Глава 36

— Ты что надумал? — изумленно смотрит на меня Джо, как только мы с ним остаемся в гостиной одни. — Аленку зачем отправил к Парголову?

Брат машинально прихлебывает вискарь из хрустального стакана. Мой любимый виски. Но я от алкоголя отказываюсь. Голова должна быть светлой. Асю найду, жахну на радостях. А сейчас нельзя. Даже подумать боюсь, как там моя жена? Аська у меня тихая и ранимая. Вывести ее из себя — много ума не надо.

— Мне кажется, Стас причастен, — подойдя к окну, цежу неохотно. И даже сам не могу поверить в сказанное. Стас — предатель? Вот чего ему не хватало? Борк купить? С. ка! Я же ему как себе доверял!

— Точно? — напрягается Жора. На лбу проступают морщины, не сулящие ничего хорошего.

— Хочу проверить, — сжимаю пальцы в кулак. — Поехали со мной, Джо? Только сами. Без охраны.

— Да не вопрос, Тимон, — поднимается из кресла старший брат. — Ты только введи в курс дела…

— По пути поговорим, — роняю я, чувствуя себя начальником операции. — Если сейчас сойдется…

— Да что?

— Похоже, мы не там искали, — на всех парах слетаю с лестницы.

И только тут до меня доходит неприглядный факт. У Стаса должны быть сообщники. У него даже костяшки на пальцах не содраны. А значит… Пашку бил кто-то другой.

— Давай, ты поведешь, — киваю на Гелек брата.

И усевшись сзади, падаю ничком на сиденье.

— К чему такая конспирация, бро? — усмехается в зеркало заднего вида Джо.

— Потому что мы дуболомы, Георгий Алексеевич, — выдыхаю порывисто. — Даже не удосужились своих проверить. Ни смывы с рук не взяли, ни костяшки пальцев проверить не удосужились.

— Смывы, положим, брала полиция, — объясняет мне, как непутевому, старшенький. — А на костяшки я сам обращал внимание. У всех руки целые.

— Тогда нужно посмотреть, сколько раз выезжал за ворота Стас и как быстро он возвращался, — вещаю из положения лежа.

— Куда едем, Штирлиц? — спрашивает насмешливо Джо.

— На Кольцовский, — сажусь нормально. И как только машина поворачивает на разбитый асфальт, прошу брата: — Останови. Я вперед пересяду.

Гелек тормозит около посадки. И я, вылетев из тачки, неожиданно натыкаюсь на знакомый след тапок. Один-единственный. Видимо, нога соскочила с асфальта. Но этот отпечаток я узнаю без труда. Кто тут еще мог пройтись в меховых тапках от Прада. Как там они по-модному называются? Мюли?

— Жора, а ну-ка иди сюда, — распахиваю дверцу машины.

— Что там? — неохотно вылезает он из-за руля. Морщась, направляется ко мне. Аккуратно ставит ноги, боясь испачкать итальянские туфли ручной работы. — Ну и что ты там нашел? — спрашивает с легкой укоризной и снисхождением, как маленького.

— Смотри, — сажусь на корточки. — Ты видишь?

— Твою ж мать, — хищно скалится Джо. Вытягивает телефон из кармана куртки и звонит своему телохранителю. — Сюда. Живо. Только Миху с собой возьми, Денис. И никому ни слова.

Брат мрачно пялится на хмурое сизое небо, а потом обращается ко мне:

— Это что же получается, Тема?

— Она стояла здесь, понимаешь? — чуть ли не ору в голос. Тянусь рукой к отпечаткам ребристой подошвы. Несколько параллельных полос — мелкая, глубокая и снова мелкая.

Замечаю несколько белых ворсинок рядом с глубокими вмятинами.

— Полицию надо вызвать, — зло бурчит брат.

— С собакой? — усмехаюсь криво. — Да, вызвать можно, — соглашаюсь понуро. — Но это ничего не даст, бро.

— Может, собака след возьмет? — с надеждой спрашивает брат.

— Ну возьмет, — выдыхаю я с яростью. — Пробежит пару метров и остановится. Именно здесь Асю пересадили в другую машину! — выкрикиваю, сатанея от боли. — Но тут хоть один плюс, — прикусив губу, размытым взглядом таращусь на деревеньку, виднеющуюся за полем. — Тут ехать особо некуда. И похоже, мою версию можно принять за основную.

Рядом тормозит черная бэха охраны. Парни выскакивают из тачки, как черти из табакерки.

— Полицию вызывай, Миха, — велит одному из охранников брат. — Денис, ты с нами. Миха — остаешься караулить след. Денис, ты поведешь, — скупо роняет команды брат и поворачивается ко мне. — Что застыл? Едем на аэродром.

Сажусь сзади. Рядом плюхается Джо. Крепко сжимает мое плечо.

— Мы найдем ее, Тимон. Просто дело времени.

— Вот его у нас почти не осталось, — морщусь, как от боли. Землю буду носом рыть, но искать Асю не перестану. Я люблю ее.

От осознания простой истины темнеет в глазах. Надо было сказать. Знал же! Чувствовал! И смолчал. А теперь девочка моя в опасности. И ребенок тоже.

Сжав зубы, смотрю в окно, пытаясь сообразить, что делать дальше. Нас же дальше КПП не пропустят. И если служащие аэродрома в деле, то сообщат Стасу. А с ним Алена!

Капец я план придумал!

— Деня, там в бардачке ксива моя депутатская, — лениво велит старший брат. — Достань, помаши, на всякий случай.

— Так ты же прошлого созыва. В этом году не баллотировался, — не скрывая усмешки, изумленно смотрю на брата.

— Ну кто об этом знает, Артем, — философски замечает Жора. — Местными политиками никто не интересуется. Ксивы никто не читает. У нас же генетически заложено уважать красные паспортины.

— Ну посмотрим, — бурчу мрачно.

Но ворота действительно раскрываются, и мы въезжаем на территорию. Денис рулит к невысокому административному зданию, откуда уже выбегает мужик в помятой форме. Навстречу ему из Гелека важно выходит Джо и начинает что-то буровить о подрастающем поколении и депутатских запросах.

— Несовершеннолетних не допускаем до полетов, — важно заявляет местный начальник. — У нас все по закону.

— Да ладно, — усмехаюсь криво. — Вон на днях частный борт из Челябинска прилетал. Малолетку выкрали и смотались. Привлекут вас за соучастие.

— Как… какую малолетку? — заикается от неожиданности летун. — Был борт из Челябинска. Мужчина за женой своей прилетал. У нас по документам все четко.

— В журнале отмечено? — испепеляет суровым взглядом брат.

— Да, конечно, — протягивает гроссбух. — Можете сами убедиться.

Натыкаюсь взглядом на темные строчки, выписанные убористым почерком.

Ступников Дмитрий Евгеньевич.

Романцова Ольга Федоровна.

Она же умерла! Что за дичь?