Глава 6

Ничего не предвещало беды, как говорится. Впрочем, так обычно и бывает. Самый сильный шторм всегда начинается после долгого затишья. В один миг прозрачные воды темнеют и начинают бурлить, голубые небеса затягиваются свинцовыми тучами, а полный штиль сменяется ураганным ветром. Ветром, способным потопить любое судно. Так вышло и у нас с Истоминым. На дворе стоял самый конец ноября. Наша счастливая осень заканчивалась, а на пороге уже маячила зима. Которая сулила стать еще более счастливой. Листва полностью слетела с деревьев, сделав их похожими на застывшие скелеты. Первый снег выпал прочно, укрыв улицы тонким белоснежным покрывалом. Без шапки и перчаток ходить было невозможно: морозец отчаянно кусался. В городе уже началась подготовка к новогодним торжествам, и я тоже успела где-то подхватить дух грядущего праздника. Я уже начала рыться на сайтах, выискивая елку и украшения к ней. Гирлянды, мишуру, шарики и растяжки. Самые понравившиеся варианты откладывала в корзину, чтобы потом просмотреть их с Вадиком. Я понимала, что мужчины не очень любят такую возню, но все же хотела, чтобы любимый уделил немного времени и помог мне выбрать лучший вариант. Все-таки это у нас первый совместный Новый год, и мне хотелось сделать его запоминающимся. Чтобы было о чем рассказывать детям спустя годы. Кто же знал, что отпраздновать Новый год вместе нам было не суждено? Всё случилось в субботу. Ничем не примечательную, одну из многих. У меня был выходной, а Вадим с утра уехал в офис. Сказал, что поработает в кабинете, потом пообедает с родителями, а к шести вернется домой. В ожидании любимого я успела съездить в салон и сделать себе маникюр и педикюр, а также заскочить в любимый бутик нижнего белья. Я там недавно такой сексуальный комплект присмотрела, который любого мужчину мог свести с ума. Идеальный наряд для завершения романтического вечера. Грех было не купить. Вернувшись домой, я занялась приготовлением ужина, и к шести вечера успела полностью накрыть стол. Для атмосферы поставила на стол свечи в красивых подсвечниках и включила легкую романтическую музыку. Ну и бутылочку шампанского поставила в ведерко со льдом. Вадику осталось только приехать и откупорить ее. Только вот Истомин не приехал ни к шести, ни к семи, ни даже к девяти вечера. Ужин давно остыл, лёд растаял, а я вся извелась, потому что на мои звонки любимый не отвечал. К одиннадцати вечера я была уже готова начать обзванивать больницы, но Вадим как раз к этому времени вернулся. Правда, лицо у него было такое мрачное и убитое, что у меня сердце сжалось от плохого предчувствия. С таким выражением лица хорошие вести не приносят. – Вадь, что случилось? – кинулась я к нему, но он меня отстранил и сказал как-то чересчур холодно и отстраненно. – Ир, нам нужно поговорить. Мы в молчании прошли в гостиную, где устроились друг напротив друга. Я молчала, потому что не знала, что сказать. Стало почему-то очень страшно. Было понятно, что разговор будет неприятный. Поэтому я не торопила Истомина, хотя у самой нервы напряглись, как перетянутые струны. Вадим смотрел на меня мрачным взглядом минут десять, показавшихся вечностью, а потом выпалил: – Две недели назад я стал отцом, Ира. У меня родилась дочь. – Что ты сказал? – эти слова прозвучали для меня громче выстрела. Я даже ушам своим не поверила сначала. Но уши мои, как выяснилось, были в полном порядке. Это Вадик преподнес сюрприз, разбивший мне сердце. – Ариана родила девочку. – повторил он. – Совсем крохотную малышку. Мою дочь. – Но, но… – уставилась я на него шокированными глазами. – Вы же давно расстались? Как это возможно? Ты уверен, что дочь твоя? – Я сдал анализы, результат будет через пару дней. Но сомнений практически нет. Тест на отцовство Игоря, того парня, с которым жила Ари, отрицательный. – Но как? – А вот так, – усмехнулся Истомин. – Похоже, она была беременна, когда мы расстались. По всему выходило так, что Ариана сама не знала, от кого залетела. Потому что на протяжении двух месяцев спала с двумя мужчинами. Узнала она о беременности, когда уже жила со своим Игорем, потому и решила, что ребенок его. Или ей было удобно так думать. С родителями она связи разорвала, потому что они не приняли ее выбор. Полностью положилась на своего мужчину и перестала общаться с семьей. Только вот время шло, и сказка начала разрушаться, как карточный домик. Пара начала непрерывно ссориться, причем по поводу и без. В итоге к девятому месяцу они с Игорешей разругались вдрызг, и он Ариану просто выставил из дома. С вещами и беременной. Прошла любовь, завяли помидоры, что называется. Помаявшись неделю у подруги, она впала в отчаяние и все же решила позвонить матери. Подробностей Вадим мне не рассказал, но я так поняла, что родители все же приняли дочь обратно. Дальше были тяжёлые роды и неутешительный диагноз для малышки. Врожденный порок сердца. Игорь, которому явно не хотелось быть отцом больного ребенка, внезапно решил сделать тест ДНК. Который показал отрицательный результат. – Когда ты узнал? – тихо спросила я. – Вчера утром, – признался Вадим. Родители Ари связались с моим отцом, а он поговорил со мной. – Но почему ты так уверен, что дочь твоя? Мало ли, с кем она могла еще переспать? – Да нет, Ир. – по лицу Истомина прошла болезненная судорога. – Я видел малышку. Она такая крохотная, но на меня очень похожа. Даже родимое пятно на лопатке. Наше фамильное. Я прикрыла глаза и опустила голову. Каждое слово любимого было мне как ножом по сердцу. И нет, меня расстроил не сам факт наличия ребенка у Вадима, всё же он его сделал задолго до нашего знакомства. Проблема была в том, что со всем этим делать дальше? Ведь ребенок, тем более с физическими проблемами, непременно внесет коррективы в наши отношения. Превратит их в ходьбу по очень тонкому льду. – И что дальше? – осторожно спросила. Само собой, я не собиралась истерить и ставить ультиматумы. У меня бы язык не повернулся заставить любимого отказаться от своего ребенка. Малышке нужны и отец, и мать. Она же не виновата в том, что ее мамочка в свое время решила крутануть хвостом и променяла хорошего парня на козла чистой воды. Я оценивала ситуацию адекватно, но все же мне нужно было свыкнуться с мыслью, что в наших отношениях теперь будет как минимум три лица. А то и четыре, если считать Ариану. Поэтому и спрашивала Вадима. Ведь только он мог помочь разрулить эту ситуацию, сделав ее менее болезненной для всех. Но Истомин, как оказалось, уже сделал свой выбор. Он предпочёл сделать ампутацию. Решил хладнокровно удалить лишнюю переменную из этого непростого уравнения. И этой лишней оказалась я. – Прости меня, Ир. Я не могу отказаться от дочери. – заявил он мне с абсолютно непроницаемым лицом. – Ей нужен отец. Ей нужны лечение и операция. И Ариана сейчас в очень плохом состоянии. У нее послеродовая депрессия, и без меня она не справится. Я должен позаботиться о них обеих. – Хочешь сказать, что между нами всё кончено? – едва шевеля губами, уточнила я, хотя расклад и так был предельно ясен. – Мне жаль, что так вышло, Ира, но… – Истомин резко поднялся и подошел к окну. В глаза мне посмотреть не решился. – Я не смогу жить на две семьи. Это будет невыносимо. И для тебя, и для меня. – И для твоей Арианы? – я смотрела в спину любимому мужчине и утирала жгучие слезы обиды и разочарования. – И для нее с малышкой, да. Я с трудом подавила рвущийся из груди всхлип и схватилась за стенку шкафа, чтобы не упасть. – Скажи, ты ее до сих пор любишь, да? В этом всё дело? – Да, Ира, – спустя невыносимо долгую минуту ожидания последовал горький ответ. – Я люблю Ариану. Всегда любил. Только ее одну. Бум-с! С таким звуком разбилось на кусочки мое сердце, которое я так неосмотрительно отдала Истомину. А он даже не обернулся. Даже мимолётного взгляда мне не подарил. Будто я была для него совсем пустым местом. Вадим продолжил стоять и смотреть на улицу, освещенную огнями фонарей. Явно думая о любви всей своей жизни. А я в этот момент смотрела на него и умирала внутри. Чувствовала, как догорают в жестоком пламени ошметки моего сердца и души. Дрожала и корчилась от невыносимой боли. До которой никому не было дела. – Я тебя услышала. Завтра соберу вещи и переберусь в общежитие, – глухо бросила и на негнущихся ногах отправилась в спальню. – Проблем не создам, можешь не беспокоиться. Стук захлопнувшейся за мной двери был финальным аккордом наших отношений. Вот такая горькая ирония. Наше осеннее счастье закончилось с последним днем осени… А моя любовь была подобна последней выжившей бабочке. Которая не стала доживать свой положенный срок, а предпочла спалить крылышки в жарком пламени.