Эпилог. Марина

Прошел год

Прозвенел противный будильник. На часах ровно шесть утра, все идет по кругу. Такое ощущение, что я живу не в Штатах, а где-нибудь в российской глуши. Вокруг одни домики, свиньи, куры и коровы — здесь долина фермеров. В Южной Дакоте, Вашу мать!

На секундочку закрываю глаза — мне бы поспать еще минутку. Слышу размеренное сопение Джона, а затем чувствую, как он толкает меня в бок, чтобы поднималась. Встаю со скрипучей кровати и бреду на маленькую кухню, где даже вода не работает из крана! А я еще стеснялась, что моя крохотная квартирка в Москве придется Джону не по душе. Ну и где здесь небоскребы Нью-Йорка, где лазурные пляжи Майями, где живут актеры Голливуда, в конце концов?

Вместо этого натягиваю на себя старые вещи, которые не жалко запачкать, копошась у дома. Выхожу и вдыхаю прозрачный свежий воздух. Все, как я и мечтала. Дом, рядом мой американский муж, вокруг тишина и спокойствие. Тихие соседи и чудесная природа. Здесь нет моего противного босса, отсутствует приставучая Майя с озабоченными наклонностями, здесь я больше не думаю об Андрее. И да, мы ходим в протестантскую церковь по воскресеньям и делаем совместные закупки в придорожном супермаркете, вылавливая еженедельные скидки. Не хватает еще пару-тройку детишек под боком.

Но отчего-то так тошно мне не было даже в России. Спустя полчаса после моего пробуждения, накормив всю нашу живность, я стою у плиты и готовлю незатейливый завтрак, по своему вкусу, конечно же. Глазунья, гренки и овощной салат. К моему ужасу, готовила я отвратительно и однообразно. В Москве Джон этого не понял, так как все дни мы проводили в режиме марафона — бегали от одного музея — к галерее, от галереи к собору. И так по кругу.

Джон наконец-то проснулся, встал с кровати и лениво потянулся. Увидев на столе яйца, недовольно закатил глаза и по-русски выругался.

— Блать, Марина, что это?

Я хмыкнула, взяла со сковороды гренки и добавила их к глазунье.

— Вот еще, гренки! — сказала я. — Бон аппетит!

Джон недовольно нахмурил брови, но, тем не менее, сел и слопал до последней крошки свой завтрак. Затем чмокнул меня в губы и убежал на работу.

Джон подрабатывал на соседней ферме — занимался там переработкой зерновых растений. Пока он работал, я должна была убраться в доме, приготовить ужин, полить наш скромный мини-огород, вычистить дерьмо из клеток, накормить живность специльной едой. Иногда, я заваливалась на нашу двухместную кровать, закрывала глаза наполненные слезами, чувствовала ужасный запах, шедший от моей одежды, и мысленно возвращалась в Москву. Где я брожу по офису в своих брендовых вещах, купленных на распродаже, где я завалена работой и отчетами, где я хожу с Майей по торговым центрам в поисках новой матовой помады. Где нет места ностальгии и волнениям. Иногда я всерьез задумываюсь о том, чтобы вернуться.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, включаю допотопный компьютер и запускаю Скайп. Чудо-машина начинает работать после моего сильного пинка. Нажимаю на иконку Майи и звоню.

— Привет, дорогая! — радостно машет рукой подруга. — Как ты?

Слезы стоят в глазах, но чтобы не казаться неудачницей никогда не признаюсь ей, как мне плохо в последнее время.

— Все хорошо. Джон на работе, я валяюсь на диване и мучаюсь от безделья. Скоро вернется муж и мы прошвырнемся по магазинам в поисках нового платья для меня…

— Здорово, Мариш! Завидую тебе… В Голливуде была уже? — спрашивает любопытная Майя.

— Нууу… Нет, пока. Но это дело временное, — нагло вру я.

Голливуда мне не видать, как и Майями и Нью-Йорка. Но знать об этом ей ни к чему. Чтобы потом весь офис обсуждал меня?

— Как у вас там дела? — спрашиваю, чтобы отвлечь ее от своей жизни.

— Ой, Мариш, а у меня для тебя важные новости! Ты не замечаешь обстановку вокруг меня? — вкрадчиво спрашивает подруга.

Я вглядываюсь в мутный экран. Наверху — картина с видом на океан, справа у окна — мой шкаф с цветным нишами, слева — зеркало во весь рост, в которое я любовалась каждое утро. И я понимаю, что Майя сидит на моем месте. На моем к черту любимом рабочем месте! От злости сводит челюсти. Слезы катятся крупными горошинами по лицу, и хорошо, что на экране этого не видно.

— Да, детка, я теперь главбух! А еще — я развелась с мужем на прошлой неделе. Но самая главная новость не в этом. Приготовься! Та-да-м, я выхожу замуж за нашего босса! Иван Михалыч, помаши Маришке!

Босс вглядывается в экран и довольно щурится, со своими уродливыми усиками и мелкими глазками-горошинами. Машет мне в экран своими пухлыми пальчиками и я натягиваю на лицо подобие улыбки.

— Идите вы к черту… — шепчу себе под нос. — Поздравляю!

В голосе почти истерика. Я отключаюсь, и зарывшись в подушку реву. Что у меня за карма такая, а?

В пешей доступности от нас нет ни одного нормального магазина, не говоря уже об офисных центрах или школах поддержки английского языка. Я до сих пор не слишком разборчиво говорю по-английски и часто не понимаю собственного мужа.

В Южной Дакоте прекрасная природа и на этом все. Иногда я достаю из шкафа свою дорожную сумку и начинаю паковать туда свои вещи. Думаю, что самостоятельно доберусь до аэропорта и куплю билет в один конец, на личные деньги, которые достались мне от Андрея. Я прячу их в пачке из-под тампонов, чтобы Джон не нашел.

Так и поступаю. Долгие километры бреду в противоположную сторону от нашего дома, выхожу на проезжую часть и пытаюсь поймать машину. Но они здесь ходят настолько редко, что я остываю и бреду назад. Думаю, что смогу еще немного пожить с Джоном, вспоминаю плюсы нашей совместной жизни и как долго к этому шла.

Пока волочусь домой, встречаю соседку Маргарет. Она непонимающе смотрит на меня и мой огромный чемодан, но вслух, конечно же, ничего не говорит. Машет рукой и спешит войти в свой милый уютный дом. Американцы они очень тактичные. Никогда не скажут тебе в лицо, что ты сумасшедший. Даже если ты будешь брызгать у них перед лицом пеной и бегать голышом.

И я стаю у плиты, достаю кулинарную книгу покойной мамы Джона и пытаюсь приготовить все точно так же, как ему нравится. Попутно перевожу незнакомые слова в интернете, мучаюсь, ругаюсь и мечтаю о том, чтобы Джон сам отвез меня в аэропорт, сказав, что ошибся в выборе жены.

Но он приходит сегодня вовремя. Он всегда приходит вовремя. Всегда хочет меня и спешит ко мне после работы. Целует в шею и скользит руками по моим изгибам. Я раскрываю сковороду с тушеными бобами и спагетти, он недовольно кривится и садится за стол.

Внезапно, ему приходит сообщение. Он читает, расплывается в улыбке и протягивает мне в руки телефон. Ни черта не пойму, и прошу перевести мне, что там написано.

— У нас будет ребенок, Марина! — радуется Джон.

Я натянуто улыбаюсь и вспоминаю, как на прошлой неделе мы ездили в местную крошечную клинику, где сдавали анализ ХГЧ. Джон мечтал стать отцом. Да и я матерью. Мечты сбываются все же, правда, немного с опозданием. Но отчего-то так паршиво на душе, и с каждой минутой становится ясно — я здесь надолго.