Глава 35

Антон залетел в номер и вывалил всю новую информацию на завтракающих Кира с Мариной как ушат воды. Организм требовал действий, однако парень объективно понимал, что холодно и здраво мыслить он сейчас не способен. Кирилл зато напрягся и через несколько минут, которые показались мечущемуся по комнате Антону бесконечно долгими, произнес: – Смотрите, что у нас выходит. Куда ни кинь – отовсюду торчат уши деда Арсения. Или это только мне так кажется? Он обвел взглядом удивленную Марину и замершего от неожиданности напарника. – Дед Арсений запечатывает Лидин дар в статуэтку, велит не уезжать из Сарнасова и пугает оборотнями – это раз. Он же лечит пострадавшего в церкви бывшего альфу стаи – это два. При этом пациент умер, а волки навсегда зареклись лезть под проклятие. Так поселок остается без защиты, а ненавидящая оборотней ведьма – легкой добычей. – Добычей для кого? – уточнила Марина. – Вроде же на Графку никто не нападал? – Минуту! – Кирилл схватил сотовый и срочно стал набирать чей-то номер, видимо, ему в голову пришла еще какая-то идея. – Леонид Аркадьевич? Добрый день! А скажите: лесник, дед Арсений, был седой? Кирилл включил телефон на громкую, чтобы ответы пенсионера могли слышать все. – В старости – так конечно. Ему лет под сто было. Добрейшей души человек. Хотя браконьерам спуску не давал! И за лесом следил, как за семьей. Семьи-то у него не имелось… – А волосы носил длинные? – С чего бы? Стриженые, как у всех. Не мальчик же, чтобы хипповать. Кирилл разочарованно выдохнул. Антон уже понял его идею, но та, к сожалению, осыпалась как карточный домик. Леонид Аркадьевич между тем продолжил: – Он тут, считай, дедушкой целому поселку был. Детвора его любила! И на все утренники приглашали Деда Мороза играть. Там даже бутафорская борода не требовалась: у лесника своя была такая окладистая, почти до пояса. Ребята пораженно переглянулись. Карточный домик неожиданно стал обретать каркас и твердую форму. – А в его сторожке сейчас новый лесничий живет? – уточнил Кирилл. – Зачем, нет. Дом Арсения посреди леса брошенный стоит. Новый-то лесничий из поселка. – А проводить меня к той сторожке сможете? – Ну приходи, прогуляемся. Кирилл нажал отбой и возбужденно произнес: – Ну, понимаете?! Если волос был из бороды, значит, он и забрал клад. – Что нам это сейчас дает? – разозлился Антон. – Лидке плохо, а лесничий умер давно. – То, что призрак, если верить Сандро, просил его принести статуэтку! А про нее-то, получается, никто не знал, кроме Арсения и самой Графки. – Ты хочешь сказать, – Антон аж поперхнулся, – что та сущность в церкви это… дед Арсений?! – А почему нет? Мы же до сих пор не знаем, как сущности находят места для разрывов или как их создают? И про мир тот ничего не знаем. Может это и есть… «тот свет»? – Что же он Лиду сразу всю не выпил тогда? Кирилл развел руками. – У меня, как и у тебя, только гипотезы: Димон туда водил народ, потом я был, ты, компашка эта пьяная, наверное, находил, чем подпитываться. А сейчас вынужден прибегнуть к крайним мерам. Но по чуть-чуть, потому что ему основная сила для чего-то нужна. – Барьер взломать, – вклинилась в разговор Марина. – Он же не рассчитывал, что на него наткнется. А медлит… Может, боится, что силы не хватит? А вот послезавтра полнолуние… – Значит, действовать надо быстро. Я пока в лес проверять гипотезу, а ты, Тоныч, шуруй к Графке, расскажи ей все. Может, еще что вспомнит или чем поможет. Сейчас, даже если у нее нос в пушку, думаю, она что угодно сделает, чтобы дочь спасти. И Кирилл, чмокнув жену и схватив куртку, выскочил наружу. Антон хотел выбежать следом, однако Марина его одернула. – Тох, подожди секунду. Парень остановился и удивленно посмотрел на девушку. Что может быть срочнее, чем то, что они делают сейчас? – Ты можешь помочь Лиде по-другому. Во всяком случае, попробовать. – Это как? – опешил Антон. Что это, интересно, за способ, о котором он не знает, а Марина раньше молчала?! – Только не смейся сразу, а выслушай! Вот уж оборотню было сейчас совершенно не до смеха. Если бы ему предложили жрать падаль и сказали, что Лиду это спасет, – стал бы жрать как миленький. Одна мысль, что он может ее потерять, выбивала дрожь, похожую на приближающуюся хаотичную смену ипостаси. Такого с ним с тринадцати лет не случалось! – В общем, мне кажется, что ты ее любишь. И если она тебя тоже… Понимаешь, точно неясно, как у нас с Киром возникла эта родовая связь, но я смогла в него тогда, смертельно раненного, влить жизнь. Передать свою энергию. Если ты откроешь Лиде, что оборотень… Если она примет тебя таким… – Не слишком ли много если? – хмыкнул Антон, злясь скорее на себя и ситуацию. Маринка-то искренне пыталась помочь, она тут ни при чем. – Ну, можно хотя бы попробовать… – Марина, о чем ты говоришь! Мы не можем быть вместе! Я оборотень, а она неинициированная ведьма! – И что? Нет, Маринка этого правда могла не знать. Она, конечно, проходила базовые курсы для оборотней просто для информации, но такие нюансы не из их программы. Антон выдохнул и постарался как можно спокойнее объяснить: – Я оборотень. А Лида не хочет быть ведьмой! Близость со мной усилит демоническую часть ее души и активирует дар. Пути назад не будет. Ей нужно встретить обычного человека, чтобы дальше жить нормальной жизнью. И Антон в отчаянии, не зная, что со всем этим делать, запустил пальцы себе в волосы. Казалось, мозг, раздираемый противоречиями, сейчас взорвется. – Может, ты ей все расскажешь и предоставишь возможность решать самой? В основе родовой связи, кроме любви, точно лежит полное доверие, – очень мягко проговорила Марина. Антону вдруг показалось, что она сейчас подойдет и его погладит, так что он рефлекторно отскочил подальше. Ему не нужна была жалость. Только бы Лиду спасти! Мысли метались, перескакивая с одного на другое. – К тому же… Если даже идти по вашему пути, есть же еще одно условие? Как ты себе это представляешь?! Я предложу переспать девушке, которая несколько дней назад первый раз целовалась и знает меня столько же? Девушке, которой я действительно дорожу?! – Ну, может, связь бы установилась и без этого, – неуверенно проговорила Марина. – Попробовать-то можно. Антон кивнул и наконец выбежал наружу. Но вместо того, чтобы вернуться к Графке и все рассказать, он первым делом рванул к церкви. Голодная сущность? Пусть накушается. Чтоб ее стошнило, тварюгу! Лишь бы от Лиды отстала хотя бы на какое-то время.