Глава 41

— Я тебя еще раз спрашиваю: “Пойдешь за меня замуж?” — рычит злой царь зверей.

— А я тебе еще раз отвечаю, что нет, — отвечает ему прозорливая Мышка.

Лев ходит за мной по пятам в квартире и действует на нервы своей идеей о создании новой ячейки общества. С того памятного УЗИ прошло несколько дней, я уже вышла на работу, а он каждый день предлагает мне руку и сердце. Я отказываю. И вовсе не из вредности.

— Но почему? — уже воет Лев.

— Дай мне сначала в себя прийти. У меня…

— У нас, — поправляет он.

— У нас будут близнецы. То не одного ребенка, а то под сраку лет сразу двое по цене одного. Прикинь?

— И?

— Я нервничаю, мне надо сначала одну новость переварить, а потом уже мчатся под венец.

— То есть ты обещаешь подумать? — уточняет Лева. — Сонь, ты же понимаешь, что дети должны родиться в законном браке? Я теперь за вас троих несу ответственность. Или что, у тебя это поведение на фоне гормонов разыгралось?

— Вот за это можно сейчас получить в пятак, Лева! — угрожаю я. — Я нормальная! Я просто не хочу торопить события.

— Да уж куда торопиться, да Соня? Дождемся, пока они школу закончат!

Все это время мы стоим в центре зала и ругаемся на всю комнату. Кеша сидит на диване и только успевает поворачивать голову то в мою, то в его сторону.

— Ну хоть ты скажи ей, чтобы она согласилась! — Лев поворачивает голову к Кеше и шутя предлагает ему подключиться.

— Мя-яу-у-у! — кот только фыркает и смотрит на него со всем презрением этого мира. По этому многозначительному взгляду можно понять, что он думает примерно следующее: “Еще чего! На кой ты нам сдался? Нам и без тебя хорошо”.

— Последнее слово? — Лев — снова уставился на меня в ожидании ответа.

— Пока “нет”, - горделиво выпрямилась, расправив плечи.

— Ну тогда пеняй на себя.

Лев уходит, а потом два дня не появляется, только звонит и пишет. Говорит, много работы, дел навалилось столько, что домой приходит поздно. Да и у меня тоже самое. А еще постоянные мысли о том, что все-таки надо поберечься и спокойно выносить близнецов, а с таким графиком и нервотрепкой это будет сложно.

И снова в редакции ажиотаж. В интернет слили список ВИП-клиентов печально-известной сутенерши Айки, которая была мамкой всея элитных эскортниц страны. Несколько месяцев ее арестовали, и она до сих пор находится в следственном изоляторе. В “списке Айки”[2], как назвали его журналисты, попали политики, высокопоставленные чиновники, бизнесмены и артисты. Читаешь и глаза на лоб лезут — сплошь известные имена и фамилии.

Выпуск решаем начать именно с самой горячей темы дня. За десять минут до эфира спускаюсь в новостную аппаратную, где на мониторах уже выведена студия и ведущая — Карлыгаш — с разных ракурсов. Звукорежиссер Лёня проверяет на ней микрофон, и они обмениваются шутками. Режиссер Максат по кличке “Безумный Макс” ругается с осветителями из-за бликов. Девчонки, отвечающие за суфлер и титры уткнулись в мониторы и быстро проверяют, все ли они правильно вбили перед эфиром. Как же я буду скучать по своей работе, по драйву, по ощущению, что ты знаешь чуть больше, чем остальные.

— Все сюжеты пришли? — спрашиваю ребят.

— Сегодня как по заказу, никто не опоздал, — отвечает Макс. — Чувствую, хороший эфир будет сегодня, спокойный.

— Ага, — хмыкаю я, надевая наушник с микрофоном. — То-то ты не знаешь, что когда все идет как по маслу, обязательно какой-нибудь косяк случается.

— Не каркай, Сонька! Завтра выходной, не хочу из-за косяков приходить и писать объяснительные.

Я засмеялась и посмотрела на циферблат. Осталось шестьдесят секунд до старта.

— Ну что дети мои, всем хорошего эфира! — говорю традиционную фразу на удачу.

Затаив дыхание, жду когда на экране появится заставка и зазвучит тревожная музыка. И вот уже в кадре красавица-диктор приветствует телезрителей, а следом идут анонсы самых важных тем этого дня.

Как и предсказывал Максат, все прошло без сучка, без задоринки. Идет последний сюжет про выставку кошек, который сняла девочка-стажер. Неплохой такой, я бы сказала милый. Тут же вспомнился душка Иннокентий, который грамот и призов не получал, но кот-ученый это точно. И ничего что потаскун. Выдыхаю, когда вижу в кадре Карлу.

— И это все новости на сегодня, — говорит она с легкой улыбкой.

— Подождите, пожалуйста, — раздается в ушах знакомый голос. — Извините, можно?

Я не верю своим глазам! Этого просто не может быть! Я что сплю и мне снится работа?

— Почему посторонние на площадке? — чуть ли не орет Максат.

— А вы кто? — испуганно смотрит Карлыгаш на…Льва, который каким-то образом оказался в нашей студии. Стоит весь такой разодетый: в черном костюме, белой рубашке и галстуке. В этих декорациях он очень похож на диктора. Но мне сейчас просто хочется его задушить. Желательно этим самым галстуком.

— Я — Лев, — отвечает он немного неуверенно, а потом смотрит прямо в камеру. — Соня, видишь, на что ты меня толкаешь? Да-да, я к тебе обращаюсь. Я пришел спросить тебя еще раз: “Ты выйдешь за меня замуж?”

В аппаратной начинается суета. Шум в ушах отделяет меня от реальности, я гляжу на Льва, ожидающего от меня ответа, и не могу ни дышать, ни ответить. Стою как истукан, а до меня лишь долетают рваные фразы коллег:

— А это не тот мужик, который нам ключи делал?

— Соня, что делать?

— Сонь, прогноз погоды ставим?

— Соня-я-я-я!

— Прогноз! Выходим на прогноз! Быстрее! — оживаю и командую.

— Не получится, — Макс смотрит на меня и держи у уха смартфон, — шеф звонил. Сказал, чтобы держали его в кадре.

В моей руке оживает телефон, беру на автомате, а там гневается Вадик:

— Касымова, твою дивизию! Вот до чего дошли твои сюси-пуси с этим… Поздравляю, у нас теперь ЦУ довести этот цирк до конца.

— Но программная! После нас сериал! — отвечаю не то ему, не то всей команде.

— У нас тут самих по ходу сериал, — режиссер разводит руками. — Генеральный сказал продолжать снимать!

— Да етить-колотить. Чтоб тебя, Лев! — взрываюсь я и бросаю смартфон на стол.

— Я знаю, Соня, что ты не в восторге от этой идеи, — Лев будто знает наперед, что я скажу. — Я тоже еле решился.

— Ребята, дайте нам крупный план этого Льва, — командует режиссер операторам.

— Помнишь, восемь лет назад мы познакомились на пожаре? И ты заставила меня дать интервью в прямом эфире в обмен на помощь? — продолжает Лев. — Я очень боялся микрофона и камеры, а ты сказала смотреть прямо на тебя. Наверное, именно в тот момент я в тебя влюбился. Да, тогда все пошло не так, как надо. Я очень виноват в этом, но обещаю, что если ты захочешь, я буду каждый день говорить тебе “прости” и…я люблю тебя.

От этих слов слезятся глаза, ведь я все помню, как будто это было вчера. А еще знаю, что Лев очень боится камер и даже фотографируется неохотно. И он видимо сошел с ума, выйдя в прямой эфир на всю страну.

— Соня, идите в студию! Ну идите! — поворачиваю голову и вижу своих девчонок, которые протирают красные носы салфетками.

— Давай, Соня, видишь, как мужик старается, — подхватывает Леня. — Черт, он как будто знал, что надо стоять рядом с Карлой, чтобы его было слышно.

— Да, он такой…продуманный.

— И прошел туда, куда никто не пройдет без пропуска.

— Так он эти пропуски и делал, — хмыкаю я. — Сейчас он у меня получит.

Под восхищенные взгляды коллег выхожу из аппаратной и иду в студию, которая находится совсем рядом. Через минуту уже воинственно залетаю туда, прохожу мимо хихикающих операторов и встаю напротив Льва. Зла на него не хватает.

— А вот и наша Соня пришла, — Карлыгаш выдает фирменную улыбку и говорит на камеру. — Дорогие зрители, Софья Касымова — выпускающий редактор нашей программы. Человек, которого мы все любим за ее профессионализм, доброту и отзывчивость.

— Снимаем Соню! — так как я все еще в наушниках, то продолжаю слышать, что говорит режиссер в аппаратной.

Подхожу к столу диктора, рядом с которым стоит решительный Лев.

— Что ты устроил? — шепотом спрашиваю я.

— Предложение тебе делаю.

— Я вижу. Что за мыльная опера на минималках?

— Я же сказал, что добьюсь твоего согласия любой ценой, — мягко говорит он. — Да, идея рискованная, но я уже на грани отчаяния, потому что ты динамишь меня. И это — мой единственный выход, потому что ты жутко упрямая, но вместе с тем самая прекрасная женщина на свете.

Он сжимает мою ладонь и поглаживает кожу большим пальцем. Я слушаю его и не могу поверить, что все это не сон. Но Снежная Королева внутри меня постепенно оттаивает, и под корочкой льда вновь бьется горячее сердце.

Знаю, что завтра признание Льва растиражируют все кому не лень, и на нас может быть будут показывать пальцем. Но черт возьми, все-таки это поступок. Да, безрассудный и совсем на него не похожий. Но как сказала однажды Диана: “Каждая девушка хоть раз хочет почувствовать себя героиней теленовеллы”. И если это моя минута славы, то почему бы и нет?

— И поэтому я спрашиваю тебя еще раз, Софья: выйдешь ли ты за меня замуж? Я люблю тебя и хочу быть рядом до конца своих дней.

— И будешь терпеть мое упрямство, закидоны и моего кота? — шучу сквозь слезы и вдруг слышу голос режиссера в наушниках: “Камера 1! Общий план этих двоих!"

— Конечно. Я даже постараюсь полюбить твоего кота. Хоть он меня и ненавидит, — поддерживает меня Лев.

— Тогда я согласна, — сдаюсь, и обнимаю этого безумного мужчину за шею.

Знаю, что нам нельзя целоваться в кадре, несмотря на огромное желание. Поэтому просто улыбаюсь, привстаю на носочки, упираюсь лбом о его лоб и закрываю глаза от счастья.

— Люблю тебя, Соня, — признается он.

— И я тебя люблю, Лева.

И пусть весь мир подождет.