Глава 43

Новый год мы встретили в Москве. Отдельно посидели с друзьями в ресторане, а сам новогодний вечер провели дома, с Ванюшей и моими родителями, которые не могли не приехать. В этот волшебный вечер Истомин сделал мне уже официальное предложение руки и сердца. И я снова сказала ему «да», к вящему удовольствию родителей и сына. Ваньку, кстати, потом до двух часов ночи уложить спать было невозможно. Очень уж хотелось ему посмотреть на новогодние фейерверки. Пришлось выходить на улицу и идти к набережной, оттуда открывался прекрасный вид на город и ночное небо, расцвеченное яркими, разноцветными салютами. Папа с мамой остались в столице на праздники. Мы всей компанией много гуляли по центральным улицам, наслаждаясь видом нарядных витрин и сверкающих гирлянд. А после фотографировались возле главной новогодней ёлки страны и в прекрасном ледовом городке. И я отчаянно хотела, чтобы все последующие праздники были похожи на эти. Чтобы рядом всегда были родные и близкие, чтобы отовсюду звучали шутки и смех, а сердце в груди пело от любви и счастья. Это было мое главное новогоднее желание. Которое я и загадала под бой курантов. И надеялась, что оно обязательно сбудется. Но вот праздники закончились, и настала пора вливаться в обычную жизнь. Ваня в первый раз пошел в новый садик, и я не могла найти себе места. Переживала о том, как он будет себя чувствовать в новом коллективе, и неотрывно следила за родительским чатом. Мало ли что. Как оказалось, переживала я зря. За первую неделю сын полностью освоился на новом месте и даже успел кое с кем подружиться. Он трещал, не умолкая, рассказывая вечерами о воспитателях и своей новой группе, а в следующий понедельник начал с нетерпением рваться в садик. И я, наконец, смогла расслабиться. На собеседование я пришла одиннадцатого января. Надо отдать Инессе Станиславовне должное, она не приняла меня просто так, по блату. Собеседование было серьезным, она действительно проверяла мои навыки и знания, и только потом согласилась принять на испытательный срок. Два месяца я доказывала свое право на эту вакансию. Было тяжело, признаюсь. Радовало то, что я не растеряла знаний, поскольку постоянно занималась переводами, так что в итоге смогла втянуться в работу. Естественно, занималась и саморазвитием. Записалась на несколько курсов, которые мне очень помогли. В итоге Инесса осталась довольна моей работой, и я подписала уже полноценный договор. Что мы и отметили с Вадимом и Ваней походом в кино и ужином в ресторане. Нет, мы не всегда ходили втроем, иногда оставляли Ваню Свете или нанимали няню, чтобы устроить себе свидание. Но отметить такой важный повод, как первый шаг в карьере, я хотела всей семьей. Для меня это было очень важно. В общем, все у нас складывалось хорошо. Я привыкла вставать по утрам и готовить завтрак двум своим любимым мужчинам, а по вечерам засыпать в жарких мужских объятиях. Но это по будням. А на выходных уже мои мужчины будили меня завтраком в постель. Правда, после их готовки приходилось целый час отмывать кухню, но я ничего не имела против. Старались ведь, готовили с любовью. Как на них можно злиться за это? Оставался лишь один нерешенный вопрос. Знакомство с родителями Истомина. Вадим хотел сделать это еще в декабре, но я попросила повременить. Потому что подозревала, что они не очень обрадуются такой невестке, как я. Это был логичный вывод, исходя из неприятного опыта прошлого. А после пережитых потрясений с Зориным, к новому витку борьбы я была не готова. Поэтому и попросила Вадима повременить и дать мне немного оправиться. Мне нужно было исцелиться его любовью и настроиться на грядущее противостояние. – Трусишка моя, – улыбнулся Вадим. – Ладно, давай отложим знакомство, если ты этого хочешь. Но ты зря переживаешь, Ириш. – Правда? – Да. Потому что я никому не позволю тебя обижать. И тем более не дам влезать в наши отношения. Веришь? – Верю, любимый… – я и правда верила ему. Без всяких оговорок. Но это не мешало мне волноваться. Потому что очень хотелось, чтобы семья Истоминых меня приняла. Ведь родители – это родители, какими бы они ни были. Они дали Вадику жизнь. Вырастили и воспитали. И рассчитывали, что он будет рядом, продолжит семейное дело. Вот мне и не хотелось быть с ними на ножах. Не хотелось, чтобы Истомину снова пришлось вставать перед мучительным выбором. Испытаний в нашей жизни и так было предостаточно. Хотелось просто жить тихо и счастливо. Поэтому я и откладывала знакомство в долгий ящик. Но не зря же гласит молва, что сколько веревочке не виться, а конец всегда будет. Вот и мое знакомство с родителями Вадима состоялось на майских праздниках. Я волновалась, сильно волновалась. Долго перебирала одежду, перерыла все шкафы, и в итоге остановилась на серебристом вечернем платье средней длины. Ничего экстравагантного – ни декольте, ни откровенных вырезов. Строго, стильно и элегантно. Неброский макияж, тщательно уложенные волосы, туфли-лодочки на небольшом каблуке и комплект с бриллиантами, который Вадим подарил на Новый год, дополнили образ. Ваню я на встречу не взяла. Решила перестраховаться. Не хотелось, чтобы ребенок испытал лишний стресс, если вечер пройдет плохо. В общем, сына я оставила с мамой и папой, а мы с Вадимом отправились в особняк к его родителям. Мы решили, что если вечером все пройдет хорошо, то в воскресенье встретимся уже всей семьей. Пусть будущие сваты познакомятся. Но, увы, подтвердились мои худшие опасения. С первого взгляда стало ясно, что разговор выйдет тяжелым. Слишком уж надменными показались мне старшие Истомины. Вадим, кстати, был очень похож на отца. Но только внешностью, не характером. От Михаила Истомина исходила тяжелая аура властности, снобизма и полного превосходства над окружающими. И жена была ему под стать. Конечно, встретили меня приветливо и даже улыбались. Но улыбки таяли по мере того, как я рассказывала о себе. Им явно не понравилось, что я всего лишь переводчица, а не дочь олигархов. А уж когда я сказала, что разведена и имею ребёнка от первого мужа – то улыбки и вовсе сошли на нет, а лица вытянулись. – Вадим, – возмутилась Стефания Сергеевна, – ты серьезно хочешь жениться на разведенке с прицепом? Да еще и босячке? – Поосторожнее с выражениями, мама, – Вадим помрачнел и подобрался весь. – Я не потерплю оскорблений в адрес любимой женщины. Даже от вас. Я люблю Иру и собираюсь жениться на ней. Благословение ваше мне не нужно. Я просто ставлю перед фактом. Так что давайте снизим градус общения! – Вадим, – Михаил стукнул кулаком по столу. – Мы для тебя всегда хотели лучшей партии. – Спасибо, батя, – Вадим огрызнулся, – вы мне подогнали Ариану. Неужели шлюха-наркоманка лучше в качестве невестки? После этих слов Михаил побагровел, а Стефания схватилась за сердце. – С Арианой плохо получилось, просчитались мы с мамой. Не ожидали, что она такой дрянью окажется. – прорычал старший Истомин. – Но это же не повод жениться на брошенке с приплодом. Еще не хватало, чтобы чужой ребенок претендовал на семейные деньги. – Ни мне, ни моему ребенку ваши деньги и имущество не нужны, – тут огрызнулась уже я. – Я с Вадимом не ради денег. – Да? – Михаил прищурился. – Все вы так поете до развода, а потом сразу пытаетесь кусок пожирнее оторвать. От этих слов мне стало горько и тошно. Как знала, что именно такая встреча меня ждет. Вадим положил руку мне на ладонь, стараясь успокоить. Хотя я видела, что и сам он готов взорваться. – Я с вашим сыном разводиться не собираюсь. – Да? – Михаил откинулся на спинку стула. – Тогда ты, наверное, не откажешься от строгого брачного контракта? Там все пропишем. Чтобы ты и твой приплод не могли ни на что претендовать. – Отец! Ты забываешься! – Вадим вскочил. – Какой еще брачный контракт? – А такой. Я не хочу, чтобы мои деньги попали в чужие руки! – Мне жаль, – я отшвырнула от себя тарелку с недоеденным десертом и встала. Выпрямилась, подняла голову повыше. Пусть думают что хотят, но униженной я отсюда не уйду, – что вы видите во всем только деньги, и плюете на счастье сына. Один раз вы нам испортили жизнь и теперь пытаетесь сделать это снова. А мне плевать на деньги и имущество, я люблю вашего сына и хочу быть с ним. Хочу сделать его счастливым. А вы хотите превратить Вадима в старика Скруджа – одинокого, больного, но зато с кучей денег. Только за деньги счастье не купишь. И в гроб их с собой не заберешь. Может, однажды вы это поймете, да поздно будет. – Ириш, погоди. – Нет, Вадим. Я уже услышала всё, что следовало. Больше оставаться в этом доме не собираюсь ни секунды. – окидываю взглядом Истоминых и бросаю напоследок. – Прощайте, очень неприятно было познакомиться. Развернувшись, размеренным шагом отправилась к выходу. Дом Истоминых был огромным, но дорогу я прекрасно запомнила. Даже помощь не понадобилась. – Ира!!!!!!! – Вадим догнал меня уже на крыльце и прижал к себе. – Не накручивай себя, ладно? Ты же не забыла, что я тебя люблю? – Ты слышал своих родителей, – вот теперь меня, наконец, прорвало. Слезы полились потоком, замочив воротник рубашки Истомина. – Они меня грязью считают. – Ира, давай так. Ты посидишь в машине, а я сейчас пойду и поговорю с родителями. Не хотят понимать по-хорошему, значит, и с ними будет по-плохому. – Я не хотела, чтобы так было, – крепче прижалась к его плечу. – Это вина родителей, а не твоя. – чувствовалось, что Вадим предельно зол. – Они устроили этот скандал. – Они Ваню обозвали приплодом. За что они так? Ведь это мог быть наш с тобой сын, если бы они не подсуетились с Арианой. – Знаешь, Ириш. – Вадим горько усмехнулся. – Каждый видит в других то, чем сам наполнен. Видимо, мои родители наполнены только алчностью и злобой. Поэтому даже в ребенке видят зло. Богатство убило в них человечность. – И что теперь? – с тревогой посмотрела в потемневшие до черноты глаза. – Всё остается по-прежнему, Ириш. Ты – моя будущая жена, а Ваня – мой сын. А с теми, кто считает иначе – мне не по пути. – Но… – Пойдем, Ириш. Чем быстрее я покончу со всем этим, тем лучше. В машине я ждала Вадима минут пятнадцать. Хотя показалось, что прошло несколько месяцев. Даже музыка не смогла помочь расслабиться. Но вот Вадим спустился по ступеням, резко запрыгнул в салон, пристегнулся и газанул с места. Причем так резко, что мы едва не снесли ворота. – Что произошло, Вадим? – Помнишь, Ир, – он бросил на меня быстрый взгляд, – ты спрашивала, что будет, если однажды передо мной встанет выбор: ты или семья? – Да, – я нервно сглотнула, а по телу прошлась ледяная волна. Меня за секунду до самых костей выморозило. – Так вот, я выбрал семью, Ириш. Ты и Ваня – моя семья. И я всегда буду выбирать вас… Что бы ни произошло. Ведь вы главное, что есть в моей жизни. А всё остальное – приложится.