Глава 6

Виктор

Думал ли я, что простой поцелуй в щеку может обжечь? Что от одного женского взгляда, я буду сходить с ума? Мне кажется, я неизлечимо болен этой женщиной! Как она может вызывать у меня презрение и любовь одновременно?

Эти вопросы возникали в моей голове снова и снова, пока я шел по коридорам университета. Я раздраженно захлопнул дверь в свой кабинет, зверь внутри меня был неспокоен, он не понимал, почему я так далеко от женщины, которая предназначена нам.

Мне хотелось разнести весь этот кабинет в щепки, чтобы хоть как-то выпустить ярость, и взять себя в руки. Но даже это, я не мог себе позволить. Постоянный контроль над своей жизнью, над чувствами. Я устал.

Я слышал, что многие стражи хоть раз делали это. Раньше я считал это недопустимым, тревожить нашу мать, нарушать её покой. Но я зашел в тупик, и сам не смогу из него выйти.

Я встал в центре кабинета, и раскинул руки в стороны. Используя магию стража, я обратился к своей богине с просьбой выслушать меня.

Я почувствовал, как в кабинете запахло летом, меня окружил вихрь цветов, из которого вышла моя Богиня, моя мать.

— Викториан, — с улыбкой сказала мама.

Я склонил голову и хотел упасть перед ней на колени.

— Викториан, прекрати, лучше обними свою мать!

Я замер и робко раскрыл свои объятья навстречу матери, обняв её, я почувствовал любовь, искрению и чистую любовь своей матери.

— Неужели мой мальчик созрел до это разговора? — отступив от меня, сказала мама.

Её глаза излучали доброту и понимание.

— О чем ты, мама? — растерялся я.

— Ой, ну что ты, как маленький? Я — Богиня, и я всегда слежу за жизнью своих детей, и знаю практически все. Я очень давно жду, когда ты захочешь поговорить со мной о Лиссе.

Мама прошла к одному из моих стульев и опустилась на него с таким изяществом и грацией, словно это был не обычный стул, а трон.

— Мама, — начал я, но она словно заметила что-то у меня на лице, и вспорхнула со стула. Подойдя ко мне, она провела рукой по моему лицу.

— Хватит прятаться, хватит придумывать для себя стены, которых нет и в помине.

— Мама, я совершенно тебя не понимаю.

— Ты любишь, так люби, — улыбнулась мама, и вокруг нас закрутился вихрь из цветов.

Она исчезла, словно её и не было.

Я ничего не понял.

* * *

Разговор с матерью мне не помог, если до него была всего пара вопросов, то сейчас их сотни. Ещё и мой кот не давал мне покоя. ОН чувствовал рядом с Лиссой мужчин, они были слишком близко к ней. Конечно, я не мог это проигнорировать. Я не стал смотреть какая у неё пара, я вышел из кабинета и пошел на её запах.

Сейчас была перемена между парами, и студенты бродили по коридорам, громко смеялись, разговаривали. Мои чувствительные уши от этого сильно страдали, как и обаяние, иногда в нос ударял такой запах, что кот урчал внутри и закрывал лапами свой нос. К сожалению, я не могу последовать примеру своего кота, поэтому мне приходится мужественно переносить более тысячи, разнообразных запахов, и идти по ниточки самого желанного для меня запаха в мире. Когда я, наконец-то, дошел до Лиссы, я еле сдержал в себе рычание своего кота, которое рвалось наружу.

УБЬЮ!

Кот ходил внутри по кругу и рычал, он умолял дать ему свободу, чтобы уничтожить конкурентов. Я сжал челюсть и прошел мимо Лиссы и двух воркующих возле неё пареньков. Я видел, как Лисса посмотрела на меня, видел, как в её глазах отразилось понимание того, что мне это не понравилось. Это не может ни радовать. Между нами существует непонятная связь с того момента, как я первый раз посмотрел в её глаза.

“Просто люби” — голос матери возник, словно из ниоткуда.

Люби. Люби.

Так просто и так сложно одновременно.

Я развернулся и ушел к себе. Вызвав Лиссу в свой кабинет, я стал ждать её прихода и нервничать, как подросток. Кот прислушивался к каждому шороху за дверью и с нетерпением ждал, когда он сможет увидеть свою женщину.

И когда я услышал стук её каблуков, едва уловимый запах уже кружил голову, я разозлился. И не успела она зайти, как я накричал на неё. Обвинил в том, что она крутится возле моих студентов. На что Лисса довольно спокойно ответила, что она возле них не крутится. Неожиданно у меня возникла мысль о том, что она просто голодна и хочет есть. Я не смог усидеть на месте и подошел к Лиссе очень близко.

Я чувствовал её теплое дыхание. Все моё существо тянулось к ней. Я хотел прижать её к себе, зарыться носом в ее густые волосы, пропустить их через пальцы и сжать. Но я снова сдержал себя и сказал о том, что она всегда может прийти ко мне и поесть.

Её ответ ошеломил меня. Как её может интересовать кто-то их этих детей, там нет даже мужчин, настоящих мужчин. Я не заметил, как переспросил её. Но Лисса, словно не понимала, что её слова творят со мной.

Секс. Какой секс? Кот встал на лапы и зарычал, яростно, пробуждая во мне ревность, жгучую, острую, поглощающую.

— У тебя не будет секса с моими студентами! — рявкнул я.

— А с кем тогда он у меня будет? Или мне и по этому вопросу к тебе обращаться? — хмыкнула Лисса.

Всё! Я тоже могу терять контроль, я тоже живой, а не бесчувственный.

Припечатав Лиссу к двери, я сжал её горло. Перед глазами проносились воспоминания прошлого, настоящего. Как бы я не убегал от своих чувств, как я не запирал их на замок. Я больше не могу просто отмахиваться от реальности. Я люблю Лиссу. И мне наплевать кто она!

Признавшись себе, я словно сбросил с себя цепи, сковывающие меня век. Посмотрев на столь желанные губы, я позволил себе, наконец-то, почувствовать их вкус, их мягкость. Я не просто целовал Лиссу, я словно пил вино и пьянел.

Голова кружилась, воздуха не хватало, а я всё никак не мог оторваться от неё. Целовал, целовал и боялся, что если отпущу её, то все окажется сном.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

* * *

Лисса, как и я не спешила прекращать наш поцелуй, она наоборот прижималась ко мне ближе, иногда у неё вырывался стон наслаждения. Я не мог больше себя контролировать, и подхватил её под попку, ножки Лиссы оплели мою талию.

— Лисса, — простонал я, прижимаясь своим лбом к её.

— Если ты сейчас скажешь мне какую-нибудь гадость, я тебя прибью, — учащённо дыша, прошептала Лисса.

— Я так часто говорю тебе гадости?

— Довольно часто.

— Прости.

— Тигра, хватит так меня шокировать. Ты второй раз за сегодня извинился, — хмыкнула Лисса.

Решив, что дальнейший разговор лучше продолжить вне стен университета, я перенес нас домой, в спальню. Когда мы упали на постель, Лисса удивленно осмотрелась.

— Ух ты! Настолько легко ты нас перенес, что я даже не почувствовала, как ты использовал магию.

— У меня ещё очень много возможностей — улыбнулся я, нависая над Лиссой.

— Ты сейчас хвастаешься?

У Лиссы было настолько озадаченное лицо, что я не смог сдержаться и рассмеялся, чем ещё больше поверг её в шок.

— Похоже, что так, — отсмеявшись, сказала я.

— Невероятно. Ущипни меня. Кажется, я сплю.

Я ущипнул Лиссу за бок, и она взвизгнула.

— Ай, а нежнее нельзя было?

— Я могу поцеловать ваву, и она пройдет.

— Виктор, что с тобой? Я тебя не узнаю.

— Я сам себя не узнаю. Давай, просто полежим, помолчим, а можно и не просто полежать, — сказал я, сжимая ягодицы Лиссы.

Демонесса не поддерживала мой настрой, поэтому перенеслась из-под меня в неизвестном направлении. Я довольно заулыбался, кот испытывал предвкушение перед охотой. Но Лисса не думала, к моему сожалению, далеко убегать, я нашел её на кухне с кружкой горячего чая. Она нервно ходила по кухне, и пила чай большими глотками.

— Обожжёшься, — нахмурился я, забирая у неё кружку.

— Твоё поведение ставит меня в тупик.

Тяжело вздохнув, я сел на стул и посадил к себе на колени Лиссу.

— Что тебя ставит в тупик?

— Вот это, — Лисса указала на то, как мы сидим.

— Лучше выражайся точнее, чтобы я мог тебе ответить, а не разводить пустые разговоры.

— Хорошо. Господин декан, объясните своё поведения. С утра вы ещё на меня злитесь, показываете мне свое презрение и отвращение, а сейчас смотрите на меня так …

— Как? — нежно спросил я, Лисса отвела взгляд, и сжала губы.

— Как будто я что-то значу для тебя.

— Ты действительно для меня многое значишь, просто я…

— НЕ ВРИ! Я все видела, твою жизнь, как ты начал меня ненавидеть.

Лисса соскочила с моих колен, и нервно заходила по кухне.

— Как? — спокойно спросил я, отпивая горячий и очень сладкий чай, сколько она положила туда сахара? Мне срочно нужно выпить воды.

Пока я наливал себе в стакан воду, Лисса сжимала руки и сильно нервничала.

— Может, прекратишь нервничать, а просто скажешь?

— Сегодня я много взяла у тебя силы и часть твоих воспоминаний.

— Какую часть?

— Всю. Я видела всё.

— Ясно. Из-за этого ты вышла вся бледная, как моль? — усмехнулся я.

— Ты ненавидишь меня, и тебя не волнует, что мы созданы друг для друга, что я твоя пара, что ты моя пара. Ты видишь только, кто я, — Лисса говорила очень быстро и эмоционально.

— Сядь, вот попей чай, он уже остыл, пока ты успокаиваешься, я тебе всё объясню. Договорились?

Лисса села за стол, и начала крутить кружку в руках.

— Я действительно построил для себя барьер между чувствами и своим долгом. Я считал, что не имею права быть с той, от которой я обычно защищаю людей. Я даже сейчас не знаю, что будет в будущем, как мы найдем границу между нашими отношениями, и тем, кем мы являемся.

— Ты говоришь все в прошедшем времени, то есть ты сейчас так не думаешь?

— Это сложный вопрос. Наверное, моя любовь к тебе сильнее моего долга.

— Не очень романтично звучит.

— Прости. НО я считаю, что лучше буду говорить тебе правду, чем сейчас врать. Да я не могу без тебя, я люблю, но я не забываю, кто ты.

— Мне от этого больно, — по щекам Лиссы побежали слезы.

Я подошел к ней и обнял. Не было смысла что-либо говорить. Да, я могу сейчас ей соврать, но я ещё не знаю, как отношусь к тому, кто она, и как я в будущем буду к этому относится.

— Что нам делать? Я не хочу, чтобы ты вытирал об меня ноги.

— А я и не буду вытирать об тебя ноги. Что за глупости?

— Но твоё отношение…

— С моим отношением мы будем разбираться. Я обещаю, что буду над этим работать. Извини меня за мою резкость и за многие слова, и мысли, которые ты увидела в моих воспоминаниях. Если подумать, я действительно не сильно отличаюсь от тебя, — хмыкнул я.

— Как все сложно. Я всегда думала, что любовь это просто. У родителей по крайней мере не было с этим проблем, все было быстро, и как в сказке, — прошептала Лисса.

— Откуда ты это знаешь? Разве принято рассказывать детям все проблемы, с которыми сталкиваются родители на пути к их счастью?

— Я не думаю, что они мне врали.

— Дорогая, так это не ложь, они просто недоговаривали, да и зачем тебе знать про их прошлое. Ты очень невинна, и это удивительно.

— Удивительно для такой, как я? — Лисса подняла на меня свои печальные глаза.

— Да, для такой, как ты? Ты же суккуб, правильно?

— Ужасное слово, я его терпеть не могу! Я не суккуб, я демон похоти и ведьма.

— Истинная ведьма, — поправил я.

— Так заметно?

— Очень. Мы, в свое время, довольно много истребили Истинных, они словно вампиры, только сосут силу жизни. Как ты восполняешь резерв?

— С помощью силы демона, мы с бабулей, долго этому учились, и теперь я не опасна для других, и могу с легкостью пользоваться силой.

— А зачем тебе столько силы?

— Как зачем?

— Ты демонесса похоти, зачем тебе ещё быть ведьмой? Для чего? От кого защищаться?

— Я не задумывалась об этом. К чему ты клонишь?

— К тому, что в такой маленькой тебе, слишком много всего запрятано. Ты словно бомба замедленного действия. Что ты знаешь об Истинных, кроме того как они восполняют резерв и колдуют?

— Не очень много, если честно, моя мама тоже не слишком много об этом узнала.

— Иногда незнание, может быть, опасно, маленькая демонесса.

— Не называй меня так.

— Но ты, правда, для меня маленькая девочка.

— Ага, тогда получается ты извращенец, который желает девочку.

— Не спорю. Я хочу тебя, особенно после того как передо мной исчезли все преграды, которые строил. Я теперь только и могу думать, как хочу тебя целовать и…

— И?

— Не скажу, ты слишком маленькая, чтобы знать такие вещи, — хмыкнул я.

— Я не маленькая!

— И как ты мне это докажешь? Будешь совращать?

— А ты этого только и ждешь, — приподняла бровь Лисса.

— Жду, — прошептал я, целуя Лиссу.

Я зарычал и посадил её на стол, Лисса попыталась расстегнуть мне пуговицы на рубашке, но я убрал её руки и разорвал рубашку, откинув ее в сторону. Снял с нее платье и залюбовался открывшейся для меня картиной: красивая, сексуальная брюнетка в черной кружевном белье с черными чулками, и горящими глазами. Кот заурчал.

— Ты так и будешь облизываться или приступим? — Лисса раздвинула ножки в сторону.

— Ты играешь с огнем?

— Не-а, я играю с тигром, — усмехнулась Лисса, сжав мой член через брюки.

— Значит, ты доигралась, — мурлыкнул я, сжимая волосы Лиссы в кулак и целуя её в шею, сжимая одной рукой грудь.

Лисса застонала и выгнулась дугой, неожиданно в квартире раздался звук дверного звонка.

— Не знаю, кто это, но кто бы ни был, пускай чешет отсюда, — прошептала Лисса, целуя меня.

Но я уже не мог расслабиться, внутри что-то подсказывало мне, что это кто-то из своих. Закрыв глаза, принюхался, за дверью стояла Нина. Черт!

— Нам придется отложить, — с сожалением сказал я, отрываясь от таких сладких губ Лиссы.

— Нет, — разочарованно протянула Лисса.

— Я тоже очень сожалею, но за дверью моя сестра, и так просто она бы сюда не пришла.

— Твоя сестра, это та, которая просто жаждет меня пристукнуть?

— Она тебя не тронет.

— Пусть только попробует, — пробурчала Лисса, приводя себя в порядок.

Я с сожалением посмотрел, как все её прелести исчезают под платьем и, тяжело вздохнув, пошел открывать сестре.

— От вашей квартиры просто фонит сексом, — поморщилась Нина, заходя в квартиру.

— Проблема в том, что от нас только фонит, кто-то не подумал и решил нам все испортить, — раздраженно сказала Лисса

— Ты! — зарычала Нина и попыталась использовать против Лиссы эмоции подчинения, которые я сам лично направил на Нину, чтобы она успокоилась.

Лисса, ученая горьким опытом, поставила перед собой хороший прочный щит от любого эмоционального влияния и медленно подошла к Нине.

— И что ты мне теперь сделаешь? Что ты можешь без своих эмоций?

— Что могу я? — усмехнулась Нина.

А дальше я еле успел двух этих фурий развести по углам.

— Прекратите сейчас же! — грозно рыкнул я, и Нина, не выдержав моей силы, склонила голову, а Лисса только хмыкнула. Ну ничего, я найду к ней индивидуальный подход.

— Я вижу, как в твоих глазах мелькают картинки с моим наказанием, — мурлыкнула Лисса, прижимаясь ко мне.

Эта бестия снова привлекла к себе все моё внимание.

— Кошмар, в кого ты превратила моего брата, в домашнего тигра, — фыркнула Нина.

— Слушай, ты просто завидуешь, но если будешь себя хорошо вести, то я, так и быть, пристрою тебя к кому-нибудь, чтобы ты начала мурлыкать, а не рычать.

— Слушай, я тебе так сейчас так помурлыкаю, — завелась Нина.

— Да сколько можно? Нина, что ты хотела?

— Я не буду говорить при ней.

— Нина говори, — довольно холодно сказал я, только мне решать, кто будет слушать этот разговор.

— Город замер, — сказала Нина.

— Что?

— В прямом смысле этого «замер», люди не двигаются, жуть, — задрожала Нина.

— И ты об этом говоришь только сейчас?! — возмутилась Лисса.

— Я хотела сразу сказать, но кто-то начал тут совать свой длинный нос.

— У меня красивый носик, и я его никуда не сую в отличие от некоторых.

— Да что с вами? Хватит! Нина, что с городом?

— Я откуда знаю, кто из нас альфа ты или я?

— Где все остальные?

— Едут сюда.

— Просто замечательно, много кошек в одном месте, я скоро стану кошатницей. Нужно купить мяты и лотки, большие лотки, — проворчала Лисса, уходя в нашу комнату, чтобы переодеться.

— Она сейчас сказала лотки? — взбешенно спросила Нина.

— Не обращай внимания, Лисса просто раздраженна, — улыбнулся я.

— Невероятно, — прошептала Нина.