Эпилог

Восемь месяцев спустя. 31 декабря – Кирыч! Имей совесть! Я понимаю, что у тебя в руках пакеты, но тащить ребенка подмышкой! Отдай крестника мне! – хохотнул Антон, открывая багажник для сумок и протягивая руки за малышом. – Так и скажи, что мишек в детстве не натискался, – в тон ему ответил Кирилл, загружая поклажу и передавая сынишку, одетого в коричневый комбинезончик с круглыми ушками, напарнику. – Таких Мишек – конечно, нет, – разулыбался парень, чуть подкидывая ребенка и с удовольствием получая его ответную улыбку и загоревшийся взгляд. Потом проследил взглядом за напарником, вытаскивающим из подъезда вторую партию пакетов. Антон еще в конце лета сменил свой навороченный «мажорский» автомобиль на минивэн и ничуть об этом не жалел. Но все же… – Как на зимовку, ей-богу! Откуда столько шмотья? Договорились же вроде – без подарков? – И ты серьезно даже Лиде ничего не купил? – с плохо скрываемым осуждением уточнил Кир. Антон заговорщицки подмигнул. – Купил, конечно! Мне там через пятые руки какой-то ведьминский гримуар достали. Подлинный! Восемнадцатого века! Надеюсь, она не вычитает в нем, как превратить мужа, разбрасывающего по квартире носки, в мышь. А ты? – Да я банально договорился с родителями, что они заберут Мишаньку на три дня и забронировал номер в спа-отеле. – О-е-е! Что же это за отдых?! Скукотища! – Самый настоящий. Будут у вас свои дети, тогда и поймешь. – Ну, пока Лида учится в меде, да еще и эти «ведьмины» курсы, мы решили не торопиться. Кстати, я предлагал встретить Новый год у нас, чтобы не тащиться в такую даль. Все бы разместились. Но Лида: «Зато там огромная живая сосна в огороде, и мама дом уже украсила и протопила». – В смысле «протопила»? – переспросил Кирилл, забирая малыша и пристегивая его в детском кресле на заднем ряду автомобиля. – А до этого в холоде, что ли, жили? – Держали котлы на минимуме, просто чтобы систему не разморозить. Теща же давно перебралась к Николаю. А теперь они и подавно собираются продавать оба дома и переезжать куда-то. Где их никто не знает. Чтобы растить детей в благоприятной обстановке. Так что я в общем-то жену понимаю. Ей надо с детством попрощаться. В этот момент как раз показались Марина с Лидой и несущий здоровую коробку Димон. – Это еще что? – возмутился Антон. – Багажник вообще-то не резиновый! – И не надо, – парировала Лида, чмокая мужа в губы. – Это торт. Мы его рядом с Димоном пристегнем, как раз будет присматривать. – Он будет! Всю дорогу от планшета глаз не поднимет! – Так не вы ли его в тестировщики позвали? – Мы! Но он больше играет, чем тестирует! – А вы что от четырнадцатилетнего пацана хотели? – усмехнулась Лида, пробираясь на задний ряд к подруге с ребенком. – Зато это показатель «профпригодности» вашего детища, разве нет? Закончив университет, Антон с Кириллом не стали искать работу. Они ее создали – компанию «Альт-Терра» по разработке компьютерных и мобильных игр. Станет ли стартап прибыльным, пока было неизвестно. Релиз «первенца» с рабочим названием «Деревенские страхи» планировался на март, но и при худшем раскладе обоим компаньонам на жизнь и зарплаты стражей хватало. Кирилл, даже не спрашивая разрешения, сел за руль, однако Антон этому только обрадовался. Значит, по дороге получится хоть немного вздремнуть. Пусть и дальше заблуждается, что напарник еще не избавился от своей привычки лихачить, а у них полная машина народа. Антон и правда сперва заснул, но на половине пути получил тычок в бок. – Хорош дрыхнуть! Ты напарник или где?! Антон зевнул и оглянулся на пассажиров. Все, кроме Димона, сладко спали. Тот в наушниках продолжал месить монстров. – Ну прости, ночью не спалось. Мы же пока без детей… Кир хмыкнул. – А с ними тем более не поспишь. До утра с Маришкой по очереди на руках Мишаньку качали, похоже, режется первый зуб. – Блин, Кирыч, ну что ты молчал. Останавливай, давай я поведу. Обещаю лететь низенько-низенько. – Да нет, я нормально. Из-за другого тебя разбудил, – и парень, опасливо оглянувшись на Димона и убедившись, что тот не слышит, все-таки шепотом продолжил: – Ты не узнал у Аграфены, как там его мать? Может, пусть лучше с нами отмечает. – Узнал, конечно. Я же не совсем чурбак. Нормально все: работает, сына ждет, стол накрывает. Теща с утра к ней, как будто между прочим, заходила. Димону тогда, восемь месяцев назад, Доктор выправил отличное «алиби». Якобы мальчишка отправлял какой-то проект на конкурс и выиграл грант – обучение в Инновационной школе будущего. По нему и жилье в городе предоставлялось. Проект действительно реальный, созданный где-то в центре для похожих случаев. Обучался Димон дистанционно, а жил в резиденции общины. Основными предметами, правда, помимо школьных для него стали контроль, медитация и все то, во что посвящают оборотней-первогодков. Гулять вот только Доктор его выпускал исключительно под надзором Кирилла или Антона, и то неохотно. Если человек вдруг посреди улицы превратится в собаку, это еще могут и не заметить. А вот если в медведя, тут совсем другая петрушка. Зато глава общины договорился, что Димона примет у себя на лето семья оборотней на Камчатке. Вот уж где порезвится на раздолье! Может, и чему-то полезному от «родственников» научится. А то он тут, как Маугли, медведь, воспитываемый псами. На заснеженном просторе наконец-то показались крайние здания Сарнасова. Высадив Димона у родного дома и отобрав планшет (все-таки он с матерью праздник встречать приехал, а не в игрушки рубиться), Кирилл подъехал к зеленому забору. Надписи, местами закрашенные, по-прежнему пестрели на его досках. Поселок, счастливо проспав ту апрельскую ночь, так и не узнал, от какой беды его уберегли. Правда, и в нем наметились изменения. Разрыв материи, схлопываясь, всосал в себя не только сущности, но и всю демоническую энергию и темную ауру заброшенной церкви. Место очистилось, а сила, намоленная парой веков до этого, сохранилась. И, словно по мановению волшебной палочки, откуда-то взялась комиссия, которая признала здание историческим памятником, вполне пригодным к восстановлению. Летом даже храм обнесли настоящим забором и начали первые ремонтные работы. В Лидином дворе сверкала огоньками та самая живая сосна. Барьер же вокруг дома теща так и не убрала. Антон подозревал, что неспокойно ей поблизости от волчьего хутора, вот она и оставляет это место нетронутым, словно цитадель. Да уж, теперь, когда у Аграфены с Николаем все сложилось и через пару месяцев должна была родиться разнополая двойня, Демьян, наверное, желчью исходит. Но о стае и о том, как она их год назад подставила, Антон решил сегодня больше не вспоминать. Праздник! Надо только о хорошем! Внутри дома было очень тепло и уютно. Бывшую «приемную», как самую большую комнату, переделали под гостиную, украсив лапником, елочными игрушками и гирляндами. Столы уже составили и частично накрыли, женщины кинулись на кухню распаковывать пакеты, а Кирилл носил удивляющегося всему Мишаньку по комнате, показывая и иногда давая потрогать разные красивые блестяшки. Вся эта предновогодняя суета, оливье и «шуба» на столе давали ощущение покоя и «семейности», которой у Антона раньше не было. И которой, оказывается, ему не хватало. Уже ближе к полуночи, когда все расселись и провожали старый год, пришел и Леонид Аркадьевич. С верным ружьишком на всякий случай, а то особенно оголтелые «поклонники», узнав, что «дед» нашел клад, поначалу прохода не давали. – Ну, теперь-то все знают, что я на краеведческий музей потратился. Домик на площади купил, ремонт там идет полным ходом. Глядишь, к лету откроем, красотища будет! А для тех, кто никак не остынет, я двух овчарок во дворе завел. Пусть лезут, если конечности не дороги. – Леонид Аркадьевич, может, хватит геройствовать и переезжайте уже в город? Там и интернет, и квалифицированная медицинская помощь, и всех этих золотоискателей нет… – встрепенулась Лида, накладывая разносолы, от которых ломился стол, бывшему участковому на тарелку. – Дочка, да ты что! – искренне возмутился пенсионер. – Я ж консультантом в поселковой комиссии по восстановлению храма! И экспозицию готовить уже надо, и историчка в школе нет-нет да заболеет. На кого я все это оставлю? А интернет мне администрация прямо в музей от своего здания выделенной линией проложила. Так что я теперь как король! И на здоровье пока не жалуюсь. Травки вот, которые твоя матушка дает, иной раз завариваю, и все дела. – Но мы-то скоро переедем, – как будто виновато вставила Аграфена. – А почта для чего? Травки и посылкой переслать можно. Да и внуки меня не забывают. Так что нет. Я уж где родился, там и пригодился. Не городской. Разговор за столом разделился. Все обсуждали, кому что важнее, Маринка вообще ушла укладывать Мишаню, и Антон в очередной раз подумал, как же им с напарником повезло с женами. Ведь тогда, в апреле, ведьма всех их обманула – подсунула «пустышку» жене Кира, а отвар для бодрствования налила Димону. Оно, конечно, и к лучшему – если бы Маринка не спала, никакое обещание и даже клятва не удержали бы ее вдали от храма. И мальчишка бы не прибежал так вовремя им на помощь. Но жена напарника на Графку пообижалась самую малость и простила. Не потому что победителей не судят, а потому что понимала, что та все правильно сделала, хотя и тайком. – …а помните, как медвежий рык над храмом раздался? Я аж чуть сам штаны не перепачкал, – поддерживал общее веселье бывший полицейский. – И не говорите, – промокая слезы от долгого хохота, поддержал Кирилл. – Я к нему кинулся – а он упал в обморок. Обморочный медведь! Ну где вы такое видели? Правда, и ипостась сменилась почти сразу. Я его пока до парка тащил, чтобы хоть во что-то одеть, он в себя пришел. Говорю: «Спасибо», а он: «Не ругайте меня, я честно нечаянно! Как увидел всех этих скелетов и призраков, вас в кровище да Лидку мертвую, так и заорал с перепугу, а оно уже рыком вышло…» – Че эт мертвую? – смеясь, возмутилась Лида. – Ну не рассчитала немного силы, подумаешь. Когда память от дара на базовые заклинания открывается, там вообще такой хаос в голове, а Тоха еще и геройски погибнуть вздумал. – Ничего я не вздумывал, – наигранно парировал Антон, обнимая жену. – Мне просто приятно было поваляться, отдохнуть и твой голос послушать. Не каждый день о тебе так рыдают! Всеобщее веселье прервал бой курантов, который едва не проворонили. В комнату как раз заскочила Марина и успела схватить свой бокал с шампанским. Кто там и что загадывал, Антон, конечно, не знал. От себя лишь проговорил: «Пусть все будет, как и есть. Так же хорошо, как сейчас». А уже после взаимных поздравлений, поцелуев и фейерверка во дворе, когда все снова собрались в доме, неожиданно всех удивил Леонид Аркадьевич. – А сейчас я, как нерадивый Дед Мороз, все-таки раздам небольшие подарки. – Так мы же… – попробовал кто-то воспротивиться, на что пенсионер строго сказал: – Цыц! С Дед Морозами не спорят, – потом достал какой-то ворох бумаг. – Значит так, я открыл небольшие вклады на обучение, которые станут доступны по достижении семнадцатилетнего возраста, Мишане, Димону, вашим близнецам, – он кивнул на Аграфену, прижавшуюся к мужу, – и вашему наследнику, – перевел взгляд на Лиду и Антона. – Хочется надеяться, что доживу увидеть его во плоти. Конечно, в последних двух случаях пока на родителей, но в договоре все зафиксировано. – Леонид Аркадьевич, мы же это обговорили, – укоризненно начал Кирилл. – Цыц! – снова смеясь, рявкнул пенсионер. – Это и не вам, а детям! А дети – наше будущее! Кому о нем думать, если не старикам? Молодежи нужно думать о настоящем. Лида робко взяла протянутые ей бумаги, заглянула и вся залилась краской. – Э-это небольшой? – заикаясь, произнесла она. – Ну мало ли, где они учиться надумают! – самодовольно подытожил бывший участковый. – Вы не волнуйтесь. Я родных тоже не обделил. Всем сестрам по серьгам, так сказать… Потом Леонид Аркадьевич, сославшись на возраст и режим, отправился домой спать, а Аграфена с Николаем пошли его проводить. В комнате же играла медленная музыка, и Антон, в который раз за вечер с восхищением оглядывая жену, пригласил ее на танец. В зеленом атласном платье при ее огненных локонах и оливковых глазах Лида выглядела сногсшибательно. Зеленый – это хорошо. Он успокаивает. Красные платья его ведьмочке тоже страшно идут, но в них Лида еще ни разу не смогла выйти из дома, из-за чего они уже пропустили премьеру какого-то спектакля, выдачу аттестатов и важную презентацию у партнеров. Темперамент-то у Антона так и остался… кобелиный. Просто он теперь был направлен лишь на одну женщину в мире, и, кажется, их обоих это больше чем устраивало. Оборотень зарылся лицом в волосы жены и растворился в ощущении праздника, музыке и Лидином запахе. Кажется, настолько счастливым он не был еще никогда.