Эпилог

Вадим не соврал. Он полностью разорвал отношения с родителями. И родственные, и финансовые. О том, что произошло в особняке, он мне так и не рассказал. Лишь строго подвел черту в разговоре: – У меня больше нет родителей, а у них нет сына. Вот такие пироги. Но это был их выбор, Ириш. Они выбрали деньги вместо меня и моего счастья. Вот пусть давятся теперь этими деньгами. Мы долго думали, что делать дальше. Конечно, у Вадима были сбережения и отдельные счета, но всё же их было не настолько много, чтобы валяться на диване и ничего не делать. В итоге мы решились на переезд. Друг Вадима из Калининграда предложил открыть совместное дело и, и Истомин согласился. Продал свою квартиру, лишние вещи, мотоциклы и один из автомобилей. А еще я узнала, что он готовил сюрприз – хотел купить для нас домик в Подмосковье. Планировал дооформить сделку, сделать ремонт и перевезти нас с Ваней осенью в новое жилье. Но планы пришлось менять на ходу – и вот, вместо дома в Подмосковье появился дом в пригороде Калининграда. В отличном районе, с шикарной дворовой территорией. Мечта, а не дом. Ваня, конечно, расстроился из-за того, что мы уехали из Москвы, пришлось ему объяснять, что по-другому было никак. Вот и пришлось Ванюшке привыкать к новому городу и новому садику. А мне пришлось менять работу. Инесса Вячеславовна была разочарована, но, как опытная женщина, понимала, что в жизни всякое бывает. А потому не злилась. Наоборот, дала шикарные рекомендации и адрес компании, где меня с радостью возьмут на работу. – Что ж, Ирина. Считай, что это была стажировка. И удачи на новом месте. – Спасибо большое, – от души поблагодарила я. Поддержка Инессы оказалась неоценимой, так что я быстро оказалась пристроенной к делу в новом городе. Что не могло не радовать. ***** Со свадьбой сильно тянуть не стали. Уже в сентябре я стала Ириной Истоминой. Дата была выбрана специально, весьма символично было осеннюю любовь на новый этап перевести именно осенью. Церемония была не многолюдная и не пышная, но очень красивая. Вадим забронировал зал в ресторане, расположенном недалеко от набережной, и организовал выездную регистрацию. Из приглашенных были друзья Вадима со спутницами, мои родители, Света с Юрой и несколько моих бывших коллег из медицинского центра. В том числе и Оксана Геннадьевна. К «алтарю», то бишь к арке, украшенной цветами и шарами, меня вел отец. А по правую руку гордо вышагивал Ваня. Причем не просто вышагивал, а нес бархатную подушечку с кольцами. Такой смешной, еще совсем маленький мужчина, но выглядящий очень взрослым в своем сшитом на заказ смокинге. И вот заветные слова были произнесены, подписи поставлены, а кольца надеты на безымянные пальцы. – А теперь жених может поцеловать невесту! – громогласно заявила регистратор, а мы с Вадимом застыли, не в силах поверить в свое счастье. Жадно смотрели друг на друга, но не решались прикоснуться. – Боже, неужели это всё не сон? – тихо спросила, заглядывая в любимые голубые глаза. – Мне же не мерещится? – Ну уж нет, – засмеялся Вадим. – Я теперь твой законный муж. Всё это реальность, Ириш. Наша счастливая реальность. И я буду тебе это доказывать каждый день. Чтобы ты не сомневалась. А теперь иди-ка сюда…. С этими словам муж притянул меня к себе и подарил такой поцелуй, что гости разразились бурными восторгами. Больше всех на нашей свадьбе отрывалась Света, которую я позвала быть подружкой. По-моему, она радовалась даже больше нас с Вадимом. Отрывалась от души, так сказать. – Во дает, – смеялся муж, глядя на то, какие кренделя Светка выделывает на танцполе. – Разошлась… – Ну рада она за нас, разве плохо это? – улыбнулась я. На следующий день мы улетели в свадебное путешествие. Провели две недели вдвоем на райских островах. Изначально Ванюшку я хотела взять с собой, но родители настояли, чтобы я его оставила с ними. – Ириш, ну вам с Вадимом тоже личное время нужно. Не каждый же день женитесь. А за Ваней мы присмотрим. Сын, как ни странно, тоже изъявил желание остаться и пообещал, что будет слушаться бабушку с дедушкой. Вот мы и полетели вдвоем. Провели вместе горячие дни и ночи и привезли родным кучу подарков. После возвращения домой мы первым делом подали документы на усыновление. Причем поменяли сыну не только фамилию, но и отчество. Так что Зорин Иван Степанович превратился в Истомина Ивана Вадимовича. Красиво звучало, как по мне. А Степан не заслужил, чтобы сын носил его отчество. Он не отец, а так, просто донор спермы. Сам Ваня к тому времени родного отца перестал вспоминать, а перед самым Новым годом впервые папой назвал Вадима. Причем само собой всё получилось. Никто его этому не учил. – Папа, помоги! – Ваня просто подбежал и показал игрушку, которую заклинило. И если я оторопела в первую минуту, то Вадик не растерялся. Он просто усадил Ваню рядом с собой, чмокнул в макушку и сказал: – Ну давай посмотрим, сынок, что там у тебя? С тех пор так и повелось. Вадим стал папой Ване по всем пунктам. Ну а кровь? Она далеко не всегда решает. Родители Вадима – лучшее тому доказательство. Да и Степан тоже. Ване он и близко столько тепла и внимания не давал, сколько давал Истомин. Кстати, что касается старших Зориных, то они потеряли бизнес и большую часть имущества после долгих судов. А потом распродали остатки и перебрались жить за границу. Видимо, часть средств вывести в иностранные банки успели. Впрочем, мне было плевать на эту мышиную возню. Главное, что они никогда больше не подойдут к моему сыну. ********* Через год, аккурат перед Новым годом, я порадовала Вадима снимком УЗИ. Вот такой получился новогодний подарок. И в следующем августе появилась на свет наша дочь Кристина. Забавная малышка с папиными глазами и моей улыбкой. Вадим присутствовал на родах и первым взял на руки нашу крошку. Не знаю, вспоминал ли он Дарину в этот момент, но сразу стало понятно, что вырастет у нас папина принцесса. С таким обожанием на нее смотрел Истомин. – Спасибо за дочь, Ириш. – прошептал чуть позже, когда малышка выпустила мою грудь и уснула. – Спасибо тебе за счастье. Впрочем, этот сверток счастья был не последним. Спустя четыре года я родила еще одного мальчугана – Кирилла. Вот он точно получился копией отца. – Красавец какой, надо же. Вот как вырастет, все девки за него передерутся, – шутила мама, а мы хохотали от души. Что есть, то есть, Кирюшка был действительно красавцем. Гены ведь пальцем не раздавишь. Родители во внуках не чаяли души, и спустя пять лет перебрались к нам в Калининград. Мама к тому моменту уже вышла на пенсию, а папу Вадим пристроил дорабатывать в одно хорошее место. Что касается Вани, то он тоже был рад появлению брата и сестры. Ревности детской не было и в помине. Потому что он знал и чувствовал, что нашей с Вадимом любви в равной степени хватит на всех троих. Он сам вызывался мне помогать, подавал что нужно, был на подхвате. А однажды я застала его за тем, что он сам вытащил брата из кроватки и поменял ему памперс. И попу вытер, да. Я не могла не умилиться от этого зрелища. Кажется, из Вани получится хороший отец. Мои гены и наше с Вадиком воспитание оказались сильнее черной гнили Степана. И это радовало. Что касается бизнеса, то Вадим с другом занялись компьютерными технологиями. И с нуля за пять лет создали целую сеть: магазинов и сервис-центров. Плюс отдельно шли услуги программистов: создание интернет-сайтов, разработка новых систем защиты, антивирусов и прочего софта. Всё это требовало денежных вливаний, поиска инвесторов и партнеров. В том числе и зарубежных. И когда Вадим мне предложил работать с ним, я согласилась без раздумий. И теперь мы уже вдвоем работали, двигая вверх наше детище. А десять лет спустя после нашей свадьбы внезапно очухались и старшие Истомины. Не знаю, что их сподвигло пойти на примирение с сыном: то ли осознание того, что они не молодеют, Михаил перенес инфаркт не так давно, то ли понимание пришло, что в гробу карманов нет, а Вадим единственный наследник, то ли захотелось увидеть внуков. Мои обиды утихли за эти годы, поэтому я не стала препятствовать визиту. Но с одним условием: одно плохое слово в адрес Вани, и внуков они больше не увидят. Ваня вступил в подростковый возраст, в котором всё воспринимается особенно остро, и я не хотела, чтобы он в семье чувствовал себя изгоем. Вадим меня полностью поддержал, а Истомины не стали кочевряжиться. **** Время действительно сделало свое дело. Михаил сильно сдал за эти годы, да и Стефания сильно постарела и растеряла свой апломб и высокомерие. Теперь это были просто два пожилых человека. С огромными банковскими счетами за душой, но лишившие себя нормального человеческого общения и сыновней любви. В целом встреча действительно прошла хорошо. Я больше не чувствовала пренебрежения со стороны свекра и свекрови. Да и неприязни в адрес старшего сына не видела. Михаил с любопытством рассматривал всех трех детей, а потом по очереди обнял всех троих. Без внимания и подарков не остался никто. Кристина получила куклу со всем приданым, Кир – машинку на радиоуправлении, а Ване старший Истомин привез какие-то коллекционные шахматы, от которых сын пришел в восторг. Он уже пару лет как занимался шахматами и брал призы за занятые первые места в городе и области. Теперь его мечта была – выйти на высший уровень. Истомины, кстати, планировали задержаться в городе минимум на пару недель. А потом приглашали нас приехать в Москву. Я пока не знала, как скоро это произойдет. Мне бы первую встречу переварить. Но Ваня выглядел довольным, и это меня обнадеживало. Они даже сыграли с Михаилом пару партий. – Ну, что думаешь? – мы с Вадимом стояли на крыльце и провожали взглядами машину его родителей. – Неплохо вроде всё прошло. – Неплохо. – согласилась я. – Но учти, в случае чего я за Ваню горло перегрызу. Так что, надеюсь,это была не разовая акция доброты. – Я тоже надеюсь. – Кстати, о чем вы с отцом в кабинете говорили? – О делах, – муж вздохнул. – Папа сильно сдал, ему нужна помощь. – А ты? – Ну, свою компанию я бросать не собираюсь. Так и сказал. Думаю, отец найдет себе грамотных управленцев в помощь. – А потом? – Не знаю, Ириш, время покажет, что будет дальше. Пока просто попытаемся наладить отношения. А потом подумаем и над остальным. Но одно останется неизменным. Вадик развернул меня к себе и заключил в объятия. – Что именно? – Помнишь, я сказал, что выбираю тебя? – Да, – я расплылась в счастливой улыбке. – Как такое можно забыть? Ты выцарапал у судьбы наше счастье. – Мы выцарапали, Ириш. Вдвоем. И с тех пор ничего не изменилось. Я всегда буду выбирать только тебя и наших детей. Отец меня не прогнет. Предложит что-то не то – и пойдет далеко и надолго. Веришь? – Верю, родной, – прижалась к груди мужа и прикрыла глаза. За все прожитые годы я ни разу не пожалела, что дала Вадиму шанс. И теперь верила ему безоговорочно. – Кстати, Ириш. – хитро прошептал на ухо. – А не пора ли нам сходить за четвертым? – Чего? – я аж встрепенулась. – Ну а что? Пацанов у нас два, а девочка только одна. Надо срочно исправить недочет. – Вадь, ты чего? Мне уже тридцать девять. – И что? Разве это возраст? Одна женщина, судя по новостям, в сорок три года вообще тройню родила. А тебе всего тридцать девять. – Ты серьезно, что ли, Истомин? – никак не могла оправиться от изумления. После рождения Кирюши о детях мы не говорили. Даже предположить не могла, что Вадим хочет еще одного малыша. – Я серьезен как никогда, – быстрый поцелуй и хитрый взгляд. – Предлагаю сегодня вечером этим и заняться. Когда дети отправятся спать. Я замолчала, прислушалась к себе и улыбнулась. Потому что поняла, что, в принципе, не против еще одной дочурки. А то мужского населения на одной жилплощади и правда многовато. – Хорошо, давай займемся. – хитро подмигнула мужу. – А там как судьба распорядится. – Я же говорил, что обожаю тебя, Ириш? – Кажется, не одну тысячу раз уже, – счастливо рассмеялась. – И скажу еще не одну тысячу. До тех пор, пока я жив, буду говорить: я тебя люблю, Иришка!!!! До безумия люблю! – И я тебя люблю, Истомин. До самых звезд и выше… И так будет всегда. Конец. 25.01. 25