Часть 46. Андрей

Рано утром нещадно болела голова — последствие наших с Васей душевных посиделок. После пятой рюмки полнейший провал в памяти. Взглянув на телефон — понял, что тот в отрубе. Вышел на улицу и увидел там Леху — брата Толстого.

— Будь другом, Лех, отвези меня в город, в цветочный магазин.

Леха молча кивнул и сел за руль. Сегодня праздник как-никак, да и извиниться не мешало — накосячил я знатно. Выбрав букет из полевых цветов — ее любимых, сел в автомобиль и поехал назад, домой. По дороге включил мобильный телефон и увидел сотни непринятых звонков — от секретаря, Варьки, водителя. Первым делом стал звонить жене.

Она взяла трубу сразу и словно вылила мне на голову ведро холодной воды. Она знала о Марине. Всё знала. Сердце забилось так часто, что готово было разорваться в клочья. Что делать дальше и как быть со всем этим я не знал, но был абсолютно уверен в том, что добиваться Варю я буду до последнего.

— Останови у комплекса, — попросил я Леху.

Прежде чем ехать домой, захотел разобраться с одним важным дельцем. В ярости выбежал из машины и нашел Толстого, который раздавал указания поварам на кухне. Схватив его за рубашку, выволок в коридор и прошипел:

— Это ты звонил вчера Варе?

— Я, — ответил ошарашенный Вася.

— Что именно ты ей сказал?

У меня чесались руки, чтобы расквасить его лицо. Прямо сейчас. Да что он за друг такой, в конце концов?

— Сказал, что ты напился и останешься ночевать сегодня у меня.

— Это все?

Я послабил хватку и потом вовсе отпустил его рубашку, аккуратно расправив руками. Чувство стыда перед другом накатило и накрыло меня с головой. А я дурак подумал, что это он сдал меня.

— Всё. А что еще нужно было?

— Да ничего, прости друг. Я совсем не в себе последнее время.

Облокотившись о холодную стену, сполз на пол и обхватил голову руками.

— Варька узнала о Марине. Кто-то сказал ей.

— И ты подумал, что это я? — Вася сел рядышком, на корточки.

— Прости. Просто прости меня, ладно? Я так запутался, друг.

— Вместо того чтобы искать виноватых, поезжай домой и постарайся исправить свои ошибки, — сказал Толстый. — Могу подвезти.

Я кивнул, взял букет цветов и сел в автомобиль. Приехав домой, понял, что Варвара уже ушла. С большим букетом в руках прошелся по комнате, и тут мое внимание привлекла одна заметная бумажка, сложенная напополам.

«Беременность маточная, 5–6 недель…», — прочел я вслух и онемел.

Это что получается — Варя беременна?

Сын еще спал. Посмотрев на часы, понял, что выступление вот-вот начнется. Растолкав Егора, заставил его надеть приличную одежду и идти за мной. Мы нужны Варе.

На улице было облачно. Казалось, с темных хмурых туч вот-вот сорвется сильный дождь и зальет все вокруг. Не было ни ветерка, ни сквозняка, чтобы разогнать эти тучи. Мы буквально бежали в сторону центра, где еще вчера установили на площади большие шатры и сцену. Я должен был произносить вступительную речь, но еще совершенно не знал, что и как буду говорить. Да и неважно это все было. Важно было извиниться перед женой и сказать, что не хочу ее терять.

На улице стояли сотни людей. Пробравшись к сцене увидел Люсю, своего секретаря, которая протянула мне листик со словами.

— Наконец-то! Андрей Николаевич, Вас же все ищут! — завопила она.

— Прости, Люся, я уже здесь, готов к выступлению.

Я благодарно похлопал ее по плечу и стал жадно искать глазами Варю среди толпы. Видел Володю, видел Свету, ее коллегу, Валю, но жены среди них не было.

— Сейчас выйдет на сцену глава правления Васильевки, депутат партии «Голос» Андрей Николаевич Новиков, — сказала ведущая.

Я понял, что просто не успею найти Варю и поэтому просто поднялся на сцену с листочком в руках. Под шумные аплодисменты и внимательные оценивающие взгляды сотни жителей. Наконец-то среди толпы увидел ее. С грустными глазами и обеспокоенным лицом.

Варя сидела в первом ряду и смущалась. Такая красивая и неприступная. Делала вид, что ей безразлично все, что происходит. Постоянно отводила от меня свой взгляд. Захотелось поймать ее и крепко обнять, но прежде нужно было закончить свое выступление.

Зачитав с листика слова как можно выразительнее, откланялся и удалился со сцены под громкие аплодисменты. Подбежав к тому месту, где только что сидела Варя, понял, что она уже ушла. Или сбежала? Букет цветов сиротливо лежал на сиденье, предназначенному для меня. Увидев Свету, кинулся к ней навстречу.

— Где Варя? — я схватил ее за плечи и легонько затряс.

— Была здесь, но у нас ЧП случилось — главная актриса, Аня, играющая роль Гитель сломала ногу и не сможет выступить! Поэтому, вместо нее выступит Варя.

Как нельзя вовремя ко мне подбежала глава райисполкома и ухватила меня за руку.

— Андрей Николаевич, Ваше место пустует! Где же вы затерялись?

Я сел на первый ряд, взяв в руки цветы. Заиграла тихая мелодия. На сцену вышла жена в образе Гитель — в шелковом цветастом платье, с распущенными волосами и ярким макияжем. Я ошарашенно смотрел на нее и понимал, что никогда и никуда не отпущу больше. Я был дураком, но осознал свои ошибки. Билеты из турагентства грелись во внутреннем кармане, мне хотелось сделать для Вари сюрприз, хотелось удивить и дать понять, что я заблуждался. Глубоко заблуждался.

К Варе на сцену вышел Володя. Я опешил и раскрыл рот от удивления. Он ловко играл свою роль, шаг за шагом становился увереннее и раскрепощённее. Постепенно до меня стало доходить, кто и при каких обстоятельствах рассказал Варваре о Марине. Куда и зачем он так часто сбегал с работы. Захотелось выйти на сцену и как следует вмазать несчастному водиле, но решил сдержаться ради нее.

Варя и Володя — влюбленная пара. То есть, Джерри и Гитель. Но сути это не меняло. Володя с обожанием смотрел на мою жену, и с каждой минутой я понимал, что это вовсе не игра — он, правда, по уши влюблен в Варю. В финальной сцене случился их жаркий поцелуй. Володя склонился к Варе и сгреб в охапку ее хрупкое тельце. Я с силой сжал кулаки, да так что побелели костяшки. Кровь ударила в голову, я чувствовал, что наглецу не жить!

Спектакль окончен. Присутствующие встали со своих мест и громко хлопали актерам. Варя в этот момент была великолепна — легкий румянец на щеках, растяпанные вьющиеся волосы и задорные глаза. Она отлично справилась с ролью. Я встаю с места и аплодирую, а затем срываюсь и бегу за кулисы. Следующими выступает народный ансамбль песни и танца «Лебедушка».

Бегу туда, куда выходят все актеры. Ловко поднявшись по ступеням в хлипкую самодельную гримерку прямо за сценой, ищу глазами Володю.

Он нежно разговаривает с женой и держит ее за руку. Варя смущается и краснеет. Пробираясь сквозь толпу актеров цепляюсь в его рубашку с пышным жабо на груди. Притягиваю к себе, вздымаю в воздух кулак и бью прямо в лицо. Володя не успевает увернуться, и я попадаю ему прямо в нос. Слышен хруст, кровь брызжет фонтаном, на присутствующих актеров и на костюмы. Наши крики никто не слышит, потому что на сцене громко поются веселые русские частушки. Я вновь замахиваюсь, но чувствую, что кто-то цепляется в мою руку. Поворачиваюсь и вижу Варю, которая смотрит на меня умоляющими глазами.

— Не трогай его, Андрей! Ты сам во всем виноват, и больше никто другой.

Пока я смотрю на нее и пытаюсь подобрать нужные слова, Володя вырывается из моих цепких рук и бьет меня в ответ по голове. В глазах темнеет, я пошатываюсь, но не падаю, готовлю следующий удар, который по идее должен попасть ему под дых.

Варя отступается и обхватывает голову руками. Я бью его в живот, Володя падает на самодельную стену из картона, она рушиться на наших глазах и мы предстаем перед зрителями во всей красе. Я чувствую, как струится по щеке кровь, как болят костяшки на руке, я вижу, как ошарашенно смотрят на меня сотни людей и даже Степан Федорович. Ансамбль «Лебедушка» замолкает и повернув головы глазеет на всех, кто был в гримерке — на Джерри-Володю, который нокаутирован, на испуганную Гитель-Варю и на остальных актеров массовки, которые забрызганы кровью. И я понимаю, что это финал. Финал сегодняшнего праздника.