Часть 5. Андрей

После того, как Варя отправилась на работу, я забежал домой, быстренько заварил себе кофе, принял душ и сел на кухне, задумываясь о сложившейся ситуации. Я, правда, не собирался изменять жене, ни сейчас, ни в предыдущий раз, ни год назад. Я никогда не завожу долговременные романы — лишь легкие интрижки на одну ночь. Видимо, это какое-то наваждение, в тот момент, когда я вижу перед собой миниатюрную блондинку. В голове что-то щелкает, я не контролирую свои желания до тех пор, пока не удовлетворю свое желание.

Образ Марины из далекого прошлого. Как жаль, что добровольно я никак не могу вычеркнуть ее из головы, несмотря на то, что у меня давно нет ее фотографий, и общие черты лица в голове стерлись и забылись. Допив кофе, я стал собираться на работу. Прекрасно знал, что опаздываю, но так как имел высшую руководящую должность — имел на это полное право.

Едва я переступил порог сельсовета, как и разных концов здания, ко мне сбежались сотрудники для помощи в решении важных организационных моментов. Закончив наспех с важными вопросами, я двинулся дальше, в сторону своего кабинета, и тут же вспомнил, что сегодня у меня приемный день. В очереди сидело около двадцати человек, которые нервно поглядывали на часы. Секретарь Люся (худощавая брюнетка), взволнованно посмотрела на меня и шепнула на ухо:

— В кабинете Вас ожидает Степан Федорович.

Закатив глаза, я вошел к себе и увидел в любимом кожаном кресле свекра собственной персоной. С седыми волосами, аккуратно зачесанными назад, с хмурыми лицом и глубокой морщиной у межбровья, с волевым широким подбородком и плотно сжатыми губами. Я невольно поежился от его цепкого внимательного взгляда и сел на стул напротив него. Надо же было Степану Федоровичу явиться в тот день, когда я четко опоздал на работу. Чувствуя себя не в своей тарелке, я сел и нервно сглотнул. Кажется, намечается что-то серьезное.

— Андрей, скажи мне, пожалуйста, когда тебя ставили на эту должность, разве не ты клялся, что будешь жить и работать на благо народа?

— Я.

— Замечательно. Хоть это ты помнишь, — вздохнул Степан, поправляя свои седые волосы назад. — Тогда скажи, почему жители все время жалуются на тебя? Почему одни недовольства льются на мою седую голову, хотя ручался за тебя я, Андрюша. Я уходил со своего теплого местечка, доверяя ответственную должность своему прилежному зятю. А в итоге нехорошо получается, сынок. Не хорошо.

— Я Вас понял, — только и сказал я в свое оправдание. — Обязательно исправлюсь.

— Я еще не договорил. Ты скажи мне лучше, чего Варвара Степановна такая грустная ходит? Разве я думал когда-нибудь, что ты будешь делать ее несчастной? Послушай меня, Андрюша. Если я узнаю, что ты ее хоть пальцем обидел, я тебя сморчка разом на место поставлю. Полетишь тут же с должности, еще и за решеткой окажешься за махинации. Усёк?

Я молча кивнул, ощущая себя неуверенным подростком в его глазах. Степан Федорович поднялся с места, взял свою деревянную палочку и, опираясь об нее, подошел к выходу. Когда за ним защёлкнулись двери, я испытал неприятное чувство собственной неполноценности. Это же надо так влипнуть по всем фронтам!

Очередь двигалась медленно. Я старался выслушать и помочь каждому гражданину, старательно записывал в блокнот то, что не смог запомнить самостоятельно. Под вечер моя голова готова была взорваться от переизбытка информации. Бабе Шуре починить крышу, Лидии Ивановне — трубу, Игорю Алексеевичу выделить деньги из бюджета как ветерану войны.

Сделав себе небольшой перерыв, я открыл окно настежь и закурил сигарету. Первую за целый день.

На улице жарило яркое солнце, заливая солнечным светом все вокруг. Прищурившись, скурил несколько сигарет одну за другой и плотно закрыл окно. Надо бы Варю сегодня в Москву свозить, в ресторан там, все дела. Купить что-нибудь, чтобы веселее стала. Точно, это отличная идея. Надо будет попросить Володю задержаться после работы.

С нетерпением дождавшись окончания рабочего дня, я вышел на улицу и подошел к гаражу, где с автомобилем возился наш шофер Володя. Он был по уши в грязи и мазуте, в рабочей одежде и с фонариком на голове.

— Вова, тут такое дело — надо бы в Москву поехать, — сказал я.

— Надо так надо. Я как раз починил машину, — отчитался Володя.

— Отлично. Тогда переодевайся, заводи стального коня и едем за Варварой Степановной.

Володя справился довольно быстро и уже через десять минут выгнал служебный автомобиль из гаража. Как плохо, что в свое время я не получил права. Хотя, с другой стороны это очень даже хорошо — можно расслабиться и не беспокоится, как доедешь домой, какие идиоты встретятся тебе на дороге. Личный водитель доставит тебя в любую нужную точку.

Когда мы припарковались у дома культуры, я замер в ожидании Варвары. Она вышла на улицу вовремя, летящей походкой, с довольной улыбкой и сияющим взглядом. Я невольно залюбовался ее легкостью и подумал, что моя жена за долгие годы брака ни чуточку не изменилась.

Варя спускалась по ступеням, цокая высокими каблуками и поправляя на ходу свою прическу. Я часто думал о том, как же мне повезло с женой. Да, именно так и должно было все сложиться — расставание с Мариной, свадьба с Варей, наш чудесный сын и мир в семье, который жена отчаянно создавала собственными руками.

— Всем привет, — сказала Варя. — Я бы и сама дошла домой, пешком.

— А мы не домой, — сказал я, крепко сжимая ее ладонь.

Всю дорогу мы молча слушали какую-то популярную клубную радиостанцию. Варя рассматривала пейзажи за окном, ветер трепал ее волосы в разные стороны, делая особенно привлекательной.

Володя остановил наш черный мерседес у теплохода «Ласточка». Варя застенчиво улыбнулась и, держа меня за руку, ступила на борт. На палубе корабля, были открыты все окна, представляя панорамные виды Москва-реки для всех клиентов.

В тот вечер я почувствовал, что напряжение между нами после прошлой ночи сошло на нет. Варька все так же смеялась над моими шутками, все так же влюбленно смотрела в глаза и касалась ладонью моих рук. И я подумал, нет, я был практически уверен, что этот раз с блондинкой Инной был последний. Стоп, я даже твердо решил.

Пока в один прекрасный день все мои обещания и уверения не разбились на мелкие осколки.