Часть 47. Марина

Когда я ждала приезда Джона, то знала, что он будет не таким как все мои мужчины. Другой менталитет и все такое. Возможно, я должна была разочароваться в нем. И это было бы вполне нормально, учитывая мое нестабильное психическое состояние, которое осталось после болезненных отношений с Андреем. Я все время сравниваю Джона с ним, ищу похожие черты, пытаюсь уловить схожесть характеров, чтобы понять — смогу ли я полюбить когда-нибудь этого чудаковатого американца так сильно как Андрея?

Вот уже второй день я просыпаюсь под пение веселых песенок моего американского друга, иду на божественный запах и с удивлением обнаруживаю, что он готовит мне завтрак и заваривает чудеснейший кофе. Я смотрю на него, в фартуке с национальным орнаментом, хитро щурю глаза и думаю — а нужна ли вообще эта любовь? И любовь ли, когда тебе делают больно?

— О, Марина, уже проснулась? — говорит он на ломаном русском.

— Уже проснулась, — улыбаюсь, и сажусь за стол, потирая руки.

Наши дни насыщены и полны ярких красок, и я открываю для себя Москву совершенно по-новому вместе с ним. К своему стыду, за свои тридцать с хвостиком лет видела намного меньше, чем за неделю с американцем.

Джон отличный собеседник, несмотря на то, что половину из сказанного им я или не понимаю совсем, или перевариваю спустя длительное время. У него приятный голос и красивые серые глаза. Мы плотно завтракаем, одеваемся и идем на приготовленные мною экскурсии. Джон стильно и спортивно одет, у него за плечами рюкзак с перекусом, фотоаппарат на груди и забавная кепка с Микки Маусом. Он совершенно без комплексов, он свободен и развязан, он симпатичен и умен и я не понимаю, зачем ему я — жуткая неудачница из России?

А вечером, мы возвращаемся домой уставшие и счастливые. Я заказываю еду на дом, завариваю крепкий чай и мы сидим вдвоем на тесной кухоньке, слушая песни Русского радио. Он не пристает ко мне, не лапает меня своими сильными руками, не намекает на секс, а я строю из себя примерную барышню, говоря о том, что не привыкла отдаваться мужчинам в первый день знакомства. Джон понимающе кивает и одобряет мой поступок. На самом деле, это не так, и в моем послужном списке числится несколько десятков незнакомцев, чьих имен я даже не знала на момент сексуальных отношений. Но ему, конечно же, знать об этом не обязательно.

Однажды вечером он просит угостить меня водкой. Я, как и он напиваюсь до чертиков. На тесной кухоньке за столом учу его матерным словам.

— Бладь.

— Нет, не так, Джон. Б-л-я-д-ь, — медленно растягиваю слово и громко смеюсь.

Джон пытается выучить русский язык, и я охотно ему в этом помогаю. Он чертовски прикольный парень. Простой и непредсказуемый. Но мое сердце и тело до сих пор помнит сладкие прикосновения Андрея, его настойчивость и неудержимую страсть. И мне нужно некоторое время, чтобы отойти от сильного душевного потрясения.

Незаметно пролетает неделя, проведенная вдвоем. Я стою в аэропорту и жмусь к его груди, а он обнимает меня и шепчет, что все будет хорошо. Я понимаю, что как только он уедет у меня не будет возможности отвлечься от мыслей о другом мужчине. Вновь начну страдать и гипнотизировать телефон и знакомый до боли номер.

— Марина, я хочу, чтобы ты стала моей женой, — говорит неожиданно Джон, когда объявляют посадку на его рейс.

В ушах громко звенит, в висках ощущается сильная пульсация. То, к чему я так стремилась в последнее время не вызывает больше дикого восторга и азарта. Но я не могу упустить шанс хоть когда-нибудь стать счастливой. Я целую его в губы на прощание, лишь слегка касаясь. Кажется, Джон млеет от этого и не торопится на самолет. Он никак не может выпустить меня из своих объятий.

— Джон, поспеши, самолет улетит без тебя, — напоминаю я.

Он прижимает меня на прощание и шепчет, что будет ждать моего приезда. Я киваю и говорю, что именно так все и будет.

Его самолет взлетает в небо. Я стою у огромного панорамного окна и пускаю скупую слезу. Не хочется возвращаться в пустую квартиру, спать одной и просыпаться тоже. Хочется опять почувствовать себя очень нужной и самой любимой.