Глава 14

Да, любопытство всё-таки победило. Этот неисправимый женский порок, которым страдала еще праматерь Ева. Плюс дел у меня действительно особых не было, так что я решила поехать с Вадимом и выяснить, что же такое важное он хочет мне сказать. Нет, я не питала ложных надежд. Не думала, что разговор что-то изменит. Но решила, что лучше выяснить все и окончательно закрыть дверь в прошлое. Чем мучиться потом ночами и гадать, о чем же хотел поговорить бывший возлюбленный. У Истомина была новая машина – представительный черный Гелендваген. Вадим галантно открыл передо мной дверь, и я с тихим вздохом проскользнула в салон. Было странно снова оказаться вместе в замкнутом пространстве салона. Меня невольно охватило волнение от нахлынувших внезапно воспоминаний. Чтобы скрыть свое смущение, я попросила Вадика включить радио, а сама уткнулась в свой смартфон и начала переписываться со Светкой. Да я всё, что угодно, готова была сделать, лишь бы отвлечься от близости мужчины, сидящего рядом. Лишь бы снова не попасть в плен своих воспоминаний. Кажется, Истомин чувствовал мое состояние, поэтому с разговорами не лез. Боялся, походу, что я сбегу, если он ляпнет лишнее. Вот и сосредоточил свое внимание на дороге. При этом немного нервно постукивал пальцами по рулю и напевал себе под нос какую-то старую мелодию. Ну и взгляды на меня бросал украдкой, которые я упорно игнорировала, продолжая втыкать в телефон. Спустя примерно полчаса мы приехали в довольно уютный ресторан европейской кухни. Который я не запомнила по годам своей учебы в столице. – Его недавно открыли. Буквально месяцев восемь назад, – пояснил Вадим, заметив мое любопытство. – Заведение отличное. Тут и персонал хороший, и готовят вкусно. Если хочешь, посоветую, что лучше заказать. – Да, закажи на свой вкус, пожалуйста, – кивнула я. Мне было всё равно, что заказывать, по большому счету. Я вообще сомневалась, что мне кусок в рот полезет. Нервы уже натянулись до предела. Я думала, что Вадим сразу начнет разговор о главном, но нет. Он словно специально оттягивал время. Официант принял у него заказ и ушел, а Истомин минут пять, наверное, внимательно разглядывал меня. – Как у тебя дела, Ир? Как поживаешь? Всё хорошо? – Неплохо, – тщательно подбирая слова, ответила я. – Живу, работаю администратором в медицинском центре. – А почему не по специальности? – нахмурился Вадим. – Не успела устроиться. – дернула плечом. – Свадьба, беременность, декрет. Время утекло сквозь пальцы. А после развода нужно было искать работу. Вот и ухватилась за хорошо оплачиваемую вакансию, пусть и не по специальности. – У тебя есть ребенок? – Истомин нервно сглотнул и уставился на меня потемневшим взглядом. – Да, мальчик. Ваней зовут. Абсолютно чудесный парень растет. – не сдержалась я от улыбки. Впрочем, когда дело касалось сына, я всегда улыбалась. Потому что он был моей радостью и смыслом жизни. – А твой бывший муж? Почему развелись? – последовал осторожный вопрос, заставивший меня напрячься. Перипетии своей тяжёлой семейной жизни Вадиму рассказывать я не собиралась. Не стоит ему этого знать. Мы давно чужие друг другу люди. Так что ни к чему сейчас вести душеспасительные разговоры. Тем более что жаловаться я не привыкла даже родителям. Поэтому постаралась ответить максимально нейтрально и холодно. – Да так, характерами не сошлись. Бывает. – Ясно, – судя по выражению лица, мой ответ его не удовлетворил, но давить и продолжать расспросы в этом направлении Истомин не стал. Понял по моему тону, что я не хочу развивать эту тему, и отступил. – Алименты хоть платит? – Да, платит. – тут мне ничего скрывать не пришлось. Зорин алименты действительно платил исправно. А адский развод, занявший почти год, – это совсем другое. И Истомина никаким боком не касается. – Но работать-то мне всё равно нужно. Естественно, не собираюсь всю жизнь за стойкой регистратуры стоять. Потому и приехала в Москву. Я лишь вскользь упомянула о конкурсе, в котором приехала участвовать, но не стала называть конкретных дат и мест. А о свадьбе Светы умолчала вовсе. Ничего лишнего. Только сухая информация, которой Истомину пришлось удовольствоваться. А дальнейшие расспросы я и вовсе прервала, напомнив о том, что пора бы переходить к делу. Правда, в этот момент принесли заказ, и нам снова пришлось прерваться. К своему удивлению, я обнаружила, что у меня проснулся зверский аппетит. Запахи от блюд шли такие аппетитные, что устоять было невозможно. А потому я не стала артачиться и согласилась сначала поесть, а потом уже продолжать разговор. В конце концов, как говорила покойная бабуля: на сытый желудок и думается лучше. Вадим не соврал. Готовили в ресторане отменно: я отдала должное и закускам, и первому, и второму. И лишь когда нам подали кофе и десерты, я поудобнее устроилась в кресле и посмотрела на Истомина. – Так что ты хотел мне рассказать, Вадим? Истомин минут пять помолчал, задумчиво посмотрел в окно, а затем снова на меня. Вздохнул так тяжко, словно на его плечах лежал непосильный груз. Каким-то совершенно мальчишечьим жестом взъерошил идеально лежавшие волосы. – Черт, Ириш. Не думал, что будет так сложно подобрать слова. – Так, может, и не стоит мучиться? – грустно улыбнулась я. – Зачем ворошить давно остывший пепел прошлого? Давай просто попрощаемся и вернемся каждый в свою жизнь? – Нет, Ир. Так не пойдет. – тяжелый вздох и решительный кивок. – Пожалуй, начнем с того, что ты знаешь. Что Ариана родила от меня дочь. – Да, я помню это. Что она жила с другим мужчиной, но родила от тебя. И что ты узнал о ребенке только после родов. Когда малышке поставили диагноз, и любовник Арианы сделал тест на отцовство. – Верно, – Вадим кивнул. – Так вот, малышку назвали Дариной. И она действительно оказалась моей дочерью. Я не идиот, Ир. Я перепроверил тест ДНК в пяти лабораториях. Хотя и так сразу понял, что она моя. Как только увидел ее крошечное личико. Она была такая красивая. Вадим прикрыл глаза, и его мужественное лицо исказилось судорогой боли. И эта боль была настолько осязаема, что мое сердце невольно начало дергаться в ответ. – Я не смог ее оставить, Ира. – прохрипел Истомин. – Ты теперь сама мать, и можешь меня понять. Ты разве бы отказалась от своего сына? – Ни за что. – яростно мотнула головой. – От Вани я бы даже под дулом пистолета не отказалась. Но, Вадь, я бы и не потребовала от тебя отказываться от ребенка. Неужели ты считал меня такой сукой? – Нет, конечно. Никогда не считал. Но ситуация тогда сложилась патовая. Родители Ари были на измене, требовали, чтобы я женился на их дочери и позаботился о маленькой Даринке. Мои родители требовали примерно того же. Ари вообще устроила истерику на всю больницу. – Из-за чего? Короткий взгляд, полный отчаяния и боли, от которого у меня на загривке волосы зашевелились. Сердце внезапно сжалось до размера игольного ушка, и мне стало страшно. Уже не хотелось никаких откровений. Хотелось выскочить из ресторана и бежать без оглядки. Безумно хотелось послать к чертям конкурс, извиниться перед Светой и купить билет на ближайший рейс до Петровска. Чтобы как можно быстрее вернуться домой. Крепко обнять моего сладкого мальчика и успокоиться, вдыхая его сладкий запах. И навсегда забыть об Истомине и этой встрече в осеннем парке. Притвориться, что эта встреча была всего лишь сном. Дурной шуткой подсознания. Но я ничего этого не делаю. Напротив, я буквально примерзаю к стулу. Ни вздохнуть не могу, ни шевельнуться. И неотрывно смотрю на Истомина, ожидая его дальнейших слов как приговора. – Я сказал ей, что буду заботиться о ребенке. Что сделаю всё для того, чтобы наша малышка поправилась и росла здоровой девочкой. Но при этом сказал, что мы будем оставаться лишь родителями общей дочери. Попытался объяснить, что у меня есть личная жизнь. – А она что? – еле слышно спросила я. – Она в отместку попыталась наглотаться таблеток, Ира… – руки Истомина сжались в кулаки. – Сказала, что лишит жизни себя, если я не останусь с ней. А возможно, и не только себя…