Глава 32

Пенсионер встретил парней настороженно и держа в руках ружье. Кирилл, однако, сделал вид, что этого не замечает, и прошел в дом, в уже знакомую гостиную. Сел на дальний край дивана. Антон рядом. Леонид Аркадьевич остался молча стоять в дверях. Кирилл подумал, что чем дольше затянется молчание, тем больше накрутит себя бывший участковый, поэтому заговорил первым: – Леонид Аркадьевич, я понимаю ваши опасения, но оружие лишнее. Хотели получить ответы на вопросы – мы здесь. Спрашивайте. – А может, вы пришли устранить свидетеля? – напряженно парировал пенсионер. – Во-первых, мы с вами живем по законам одной страны, так что убийство – это тяжкое преступление. Во-вторых, мы же вроде обсудили, что вам и так, и так никто не поверит. В чем тогда смысл его совершать? Бывший участковый постоял еще немного, потом сел на табурет у входа, прислонив ружье рядом к стене. Кирилл, конечно, не стал пугать мужчину, что, если бы оборотни решили напасть, он бы даже не успел его схватить. И информацию собирался предоставить крайне дозированно, только необходимую. – Значит, тот медведь – оборотень? – Именно. И мы этому тоже очень удивлены. Вы знаете мальчика, не так ли? – Конечно! Это же Сарнасов. – Вы бы предпочли, чтобы его пристрелили, как шатуна? Кирилл старался разговаривать с оппонентом словно с человеком, который уже принял оборотней как логичную часть картины мира. Не убеждать или разубеждать, а общаться так, будто увиденное Леонидом Аркадьевичем – само собой разумеющиеся вещи. – Естественно, нет! – возмутился пенсионер. – Но он напал на человека! – На человека, который в него выстрелил. Просто отпихнул. Ну да, не рассчитал силу. Мальчик еще сам не осознает, что с ним происходит. Теперь же мы это исправим. Он больше ни для кого не угроза. Бывший участковый внимательно посмотрел на Антона, как будто сопоставляя с ним виденную раньше собаку, а потом снова вернулся глазами к Кириллу. – И ты оборотень? – Да. – Кто? – Пес. Хаски. – Вы ищете клад? Ты же за этой информацией приходил? – Нет. Клад нам неинтересен. Однако его история соприкасается с проблемой, из-за которой мы здесь. – Что за проблема? – Простите, Леонид Аркадьевич, но мы и так капитально нарушаем режим секретности, раскрывшись вам и отвечая на вопросы. Могу только заверить или, если хотите, поклясться, что не несем никакой опасности людям, наоборот, стоим на страже ваших интересов. – Поклясться, – хмыкнул пенсионер. – Смешно. Клятву можно взять, если знаешь, что другому дорого. Откуда мне знать, чем дорожат существа вроде вас? На слове «существа» Антон не выдержал и скривился. Кирилл же спокойно продолжил: – Мы такие же люди или, во всяком случае, наполовину люди, как и вы. И ценности у нас те же. Если я поклянусь собственной жизнью, что наша миссия во благо, этого будет достаточно для того, чтобы вы хранили тайну и дальше? – Вы перевернули мой мир с ног на голову, а новый я еще не осмыслил, – отмахнулся бывший участковый, и в этом жесте Кириллу показалось уже какое-то принятие. Было бы хорошо заручиться поддержкой старожила в качестве консультанта и очевидца, но для начала его надо хотя бы успокоить. – Чаю будете? – неожиданно предложил пенсионер. – А кофе нет? – внезапно впервые за весь разговор подал голос Антон. – Ну почему же! Сейчас сварю. – Тогда не надо, спасибо, обойдусь чаем. Не хочется вас утруждать. – Ничего, мне несложно. Кирилл удивленно взглянул на напарника. Ого! Он, оказывается, и дипломатичным быть умеет, если надо. Может, в Сарнасове что-то не так не только с демоническим фоном, но и с воздухом? – Ну, как знаете, – почему-то довольно ответил мужчина и удалился на кухню. – Наверное, раз уж стали рассказывать, стоит предупредить его насчет портала в церкви. А то еще возьмется за нами следить и провалится. Адекватный вроде дедок, жалко, – прошептал Антон. Кирилл лишь приложил палец ко рту и потом похлопал себя им по уху. Он вовсе не был уверен, что Леонид Аркадьевич, несмотря на его начитанность и воспитание, не станет в данной ситуации подслушивать. И, похоже, он оказался прав – пенсионер вернулся через некоторое время с подносом и каким-то хитрым видом. Кирилл втянул в себя аромат, идущий от напитка, – кофе в зернах, довольно дешевый, немного корицы, едва уловимый замах меди от турки, больше ничего. Если решит отравить их или усыпить, оборотню достаточно перекинуться, чтобы нейтрализовать действие яда. Точнее, на границе со смертью он рефлекторно сменит ипостась и излечится. Впрочем, рисковать все равно не хотелось. Настроение Леонида Аркадьевича заметно улучшилось. – Боитесь, что отравлю? – хмыкнул он, видимо, обратив внимание, что Кирилл не пьет. Парень пожал плечами. – У нас тоже пока нет оснований вам доверять… Я хотел, чтобы вы дали клятву хранить молчание, но не уверен, что вы сдержите слово, потому что не верите в возмездие. Вы же атеист? Пенсионер уже в открытую рассмеялся. – Вы правы! Но я сдержу слово просто потому, что это дело чести. И потом весь наш разговор я наблюдал за вами. Как-никак, а я бывший милиционер. Так что, сопоставив факты и наблюдения, счел, что мы можем быть друг другу полезны. – Каким образом? – напрягся Кирилл. – Я готов вам предоставить доступ ко всем своим архивам и всячески оказывать помощь. Вы же мне расскажете о реальности то, что допустимо. Я давно немолод, зато по-прежнему крайне любознателен. – По большому счету ничего не допустимо, – буркнул Антон. – Люди не должны знать, что мир не такой, как они представляют. – И как же вам удается это скрывать? – искренне удивился бывший участковый. – Нас немного, мы осторожны, а на крайний случай существуют гипнотизеры, – лаконично ответил Кирилл, в глубине души радуясь, что лед тронулся, но к кофе все-таки не прикасаясь. Береженого Бог бережет. В случае чего он и за Антона в ответе. – То есть… убеждают людей, что те не видели никаких зеленых человечков? – Именно. Хотя, если вам любопытно, мы их тоже не видели. Леонид Аркадьевич снова рассмеялся. Взгляд его выражал крайнюю заинтересованность, и Кириллу показалось, что он сейчас похож на ребенка, увидевшего игрушечную железную дорогу и горящего желанием узнать, как же оно все устроено. – А можете… еще раз показать, – неожиданно смущаясь, попросил мужчина. – Хочу убедиться, что не тронулся умом. Антон собирался встать, но Кирилл его оставил. Лучше сам, так будет больше доверия. – Хорошо, только я должен раздеться, а то вещи разлетятся в клочки, а нам еще домой возвращаться. Пенсионер кивнул. Кир быстро скинул одежду и перекинулся. Он знал, что оборот занимает доли секунды, так что все, что пенсионер увидит, – пса на его месте. Как бы Леонид Аркадьевич ни думал, что он готов, все же вздрогнул. Кир это увидел и не стал подходить, а просто сел на месте. Дал возможность себя разглядеть и привыкнуть. – Черт побери, – тихо пробормотал пенсионер, а потом обратился к Антону: – А он меня понимает? – Абсолютно. Но говорить не умеет. Собачьи связки для человеческой речи не приспособлены. – Черт побери… – повторил Леонид Аркадьевич и добавил: – Ну, тогда уж и про портал в церкви рассказывайте. Я готов помогать.