Глава 40

– Тише, Ириша, тише. – Вадим осторожно усадил меня на лавочку, а сам опустился на корточки. – Успокойся, родная. – Да как я могу успокоиться? – вспылила, находясь на грани между отчаянием и безумием. – Этот урод забрал моего мальчика и увез непонятно куда. А если я его больше не увижу? Меня с головой накрыло паникой. Давние и самые жуткие страхи ожили и начали виться надо мной, как стервятники. Они запускали свои когти в мое тело и рвали его на части. Больше всего на свете я боялась, что Зорин заберет у меня моего мальчика. Отнимет, спрячет, увезет куда-нибудь. И вот этот кошмар воплотился в реальность. В тот момент, когда я почти уже решила, что противостояние с бывшим мужем закончилось. Когда настроилась на счастливую новую жизнь. И хуже всего было то, что я не знала, что делать дальше. Даже присутствие Истомина рядом не очень успокаивало и не помогало собраться. Да меня в принципе ничто не могло сейчас успокоить. Мне не будет покоя до тех пор, пока мой Ванюшка не окажется рядом. – Ира, послушай меня. В двадцать первом веке почти невозможно исчезнуть бесследно. Зорин с Ваней не растворятся в воздухе. Мы их найдем, я обещаю. – Вадим поцеловал мои руки, стараясь успокоить. И тут же рявкнул растерянной Юлии, не знающей, что и делать. – Да принесите воды уже, не видите, что человеку плохо? И успокаивающих капель накапайте. Раз уж по вашей вине мать потеряла ребенка. – Да, я сейчас… **** Вода с валериановыми каплями помогла немного унять дрожь, но до спокойствия мне все еще было далеко. – Я ничего не понимаю, – рискнула вмешаться Юлия. – Что произошло? – Произошло то, – я вытерла с лица слёзы, – что вы отдали ребенка его неадекватному отцу и какой-то непонятной женщине. – Я… – воспитательница побледнела. – Я была уверена, что это вы… – Вы видели мое лицо, Юлия? Я же всегда захожу забирать Ваню лично. – Но сегодня же его последний день, вот я и подумала, что вы торопитесь. Женщина, стоявшая у машины, очень была на вас похожа, я специально выглянула из-за двери. Шапка, куртка – всё, как у вас. Единственное, что выбивалось из привычного образа – это солнцезащитные очки. – Конечно, – я сжала кулаки. – Этой гадине нужно было скрыть лицо. – Но я и голос ваш слышала, – Юлия тоже была в растрепанных чувствах. – Ваш бывший муж при мне набрал вас. Женщина, стоявшая во дворе, ответила на звонок. Но голос был ваш. Это точно. Я не могла перепутать. За два года мы с вами часто говорили по телефону. – Возможно, это была запись, чей-то голос обработали нейросетью так, чтобы он стал похож на твой, Ириш. Это раз плюнуть сейчас. Технологии двадцать первого века. – О боже, – я застонала и схватилась за голову. – Какая же Степан мразь. – Простите, мне так жаль. Надеюсь, Ваню вы скоро найдете. – пробормотала Юлия. – Я и подумать не могла, что такое может произойти. – Да и мы не могли, – покачала я головой. Злиться на Юлию смысла не видела. Раз уж мы допустили такой косяк, оставив Ваню без защиты, то что уж на воспитателей злиться. Себя винить надо в первую очередь. – Вадь, что будем делать? – спросила, когда мы оказались в машине. К тому моменту горячая волна паники схлынула, и я начала нормально соображать. – Поедем в полицию? – Думаю, сначала нужно попробовать найти Ваню своими силами. Куда Степан мог увезти ребенка? – Так, – я напрягла память, – к себе на квартиру или в дом к родителям. – Ага, – Истомин задумался. – Самые очевидные места. И Зорин знает, что его там будут искать в первую очередь. Вряд ли мы их там найдем, но проверить всё же стоит. В квартире Зорина не оказалось. Консьержка сказала, что он уехал еще утром и больше не возвращался. Правда, Истомин умудрился выбить у нее ключ от квартиры, и мы устроили там что-то вроде обыска. Проверили шкафы, ящики стола, кладовку. Искали хоть какую-нибудь зацепку, подсказку, которая могла бы помочь найти то место, куда Степа мог увезти ребенка. Ведь наверняка он это всё спланировал. У него было в запасе несколько дней. – Ничего, – в отчаянии выдохнула я. – Пусто. Ни единого намека. – Ириш, это было ожидаемо. Даже полный кретин бы додумался, что тут его будут искать в первую очередь. Держись, родная. Мы обязательно выцарапаем Ваню из загребущих рук этого козла. И он ответит по заслугам. – Вадь, мне страшно… – Знаю, родная. И прости меня, я снова облажался. Не уберег. Но я всё исправлю, клянусь. Больше косяков не будет. Скоро Ваня будет с тобой. – Пожалуйста, Вадь. Помоги мне вернуть сына, – крепко прижалась к любимому и зажмурилась. – Я не смогу жить без моего солнышка. Я умру без него. – И не будешь, Ириш. Я горы сверну, если понадобится, но Ванька будет с тобой. А теперь успокаивайся и давай съездим к твоим бывшим свекрам. Не будем терять времени зря. Увы, поездка к родителям Зорина тоже ничего не дала. Оба отнекивались и говорили, что сына сегодня не видели. А внука вообще больше месяца. Но я видела, что врут. Нагло врут. Свекор, конечно, держался уверенно, а вот в глазах свекрови так и читалось скрытое злорадство. Она точно знала, где сейчас находятся Ваня и Степан, но говорить нам не собиралась. – Вадь, они знают, где Ваня, – прошептала я Истомину, когда мы вышли во двор. – Уверена? – Да, повадки свекрови я отлично успела узнать. Они покрывают этого ублюдка. – Вот и меня что-то царапнуло, но не понял, что именно. – Вадим вздохнул и открыл передо мной дверцу. – Скользкие они оба. Ладно, поехали. – Но… – Ириш, сами мы тут ничего не сделаем. Поехали в полицию. Не хотят господа Зорины по-хорошему, значит, будет по-плохому. Увы, в полиции нам сразу заявили, что раз ребенка забрал отец, то речи о похищении быть не может. Светит ему не розыск, а максимум, административка за препятствование общению ребенка с матерью. Но заявление на Степу я всё равно написала. И за сокрытие ребенка от матери, и за нападение на рабочем месте. В красках описала угрозы и приложила к заявлению медицинское заключение о нанесении телесных повреждений. Ну и Вадим передал флешку с записями с камер. Камеры у нас в центре стояли отличные, так что зверское выражение лица Зорина было прекрасно видно. Только после этого полицейские зашевелились и начали шуршать. Плюс Вадим дернул какие-то семейные связи. Как только пришел в участок звонок сверху, от товарища генерала, так сразу же работа закипела. Во все аэропорты, авто и ЖД-вокзалы, а также на посты ГАИ были направлены ориентировки на Зорина и Ваню. – Вот видишь, Ириш. Всё схвачено. Из города они не улизнут. По-любому где-нибудь да попадутся. – Но не сегодня, да? – Не сегодня, родная. Но надеюсь, что в ближайшее время ты обнимешь Ваньку. А сейчас давай поедем домой. Здесь нам больше делать нечего. Ночь выдалась тревожной. Ко мне на квартиру приехали родители, и мы все вчетвером не находили себе места. Есть абсолютно не хотелось, но Вадим всё же впихнул в меня еду. Убедив только тем, что обессиленная мать ничем сыну не поможет. После быстрого и безрадостного ужина папа с Истоминым заперлись на кухне. Они что-то обсуждали, Вадим то и дело кому-то звонил. Но и я старалась не сидеть без дела. Наплевав на позднее время, начала обзванивать друзей Степана. Всех, кого могла вспомнить. Увы, надежды мои не оправдались. Никто ничего не знал или просто не хотел мне говорить. К двум часам ночи я окончательно обессилела от нервного напряжения и усталости. Голова кружилась, глаза отчаянно слипались, а сердце болело за сына. Вадим, видя мое жуткое состояние, просто поднял мою тушку на руки и отнес в спальню. – Спи, любимая, – приказал, крепко прижав себе. – Тебе нужно отдохнуть. Ты ничем не поможешь Ване, если загремишь в больницу с истощением. Отдохни нормально, а завтра мы отправимся в бой с новыми силами… В объятиях любимого мужчины я и заснула. Просто повалилась в глубокий, но очень тревожный сон. Не кошмар, конечно, но очень близко к тому. В этом сне я бегала по темным улицам незнакомого города и искала сына. Звала, кричала, заглядывала в каждый угол и каждую щель. Но никак не находила. И вырвал меня из этого муторного сна внезапный телефонный звонок. Мгновенно подорвавшись, схватила телефон, даже не посмотрев на номер абонента. Успела только отметить краем глаза, что на дисплее светилось семь тридцать утра. – Алло, – прохрипела я в трубку, чувствуя, как сзади меня обвивают надежные руки Вадима. Звонок и его разбудил. – Филатова Ирина Васильевна? – раздался в трубке отстраненный женский голос. – Да? – Зорин Иван Степанович вам кем приходится? – Сыном, – выдохнула я, ощутив, как от страха сердце сжалось до размера булавочной головки. – Что с ним? Что с моим мальчиком? – Ваш сын поступил в отделение травматологии детской городской больницы номер два. Его привезли после ДТП. – Господи, – я зажала рот рукой, чтобы не заорать. – В каком он состоянии? – Состояние стабильное, сейчас мальчик спит. Но чем раньше вы приедете, тем лучше. – Да, я сейчас приеду. – на секунду замираю, а потом все же спрашиваю: – А моего сына кто-то сопровождал? С ним должен был быть его отец… – Ребенка доставила скорая, одного. Насколько мне известно, он единственный выживший в том ДТП. Больше ничего сказать не могу… Мне очень жаль.