Часть 19. Варя

Дома у Вадима я совсем расслабилась, предвкушая свой идеально выполненный план. Осталось доделать одну маленькую деталь, чтобы сложить весь мой план воедино. Но эта деталь самая важная и недостающая.

Мне захотелось кричать от радости, петь, плясать и веселится! Я была в приподнятом настроении и, закинув ногу на ногу, сидела в кресле, протягивая Вадиму пустой бокал. Он достал из бара бутылку грузинского вина и наполнил его. В корзине на столе лежали фрукты, я расслабленно откинулась на спинку сиденья и сделала глоток.

— Включи музыку, — попросила я. — Только не попсу.

Вадим кивнул и направился к магнитофону. Вставив кассету, включил легкую роковую песню. Я закрыла глаза и почувствовала на своих плечах его теплые руки. Вадим массировал мои плечи, расслабляя меня еще больше.

— Что же ты такая вредная, Силаева? Брыкаешься, не слушаешься. От тебя веет холодом и безразличием. Но ты настолько притягиваешь, что я не могу думать ни о ком другом, кроме тебя, — прошептал Вадим над моим ухом.

— Не останавливайся, — сказала я, чувствуя, как руки Вадима все сильнее сжимают мои плечи.

— Ах да, ты никогда не отвечаешь на вопросы прямо. Все о чем-то мечтаешь, думаешь, а мне о своих планах ни слова. Кто я в твоей игре?

— Мой друг, Вадик, — ответила я, раскрывая глаза.

Вадим уже сидел рядом со мной на подлокотнике кресла и пристально смотрел на меня. Что мне сказать ему? Правду о том, что просто использовала его? Он действительно хороший парень, жаль только не в моем вкусе. Я сделала большой глоток вина и подмигнула ему. Что я там обещала ему в новогоднюю ночь — что он получит меня, если выполнит задание? Но, черт побери, в каком контексте — мы так и не обговорили.

Я поднялась с места и закружилась в медленной и немного грустной мелодии. Если раньше мне хотелось плакать, то сейчас я готова была кричать на весь мир, что справедливость восторжествовала! Хотелось расцеловать всех и каждого, кто поспособствовал моему счастью, хотелось дарить улыбки и доброту. В общем, я была сама не своя, правда таинственно улыбалась и строила грандиозные планы. Вадим тонко чувствовал мое настроение.

Направившись ко мне, он взял меня за талию и прижал к своему телу. Да так сильно, что вино расплескалось на белоснежный пушистый ковер. Отчётливо были видны мелкие темно-красные пятна. Поставив бокал на стол, я кинулась к салфеткам и, упав на пол, стала отчаянно тереть.

— Оставь. Прошу Варя, оставь его в покое. Иди лучше ко мне.

Отложив в сторону салфетки, я поднялась с колен и вновь оказалась в его объятиях. Глаза Вадима прямо говорили мне, чего он хочет от меня. Я задрожала от страха и поняла, что хочу сберечь себя только для Андрея, чтобы он понял — я ждала его всю жизнь.

— Прости, мне что-то нехорошо, — сказала я, немного высвободившись из цепких рук Вадима. — Голова кружится сильно…

Он нехотя выпустил меня и не стал держать дальше. Лишь посмотрел недоверчиво, исподлобья, но провел к свободной комнате и помог лечь в холодную постель.

— Плохая ты актриса, Варя, — сказал он напоследок и выключил свет.

Засыпая в одиночестве, я довольно улыбалась, что вполне без потерь вышла из всей этой ситуации. Вадим по-прежнему мой друг, Марина ни о чем не догадывается, а Андрей скоро получит письмо и поймет, что на самом деле я нужна ему.

Я специально выбрала этот день для написания письма. Во-первых, именно сегодня я проявила фотографии, которые получились просто шикарными. Точно видно их целующиеся лица, видно, как Марина всем телом и душой тянется к своему партнеру. Во-вторых, сегодня пятница, тринадцатое. Магическое число, которое для себя я считаю счастливым.

Завязав волос в хвост, я села за письменный стол и начала писать. Как правильно сформулировать приветствие — дорогой Андрей или написать просто здравствуй? Решив, что обойдусь без нежности в этом письме, написала все как есть. Все, как чувствовала.

Что Марина увела у меня парня, что нагло целовалась с ним на улицах Москвы, совершенно забывая о своем солдате. Что отношения их длятся не один день, просто я не знала, как раньше рассказать ему об этом не имея улик. Поэтому решила просто запечатлеть доказательства на фото, чтобы не быть голословной.

Письмо получилось не слюнявым, а честным и полным сожаления. Переписав адрес его части со старого конверта, который я украла у Марины, я вложила туда фотографию сладкой парочки и брызнула на бумагу своими любимыми цветочными духами. Знаю, что романтики быть не должно в таком деле, но мне очень хотелось, чтобы Андрей меня запомнил.

Я отправила письмо в тот же день. Теперь моя жизнь разделилась на «до» и «после». Теперь дни и ночи были наполнены волнующим ожиданием ответа и реакции от Андрея. Все ли правильно он поймет? А вдруг простит Марину и сделает меня во всем виноватой? Хотя, зная его вспыльчивый характер, буду надеяться на то, что он порвет с ней всяческие отношения. Много мыслей роилось в моей голове, но в одном я была уверена точно — Марина ему не пара.

В первое воскресенье марта мы с Мариной ехали домой. Я сидела и невозмутимо смотрела в окно, она тоже молчала и делала вид, что читает книгу. Я видела, сколько у нее уходит времени на чтение одной страницы и мысленно улыбалась. Знала бы, что она тоже едет в Васильевку этим рейсом — лучше бы провела время в Москве.

Дома вкусно пахло пирогами и мясом. Я радостно потирала руки, с удовольствием устроив праздник живота. Мама возилась на кухне и доставала из холодильника всевозможные любимые мной вкусности. Рядом с мамой было спокойно и душевно, и никакие подруги и даром были не нужны!

— Я говорила тебе, какое горе у Раисы Ивановны? — неожиданно спросила мама.

— Какое еще горе? — удивилась я.

Моя ложка с грохотом упала на стол, прямо в тарелку с борщом. Раиса Ивановна — мама Андрея и мне даже страшно было представить, какое горе могло случиться. Руки дрожали от страха. Я в упор смотрела на маму, пока она вытирала влажные руки кухонным полотенцем.

— Андрей, паршивец такой, написал ей письмо на днях, что едет в Афганистан. Дури много, а ума совсем нет у парня! — мама говорила с надрывом, явно переживая за него.

У меня внутри все оборвалось. Резко поднявшись со стула, выбежала в прихожую, напялила на себя ботинки и весеннюю новую куртку. Я пулей вылетела на улицу и побежала, куда глаза глядят. Вдоль полей, прямо в лес. Бежала, спотыкалась, задыхалась и чуть не падала. Душа рвалась на части, я хваталась за голову и кричала.

Оказавшись наконец-то у озера, упала прямо на берег и стала умывать лицо ледяной водой. Черт подери, что я наделала? Я же все испортила! Почему не предугадала такой сценарий? Почему поспешила и не подождала его лично, буквально полгода. Он приехал бы в отпуск, и я аккуратно ему сообщила о предательстве Марины! Волосы и лицо было мокрым от воды, а я все умывалась и рыдала, не в силах подняться.