верю тебе, — усмехаюсь криво.

— Хочешь сказать, я порожняк гоню, — ощерившись, интересуется Паргол. — Ты меня оскорбить хочешь… Никогда никому не врал.

Ага-ага… Самый честный мужик на районе.

— Тогда объясни, чем вызвана нездоровая активность твоего безопасника, — выплевываю каждое слово. Взглядом ищу официанта. — Миша, бифштекс мне рубленый принеси, — прошу устало.

— Вам с битыми огурцами, Артем Алексеевич? — почтительно интересуется тот.

— Ага, — киваю спокойно. — Ты будешь, Лень? Очень рекомендую.

— Что это ты пожрать решил? Жена дома не кормит? — осведомляется Парголов хмуро и неожиданно бьет себя по ляжке. — Погоди, ты на Асе женился? Колиной падчерице?

— Допустим, — улыбаюсь скупо и отпускаю официанта: — Две порции, Миша.

— Что? Правда на Асе? — смеется Паргол и спрашивает задумчиво: — А где вы познакомились? Странный выбор…

— А ты не знаешь?

— Понятия не имею. Христом богом клянусь, Тема, — истово крестится Паргол.

— И прослушку ставить ты ее не отправлял? — уточняю на всякий случай. А сам внимательно смотрю за реакцией.

— Нет. Я что, идиот или самоубийца? — выдыхает яростно Леня и, подхватив сотовый, быстро тычет в экран. — Коля, — рычит в трубку. — Быстро ко мне.

Молча слушает причитания Курдюкова и выдыхает грозно:

— Да мне плевать на твои проблемы. Давай, шевели булками, — рявкает и, откинув телефон в сторону, добавляет со вздохом: — Пожрать хоть успеем?

— Подождет твой боец. — Когда в зал влетает пунцовый безопасник Парголова, киваю на пустой стол в углу.

— Мы сейчас, Коля, — бурчит, сдаваясь, Паргол. Уминает молча остатки бифштекса. И только потом переводит взгляд на красного от возмущения Курдюка.

Для Коли, ясен пень, это унижение. Тем более, неподалеку обедают наши охранники. А этот сидит, как провинившийся школьник. Да еще на меня кидает злобные взгляды.

А когда подходит к нашему столу, зыркает исподлобья.

Ясен пень, сейчас будет показательная порка. И тут интересно, насколько хватит у Лени актерского мастерства. Естественно, Курдюк выполнял указания шефа, а тот теперь хочет перевести все стрелки на подчиненного. Сейчас при мне обматерит, а потом втихаря выпишет премию.

Мне по барабану, лишь бы от Аси моей отцепились.

— Ты, сука, меня подставить решил? — ощерившись, цедит Паргол. — Какого ты тут самодеятельность развел? Совсем очумел — прослушки Сарматовым клепать.

— Так я это… — мямлит Курдюк. — Перестарался… Леонид Иванович… Хотел узнать, когда Алена Алексеевна в Россию вернется. И вам доложить.

— Кхмм, — закашливается Паргол. Он явно не в курсе чипов в моем кабинете. По морде лица вижу. Бледный, даже немного испуганный. Вон на лбу капли пота выступили.

— Артем, давай замнем эту историю. Я ущерб возмещу… Больше не повторится. Клянусь.

— Лень, — тяну негромко. — Под твои гарантии. И чтобы я больше об этом поце не слышал и не видел его. Ася ему никакая не родственница…

— Она должна помириться с матерью, — напыщенно восклицает Курдюк. — И жить с нами в мире. Это никуда не годится…

— И поэтому ты на нее наручники цеплял? — приподнимаюсь с места. — Только подойди к ней, убоище…

— Ты мне не угрожай, Сарматов, — бухтит Курдюк и идет на меня буром. — Я тебя заломаю… Никакая охрана не поможет. И Аську выкраду. Так и знай.

— Ты охерел, Коля? — вмешивается Паргол.

— У нас свои счеты, Леня. Погоди, — отмахивается тот, наступая. И выкидывает вперед кулак. Явно целится мне в грудь, собираясь профессионально свалить меня с ног.

С мест подхватываются мои ребятишки. Подлетает охрана кабака.

Но я лишь еле заметно мотаю головой. А затем бью. Успеваю всечь кулаком по мясистой сопатке. Коля сгибается в три погибели. Закрывает ладонью окровавленный нос. И сделав два шага по кругу, как больной медведь, валится на бок, снося жирной тушей огроменный стеклянный цветок, привезенный Жорой из Швейцарии. Как по мне, жуткая безвкусица. Но денег она стоит адских.

— Вызывайте полицию, — равнодушно разглядывая валяющегося среди матовых лепестков Колю, приказываю персоналу. Вот и поговорили, называется.

— Артем! — подскакивает ко мне ошарашенный Леня Парголов. — Я ничего не понимаю! Клянусь. И откуда такая злоба к тебе, тоже не догоняю. Колька у меня всегда сдержанный. А тут с катушек слетел. Скажи своим, чтоб ментов не вызывали… Сами уладим.

— Хорошо, — соглашаюсь я нехотя. С Леней мне ссориться смысла нет. — За скульптуру пусть только заплатит.

— А много там?

— Ну откуда я знаю. По документам бухгалтер посмотрит, — вздыхаю натужно. Хотя прекрасно помню цену стеклянного безумия. Два с половиной ляма. А с учетом нынешнего курса, и все три. Но у Курдюкова таких денег нет и быть не должно. Интересно, что предпримет? Квартиру продаст? Или придет мириться?

Плюхнувшись на заднее сиденье Гелека, раздраженно рассматриваю свезенные костяшки пальцев. Ася заметит, волноваться будет… А я так ничего и не узнал. Только еще больше довел ситуацию до абсурда.

Но если Паргол не при делах, тогда кто педалирует эту тему? Асина мать? Зачем?

Ничего не могу понять. Даже не знаю, с какого бока подступиться. Одно ясно. Надо прошерстить всех Асиных родственников вплоть до прадедов. Может, кто ей наследство оставил, а Рюмочку обделил. Вот Курдюк и успокоиться не может.