Глава 41

Я не знаю, где держал Степан Ваню, и что собирался делать дальше, но одно было предельно ясно: первым делом он планировал вывезти сына из города. На автомобиле и под покровом темноты. Как выяснилось позже, авария произошла в шесть пятнадцать утра на одной из улиц, ведущих к южному выезду из города. И, как ни странно, виновником аварии был не Зорин. В автомобиль Степана влетел шевроле, водитель которого возвращался домой после поездки и просто уснул за рулем. Вот такая горькая ирония судьбы. Степан угрожал моему отцу, а накликал беду на себя самого. Как говорится, не желай ближнему зла, и не получишь отдачу от жизни в ответ. Водитель шевроле уснул за рулем и вылетел на встречку, а Степан не сумел избежать столкновения. Обе машины покорежило страшно. Металл смяло от удара, как листы бумаги. Степана и его любовницу спасатели смогли достать из салона лишь спустя два часа. Смерть была мгновенной, судя по заключению судмедэксперта. Машину Степана сильно сложило спереди, а задняя часть осталась более-менее целой. Только поэтому Ваня выжил. Пассажирам второй машины и вовсе не повезло. Сорокапятилетний водитель шевроле, его жена и тринадцатилетняя дочь погибли на месте еще до приезда кареты скорой помощи. Ванюшка отделался сотрясением мозга, многочисленными ушибами мягких тканей, ссадинами и порезами. Буквально в рубашке родился. До больницы я доехала в полном беспамятстве, ничего не соображала и не видела вокруг себя. Даже Вадим казался безликой тенью, следующей по пятам. Только когда прижала к себе проснувшегося сына, увидела его растерянную улыбку и услышала «привет, мама», смогла прийти в себя. Хотя все равно еще нескоро смогла выпустить своего мальчика из рук, боялась даже на секунду отлучиться. Врачи сказали, что надо еще несколько дней понаблюдать за состоянием Вани, так что нам пришлось остаться в больнице. Истомин организовал нам люксовую палату, в которой мы с сыном обустроились со всем комфортом. Выписали нас на четвертый день, и в этот же день похоронили Степана. На похороны я не пошла, мне там делать было нечего. Говорят, что к покойникам нужно относиться с уважением, но Зорин этого уважения не заслужил. Так что я вместо цветов могла бы только плюнуть на его могилу. За то, что чуть не отобрал у меня сына. Да, даже смерть неспособна смыть некоторые грехи. Но Ване о смерти отца сообщить пришлось. Естественно, в упрощенном режиме, без подробностей и рассказах о кладбище. Мы с Вадиком просто сказали, что папа умер и переместился на небо. И теперь там останется навсегда. Да, как бы цинично это ни прозвучало, но своей смертью Зорин развязал нам руки. Не придется теперь изворачиваться и врать сыну. Ваня никогда не разочаруется в отце, не узнает, какой сволочью он был. В детской памяти останутся только легкая грусть и смутный образ мужчины, не слишком-то баловавшего его своим вниманием. В памяти сына остался и момент перед столкновением, так что и тут пришлось ему деликатно объяснять, что они с папой попали в аварию. Ваня помолчал, задумался о чем-то. А потом спросил. – Значит, в нас врезался плохой дяденька? – Не то чтобы плохой. – покачала я головой. – Просто тот дяденька допустил непростительную ошибку. Он ехал ночью и в уставшем состоянии. Запомни, и никогда так не делай, когда вырастешь и сам сядешь за руль. Лучше переночуй в отеле перед дорогой, или просто поспи в машине на обочине. Но не садись за руль в полусонном состоянии. Возможно, я слишком серьёзные вещи говорила ребенку. Но, с другой стороны, если не рассказать сейчас, то потом уже поздно будет. А так я была уверена, что в подкорке у него сохранятся мои слова. И пусть позже он о них и не вспомнит, зато подсознательный рефлекс об осторожном вождении выработается. Я больше не хочу просыпаться от звонка с сообщением, что мой сын доставлен в больницу после ДТП. Ваня снова замолчал, а потом осторожно так спросил: – Мам, а та злая тетя больше не придет? – Какая тетя? – сначала не поняла я. – Которая с папой была. – сынишка сделал печальную мордашку. – Она злая. Постоянно кричала на меня. Я говорил, что очень хочу к маме, а эта тетя говорила, что она теперь будет моей мамой, и что я должен слушаться. А еще говорила, что если я описаюсь в машине, то сутки буду без еды и воды… Мой мальчик за десять минут вывалил на меня столько информации, что я едва смогла сдержаться. Уму непостижимо, Ваня у этих гадов был меньше суток, но они успели его конкретно так запугать даже за это время. Кажется, судьба на этот раз была на моей стороне, раз эта сука Кристина отправилась на тот свет раньше, чем мы встретились. Иначе я бы точно ее придушила. Голыми руками. Мерзкая дрянь. Вся под стать Степану – злая и жестокая. Своего отпрыска не родила за два года жизни с Зориным, а моего ребенка посмела забрать да еще и угрожала ему. Просто за то, что он был растерян и хотел к маме. Таким поступкам нет и не может быть никакого оправдания. – Ванюш, – я обняла его крепко-крепко. – Ту злую тетю ты больше никогда не увидишь. А твоя мама – только я. И я ни за что и никому тебя не отдам. Потому что очень тебя люблю. – И я тебя люблю, мам, – сын обвил меня ручками, и я почувствовала, как полегчало на душе. Кажется, кошмар всё же закончился, и все тревоги развеялись по ветру. Осталось сделать самое главное – попрощаться с прошлым и начать новую жизнь. В новой квартире, в новом городе, с мужчиной, которого люблю до безумия. И который станет для Вани лучшим на свете отцом.