Часть 14. Марина

Когда вышла из дому, неизменно заглянула в почтовый ящик, несмотря на то, что не рассчитывала там увидеть ничего. Все-таки Новый год на носу. Но увидев знакомый почерк на конверте, сердце тревожно забилось. Андрей. Яростно разорвав упаковку, добралась до сладкой начинки — большущее письмо, выведенное аккуратными буквами, новогодняя открытка и его фотография.

Взглянув на фото обомлела. Такие родные черты лица — добрая улыбка, пронзительные глаза с длинными ресницами, ямочки на щеках. Я шла к дому Вари и не видела земли под ногами, все любовалась фото. Нахлынули эмоции, я заплакала. Какой к черту Новый год, когда мне так тошно?

Когда я вошла в дом, то тут же наткнулась на Варьку. Она выхватила фотографию из моих рук и улыбнулась.

— Такой смешной стал, с короткими волосами, — сказала она, вернув фотокарточку.

— Да, изменился. Возмужал, посерьёзнел, — ответила я, разуваясь.

Разговаривая с подругой, не сразу заметила, что в прихожей стоит Вадим, сложив руки на груди. Я умолкла, сняла с себя пуховик, вложила в карман письмо и расправила свое новогоднее платье. Чертовщина какая-то. Мне кажется, или он пялится на меня? Наверное, платье выбрала не подходящее — слишком короткое, яркое и блестящее. Возможно, это привлекло его внимание, а не я сама.

Стараясь держаться как можно спокойнее, вошла в гостиную и села за стол. Среди приглашенных гостей была Римма и Рыжий, Вася и Леха. Ребята уже начали провожать старый год, выпивая вино. Фоном был включен телевизор, показывали «Голубой огонек». Когда Вадим сел напротив меня я совсем растерялась. Ну, надо же, какие совпадения. Я мысленно отвлекала себя мыслями об Андрее. Я люблю его и преданно жду, и мне больше никто не нужен.

Алкоголь лился рекой. Взгляды Вадима стали все настойчивее, он уже в открытую пялился на мое декольте. Я поднялась из-за стола в разгар вечеринки и вышла в ванную. Неужели Варя не замечает того, что происходит? Она хохочет, веселится, как ни в чем не бывало, а ее парень время даром не теряет.

Умыв лицо холодной водой, вышла из ванной и вновь села за стол. Кажется, мне пора отвлечься и расслабится. После шампанского перешла на напитки покрепче. Наступил Новый год. Ближе к часу ночи я стала понимать, что почти не контролирую свои движения и вообще наблюдаю за собой как бы со стороны.

— Марина, с тобой все в порядке? — спросила встревоженно Варя.

— Да, все отлично, — ответила я. — Давай последнюю и я всё. Спать.

Вадим был интересным парнем — много знал о Москве, театре и кинофильмах. Его уже приглашали играть в спектакли, и он заработал свои первые деньги, которые впоследствии отложил на собственное жилье. Надо же! А Андрей совершенно не хочет жить в столице. Все пишет мне о том, как купит крохотный домик в деревне, как будет потом обустраивать его для нас двоих. А я абсолютно не хочу жить за городом. Москва — моё всё. И я все еще надеюсь, что смогу переубедить его.

После последней рюмки мне стало совсем дурно. Немного пошатываясь, я поднялась со своего места и направилась в свободную комнату, чтобы прилечь. Да уж, показала себя во всей красе! Где-то в коридоре услышала за спиной чьи-то шаги. Черт, конечно же Вадим. Он молча взял меня под руку и помог добраться до спальни. Такой любезный, что даже тошно.

— Варя попросила меня присмотреть за тобой, — сказал он ласковым голосом.

— Спасибо, дальше я сама!

Захлопнув двери у его носа, плюхнулась на кровать и уснула мертвым сном. В голове взрывались салюты, меня мутило, казалось, что Вадим где-то поблизости, настолько четко в моем сознании всплывал его образ.

Резко раскрыв глаза, увидела, что на улице уже светло. Достав из прикроватной тумбочки свои часы, посмотрела, что уже восемь утра. В доме стояла идеальная тишина, впрочем, как и на улице. Я прошлась по огромному дому Вари, заглядывая в комнаты. В одной спала сама хозяйка дома, в другой — Римма и Рыжий, в гостиной Васька и его брат Леха.

Когда я вышла на кухню, то невольно дернулась от неожиданности. Возле газовой плиты, как ни в чем не бывало, стоял Вадим и готовил суп. Внутри уже варилась картошка и крупа, парень натирал на терку морковь и пробовал суп на вкус.

— Привет, — поздоровался он. — Так рано проснулась.

— Я и ушла, наверное, раньше всех.

Пожав плечами села на табуретку. Кажется, я здорово вчера перед всеми опозорилась, своим безмерным потреблением алкоголя. Это было впервые в жизни, чтобы я так себя вела. Вадим выключил конфорку и накрыл крышкой кастрюлю.

— Готово. Будешь есть? — спросил он.

— С удовольствием, — откликнулась я.

Горячий суп после выпитого вчера алкоголя был в самый раз. Вкусный, в меру приправленный, с укропчиком, который хранился у Вари в морозилке. Мы сидели за столом и переглядывались. Я предпочтительно отмалчивалась, опустив глаза в тарелку.

Спустя час проснулась Варька. Смешная, в мягких тапках с изображением мышек и со всклоченными волосами. Она достала из холодильника холодный компот и прижала его ко лбу.

— Голова раскалывается страшно, — сказала она. — Как вы, ребята?

Варя бесцеремонно подошла к Вадиму и села ему на колени. Было видно, что Вадим смущается, но Варвара она такая и есть — настойчивая капризная девочка, которая всегда своего добивается. Мне показалось, что я лишняя здесь и поэтому, помыв за собой тарелку, стала собираться домой.

Дома ждала мама и бабушка. Поблагодарив за вкусный стол и гостеприимство, я вышла на улицу и вдохнула морозный воздух. Голова остывала, чувства приходили в норму только тогда, когда Вадим так пристально не смотрел на меня.

Мама лепила вареники с картошкой, бабушка спала в свободной комнате издавая громкий храп. Я скинула с себя куртку и сунула руку во внутренний карман. Именно туда я вчера положила письмо, фото и открытку от Андрея. Но ни одного составляющего послания там не было. Вывернув карман, немного расстроилась, но решила, вдруг я потеряла письмо у Варьки дома? Как-нибудь потом спрошу у нее. Я хранила все письма Андрея, перечитывала их по сто раз ко дню. А вчерашнее письмо и вовсе мельком прочла.

Тем же вечером Варька посадила своего нового друга на электричку до Москвы и заглянула в гости на малиновый чай.

— Слушай, ты случайно не находила у себя письмо с фотографией? — спросила я, доставая из холодильника торт на сметане.

— Какое письмо? То, что ты принесла на Новый год?

— Да, оно! — почти обрадовалась я.

— Помню, что ты приносила, но в доме его точно нет. Мы с ребятами потом убирали все комнаты, каждый уголок и никто нигде его не нашел, — развела руки Варя.

Вот чертовщина! Куда могло подеваться письмо? Я, конечно же, сильно расстроилась и долго плакала вечером первого января, уткнувшись лицом в подушку.