Эпилог. Андрей

В моих руках крошечное божье создание, наша девочка Маша. Я млею, когда смотрю на нее. В одном я, правда, ошибался — она точная копия меня — черные волосы, смуглое личико, маленькие глазки цвета неба и прямой носик. Быть отцом дочки не меньшее счастье, чем успешного сына.

Ворота раскрылись, и вошел наш сын-студент второго курса МГУ. Пожав Егору руку, дал ему подержать сестренку. Вот она, идиллия.

Я отошел на секунду в сторону и закурил сигарету. Глупец, мог разрушить все, что у меня было. Часто просыпаюсь по ночам в жуткой агонии — мне кажется, что я остался один, без дочки, сына и жены. Затем смотрю по сторонам, вижу Варьку в моих объятиях, а в кроватке рядом спящий комок счастья. Мысленно благодарю высшие силы за подаренный шанс, несмотря на то, что я убежденный атеист.

Наверное, наши отношения с Мариной «висели» в неизвестности все эти годы. Была недосказанность, недопонимание с обеих сторон. Мы чего-то ждали друг от друга, чего-то хотели, думали, что разбитую вазу можно склеить. К счастью, я вовремя осознал, что склеивать нужно не прошлое, а настоящее, которым живу на данный момент.6dfffc

Варвара Степановна побежала на занятия в свой театральный кружок, оставив меня сидеть с дочерью. Я понимаю, что ей как воздух нужно личное время. Нужно побыть немного не только мамой и женой, но и личностью. Следом, убегу на занятия по вождению я, передавая эстафету в виде Маши своей жене. Володя уволился в тот же день, когда случилась наша драка, просто передав через знакомого заявление об уходе. И я решил, что сейчас самое время сдать на права.

Сегодня обычный выходной день, в обычном поселке, в обычной семье. Я быстренько грею вкусный обед, который накануне приготовила Варя. Садимся с сыном за стол, я беру из его рук Машеньку и кладу в электрокачели.

— Как Ника? Она тоже приехала?

— Да, забежала к маме ненадолго. А потом мы уйдем гулять, — говорит сын с набитым ртом.

— Я понимаю, дело молодое, — улыбаюсь Егору.

Вовремя приходит Варя. Целует сына, с нежностью прижимает к себе Машу, улыбается мне. Я наслаждаюсь такой приятной семейной атмосферой и чувствую, как меня накрывает волной блаженства и удовольствия.

Понедельник день тяжелый. Прибегаю на работу и вижу, что Люси на рабочем месте нет. Достав мобильный, набираю знакомый номер и слышу ее спешную речь.

— Андрей Николаевич, прошу прощение, что не предупредила, но я увольняюсь. Сегодняшним днем. Заявление напишу позже.

С силой отшвырнув телефон на стол, злюсь и негодую. Вот где прикажете брать нового секретаря в нашей деревне, откуда все массово бегут?

Прошу в отделе кадров найти мне новую помощницу и сажусь за работу. Приходится выполнять обязанности за двоих и меня это жутко бесит.

Прошло не меньше трех часов, прежде чем дверь в мой кабинет приоткрылась. Просунув голову в дверной проем, показалась кадровичка Тамара Алексеевна.

— Андрей Николаевич, вы просили найти вам нового секретаря. Так вот, у меня есть племянница, она недавно вернулась из Москвы. Окончила вуз, знает компьютер, ворд и эксель. Вот только опыта нет, — защебетала она.

— Хорошо, пусть приходит, — машу рукой в ее сторону.

— Правда? Так она уже здесь! Проходи, Катька, — говорит Тамара Алексеевна, приоткрыв двери чуть шире и буквально втолкнув в мой кабинет… неземную нимфу, с белокурыми волосами, фигурой в форме гитары, с тонкой талией и пышными бедрами.

Мы остаемся один на один. Глаза в глаза. Тамара Алексеевна плотно закрывает двери и цокая каблуками по коридору удаляется.

Краснею, словно подросток, отвожу свой взгляд и делаю вид, что читаю ее резюме.

От нимфы пахнет резкими духами, от которых кружится голова и пересыхает в горле. Прокашлявшись и выпив водички, читаю, что ее зовут Екатерина Жарая. У нее красный диплом, привезенный из Москвы и окончены курсы секретаря. И я понимаю, что, по сути, не имею к ней никаких претензий, кроме одной-единственной — она дико меня возбуждает.

Словно читая мои мысли, Катерина сладко проводит кончиком языка по своим накрашенным алой помадой губам. Я чувствую, что в штанах становится тесно. Послабив галстук, понимаю, что сейчас задохнусь. Нервно сглатываю и возвращаю ей резюме назад.

— Вы приняты, Катерина Сергеевна, — говорю я любезно, стараясь смотреть прямо в глаза, а не на пышный бюст, спрятанный за полупрозрачной блузой.

— Ой, правда что ли? Спасибо большое!

Она радостно поднимается с места и спрашивает, когда может приступить к работе.

— Завтра, к восьми утра, — предупреждаю я, и мечтаю о том, чтобы она скорее ушла, чувствуя как нервное напряжение в кабинете возрастает.

Она машет мне на прощание рукой и покидает мой кабинет, искусно виляя бедрами. Когда двери за нимфой закрываются, я откидываюсь на спинку своего кожаного кресла, закрываю глаза и вытираю платком капли пота, которые выступили на лбу.

— Твою мать, а! Да что со мной происходит?

Плеснув себе побольше коньяка, выпиваю тут же. Залпом и не закусывая. Брожу по кабинету, чувствуя, как возбуждение проходит, сердцебиение становится нормальным и ритмичным. Ложусь на диван и закрываю глаза от усталости. Понимаю, что сейчас усну и мысленно молю высшие силы, дать мне сил и терпения, чтобы сдержать себя в руках и в очередной раз не наступить на одни и те же грабли.

Образ Господа возникает в моей голове и насмешливо смеется с меня. Он в строгом белом костюме и в деловых очках на лице.

— Бог не дает человеку испытаний, больше его сил. Так что держись, сын мой, — его голос проносится в моей голове, а образ растворяется так же внезапно, как и появился.

Я резко дергаюсь и просыпаюсь в своем кабинете на своем же диване. И все бы ничего. Казалось бы, просто померещилось, но в голове до сих пор звучит его задорный взрослый смех.

Конец