Глава 14. Путь на восток
«Не грози, если не можешь исполнить
- это демонстрация слабости».
Сериал «Доктор Хаус»
В вечер пьяных откровений кое в чем Игорь все же слукавил. Один несомненный плюс у богатства был - возможность нажраться вдупель дорогим алкоголем, после которого утром не хотелось умереть от похмелья.
Кубинский ром лимитированной серии, привезенный одним из партнеров специально для него из Гаваны, не подвел. Игорь не помнил, как отключился. В памяти остался лишь фрагмент со спящей на нем совершенно голой Ольгой и круглой луной за окном.
На утро хватило одной таблетки аспирина с контрастным душем, чтобы ощутить себя человеком. Ольге не понадобился даже аспирин. Эта удивительная женщина порхала, будто ничего и не было. В душе она чуть не довела его до инфаркта потрясающим минетом, а потом сама приготовила кофе и даже не стала ничем портить глазунью.
В том, что это заслуга рома, Игорь себя не обманывал. Он знал, на что шел, открывая Ольге свое прошлое, и отчетливо понимал, зачем он это делает. После разговора Ольге заметно стало лучше, а ему… Все слишком давно отболело...
Он не мог ничего изменить в своем прошлом, потому жил как жил. Сегодняшним. И в этот конкретный день на повестке дня назрел вопрос, решение которого нельзя было откладывать. Ольге Игорь не сказал ничего. Он отвез ее на работу. Проследил взглядом, как вошла в лифт. Только потом достал телефон и сделал нужные звонки.
Один Мартынову - убедиться, что тот подготовил почву для любого маневра в Израиле и контролирует все перемещения Хасима. Виктор долго размусоливать не стал. Сказал про папку на столе с несколькими рабочими вариантами вывоза ребенка и без всяких комментариев назвал цифру. Стоимость - это Игорь уже понял сам.
Второй звонок Варшавский совершил некому чиновнику. Мелкой сошке, не принимавшей никаких решений, но отлично доводившей информацию до нужных ушей. Лично, без прослушивания и очень быстро. За скидку по последнему контракту пора было платить. В деньгах Игорь не нуждался, а вот в услугах - да.
Чиновник лишних вопросов не задавал. Ему хватило названия туристической компании и фамилии владельца. Информацию он пообещал доставить куда нужно и еще раз поблагодарил за контракт.
После того, как дело было сделано, Игорь приказал Николаю ехать на работу. Впереди ждал длинный день. Для него - обычный, для одного зарвавшегося араба в далекой Иордании - трудный. Теоретически еще можно было дать Хасиму денек-другой. Припугнуть какой-нибудь мелочью - обрушить сайт, нанять грамотного специалиста, который завалил бы агентство отрицательными отзывами и ославил в сети.
Способов было много, копеечных и простых. Только Игорь уже заранее знал, что это стрельба из пушки по воробьям. Хасим не стоил тех слез, которые он вчера видел в душе. Бывший Ольги сам напросился, и Варшавскому было его не жаль.
***
Рабочий день дался Ольге тяжелее, чем обычно. Можно было, конечно, попытаться себя обмануть и списать усталость на ром, но кое-что казалось слишком очевидным - любимая работа перестала приносить удовольствие.
Впервые она почувствовала это еще после возвращения из Берлина. Тогда постоянно хотелось домой. Сейчас ощутила физически - желудок болел от изжоги, а пальцы постоянно промахивались мимо клавиш.
Как такое могло произойти, Ольга не понимала. Подобного с ней не было ни после развода, ни в еще более тяжелые времена - перед ним. Однако факт оставался фактом: в статьях пропал привычный цинизм. Главные герои вместо отвращения стали вызывать безразличие. И с каждым днем желание сбежать с работы все усиливалось.
После вечернего откровения Игоря вообще ничего не клеилось. Ольга усердно пыталась начать писать черновик статьи, но вспоминала его слова, и пальцы замирали над клавишами.
Это было так дико, но она ревновала. К женщине, которой давно не было места в жизни Игоря, но с которой он был близок. Жил под одной крышей, строил планы, вставлял пальцы, член, заполнял ее своей спермой, без всяких заверений о спирали, как это было с Ольгой.
Даже не зная ее лица, Власова представляла их с Игорем быт. Не так, как с Алиной или Оксаной! По-настоящему, как было когда-то у нее самой. С усердием прожженного мазохиста Ольга прокручивала в голове, как бы могла сложиться их совместная жизнь, не случись разрыва. Пыталась почувствовать злость и отчаяние Варшавского в их последний разговор.
За всеми этими мыслями день превратился в пытку. Статья не писалась ни в какую. Словно чуя опасность, Роза и Лобанов обходили ее по большой дуге. Но ни разу даже на миг Ольга не вспомнила о вчерашней дате.
Варшавский будто подарил ей отпуск от своих проблем. Абсолютно осознанно и так щедро, что приходилось постоянно сдерживать желание прыгнуть в машину и поехать к нему. Пофиг для чего. Обниматься, сидеть рядом или выставить секретаршу часовым в коридор, а самим устроить проверку на прочность офисной мебели.
Искушение было очень сильным. Как она не поддалась ему, Ольга так и не поняла. Лишь вечером, когда стены редакции сменились стенами квартиры Игоря, странное наваждение начало спадать. Поцелуи и быстрая близость притупили жажду. Короткий разговор, как глоток свежего воздуха, прочистил голову.
А потом ровно за семь секунд растаяли последние следы дневного безумия. Собственное прошлое без анестезии ворвалось в настоящее телефонным звонком. Четыре секунды ушли на то, чтобы взять телефон. Одна - перевернуть его экраном вверх и увидеть имя абонента. Еще две - на осознание.
- Включи на громкую связь! - скомандовал Игорь, заметив, как она пялится на экран. - И ни о чем не переживай!
Он как ждал этого звонка, и Ольга послушалась.
Прошло несколько минут после того, как, выговорившись, Хасим бросил трубку, а по квартире будто все еще разносилось эхо его слов.
- А твой неплохо знает русский! В который раз убеждаюсь, - словно прослушал выступление стендап-комика, а не длинный матерный монолог, усмехнулся Игорь и как ни в чем не бывало потянулся к дверце холодильника.
Ольга прижала к пылающим щекам свои вечно холодные руки и нервно сглотнула. Меньше всего она хотела, чтобы Варшавский познакомился с этой стороной ее отношений с бывшим мужем.
Никакой любви у них не было давно. Одна ненависть, замешанная на презрении - у Хасима и боли - у нее. Но прервать бывшего мужа было невозможно.
- Ты натравил на него налоговую, департамент финансовых расследований, пожарных, санстанцию, и все в один день? - все еще не веря, она по стеночке тихо съехала на пол.
Варшавский снял крышку с контейнера и осторожно понюхал.
- Такой оперативности, честно говоря, сам не ожидал. Но да.
Судя по тому, что контейнер отправился в микроволновку, еда была признана годной.
- Ты стра-а-ашный человек!
- А мне казалось, я тебе нравлюсь.
- Он же теперь не позволит мне даже увидеть Никиту…
- А раньше позволил бы?
Ольга глянула на него снизу-вверх и, сжав губы, отрицательно качнула головой. По-хорошему, сейчас она имела полное право разреветься. Бывший разве что только не проклял ее. Но слез не было. Скорее наоборот - хотелось смеяться от его бессильной злости и откровенной мужской истерики.
Такое было с Хасимом впервые. Даже после недавнего ДТП он не сорвался. Проклинал, угрожал, но холодно, взвешивая каждое свое слово. Сейчас же… Он действительно говорил на русском. Матерно. Без акцента, да так витиевато, что хоть записывай.
- То-то же. Но теперь мы точно знаем, что даже страх финансовых потерь не вернул ему мозг.
Ольга зарылась пальцами в волосах.
- Страх только у животных работает, - проговорила со стоном. - Хасим в лестнице эволюции стоит на ступеньку ниже.
- Ты это сама сказала, - Игорь погрозил вилкой. - Я не подсказывал!
Уголки губ все же приподнялись вверх. Улыбка у Ольги получилась кривая, похожая скорее на оскал. Игорь даже засмотрелся. Внимательно, будто увидел что-то необычное.
- А ты молодец, - он все же оставил затею с ужином и присел у стены рядом с ней. - Я боялся, что реакция будет хуже.
- Все подготовлено и просчитано заранее?
Ольга уткнулась лбом в мужское плечо. Смотреть в глаза пока не была готова. Весь день она варилась в его прошлом, как в компоте. Пропиталась насквозь. А теперь позволила своему бывшему при нем извалять себя в грязи. Не по своей вине, но все равно.
- Надежда на трусость или наличие мозга была, но такая… хреновая.
Ольга дотянулась до мужской ладони и переплела пальцы.
- И что теперь? Мешать ему работать в Иордании и Эмиратах?
- Трата времени.
- Но… Как иначе?
- Так, как и нужно было делать изначально.
Ничего не понимая, Ольга отлепила голову от плеча. С недоумением уставилась в темно-синие глаза.
- Ехать и забирать ребенка, - абсолютно спокойно, будто "спокойной ночи" или "приятного аппетита" произнес Игорь. - Сам он не отдаст, а альтернатив нет.
Ольга предвидела этот ответ. Он висел в воздухе. Но сердце все же болезненно сжалось.
- Можешь повторить? Для особо понятливых и… не въездных.
Смерив ее суровым, как преподаватель нерадивую студентку, взглядом, Игорь полез в карман брюк и достал оттуда сложенный вчетверо рекламный проспект.
- Как ты смотришь на то, чтобы полюбоваться восточными достопримечательностями?
Осторожно, как конверт с порами сибирской язвы, Ольга развернула бумагу и уставилась на заголовок. "Лицензионный гид по Иордании. Групповой тур на три - пять дней без виз". Последние два слова перечитала трижды.
- Это возможно?
Дрожащими руками положила проспект на пол перед собой. За последний год она изучила все официальные возможности и полулегальные лазейки для въезда в Иорданию. Знала фамилии и адреса всех лицензионных гидов, которым дано было право возить туристов небольшими группами и без виз. Успела лично переговорить с почти каждым из них и получить коллекцию отказов.
- Они ведь проверяют сами, - нахмурилась. - Страхуются так, как не страхуется и таможня. В случае проверки вся ответственность на них. И тюрьма.
Совсем как несколько дней назад, когда забирал ее, отчаявшуюся и напуганную, из полиции, Игорь медленно провел по руке. Словно стирал знак вопроса.
- Это, правда, возможно… - не верилось. Ольга снова взяла проспект, но на этот раз уже не откладывала, а прижала к груди. - И никто не будет проверять мои данные ни в какой базе…
Игорь искоса посмотрел на нее. Кивнул.
- Боже… Может, ты еще знаешь, как без согласия отца вывезти ребенка из арабской страны?
- Ну, мама то у нас имеется?
- И все? - вырвалось с нервным смешком.
- Остальное решим.
Никогда бы Ольга не подумала, что бумага может обжигать, но проспект жег. Прижатый к груди, он словно горел незаметным огнем. А еще горели губы. Их пекло от желания зацеловать нереального мужчину, который легко и без всяких условий готов был вернуть самое главное в жизни.
Ольгу не могла остановить даже его нелюбовь к поцелуям. Ей нужны были упрямые губы Игоря. Нужен весь он. Надежный, решительный, простой и такой любимый, что страшно становилось от мысли, как жила бы без него.
- Даже если у нас ничего не получится… - Ольга перекинула одну ногу через него. - Даже если я когда-нибудь надоем, и ты меня прогонишь… - Обхватив широкие плечи, прижалась всем телом. - Ты все равно останешься лучшим.
Не дав этому умнику ничего сказать, она коснулась губами его улыбки. Толкнулась языком в рот. Сладко, не сдерживая стона удовольствия, стала настойчиво и жадно целовать, как ни целовала никого и никогда. Полностью растворяясь во влажных скользящих ласках. Пьянея от вкуса, запаха, скупого ответа и горячих, сминающих объятий.
Ей не нужно было знать никаких ответов. Они лежали на поверхности. В одном на двоих дыхании. В близости, от которой за миг вскипала кровь. В сумасшедшем биении двух сердец, сбившемся в одной на двоих аритмии. И взгляде. Открытом, понимающем, зеркальном.