Глава 40

Андрей

Крис медленно бредет в сторону школы, а я плетусь рядом, пристально разглядывая ее окровавленный, но от этого не менее прекрасный профиль. К сожалению, в поддержке во время ходьбы она не нуждается, прекрасно справляется с этой задачей сама. Поэтому мне приходится держать свои руки при себе… А жаль, я б с удовольствием их распустил.

Между нами висит некомфортная тишина, и я напряженно размышляю над тем, чего бы ей такого сказать. Чтобы звучало остроумно, но в то же время не оттолкнуло ее от меня. Хотя куда уж дальше отталкивать, правда?

- Ты хорошо играла, - не придумав ничего лучше, выдаю я.

Получается, конечно, максимально банально, ну да ладно. Комплимент - всегда беспроигрышный вариант.

- Угу, - Крис по обыкновению немногословна.

- А я? – спрашиваю, не удержавшись.

Не, ну а че? Зря, что ли, я как угорелый по площадке носился? Пускай скажет, что я хорош! Ради нее ведь старался!

- Ну так, на троечку, - жмет плечами она.

Ну не сучка ли?

- Это если по трехбалльной шкале мерить? – ерничаю я.

- Нет, по десятибалльной, - добивает Крис.

Ладно, хрен с ней. Перебьюсь как-нибудь и без ее похвалы. Жил же как-то все эти годы.

- Как лето провела? – предпринимаю попытку завязать светскую беседу.

- Нормально.

- Куда ездила?

- Да че ты ко мне пристал, Шульц? – она наконец поворачивается ко мне лицом и хмурится. – Словесное недержание, что ли?

- Почему сразу недержание? – усмехаюсь я. – Мне правда интересно.

- Ой, а, интересно ему! - она отмахивается от меня, как от назойливой мухи. – Моим ушам твоя лапша совсем без надобности, поэтому, будь лапочкой, избавь меня от своих унылых расспросов.

- Назови меня лапочкой еще раз, и я буду нем как рыба, - улыбаюсь я.

- Ты все такой же придурок, Шульц! – пыхтит Крис, нахохлившись.

- А ты все такая же стерва, - парирую я.

- Ну так и отвали!

Видно, что она уже на грани бешенства, вот какая страстная. Того и гляди глазами своими смолянистыми в упор расстреляет.

- Так я люблю стерв, разве ты не знала? – улыбка на моем лице становится все шире.

Мы с ней вроде ссоримся, а на душе все равно как-то легко и радостно. Должно быть, ключевой момент здесь «с ней». С Крис даже ссориться приятно.

- Не зли меня, Шульц! – цедит она, поднимаясь по школьному крыльцу. – А то мне уже трупы прятать некуда.

- Я уверен, для меня ты местечко найдешь, - ржу уже в голос.

Блин, почему я такой дурак? Ведь не смешно ни фига, а на «ха-ха» пробивает.

Крис ничего мне не отвечает, и мы молча заходим в школу. Поднявшись на второй этаж, она коротко стучит в медкабинет, а затем резко тянет дверь на себя:

- Здрасьте! К вам можно?

Видимо, получив, утвердительный ответ, Крис заходит внутрь. Ну, и я, само собой, за ней.

- Что случилось? – медсестра вопросительно изгибает брови.

- Он меня ударил, - заявляет Кавьяр и, заметив выражение ужаса на лице пожилой женщины, добавляет. – Прям с локтя в лицо заехал.

- Это возмутительно! - встает на дыбы та.

- Для кого-то возмутительно, а для кого-то привычное дело, - издевается Крис, без спроса садясь на стоящую у окна кушетку.

Вот безобразница, а!

- Я не специально, если что, - подаю голос я, потому что негодование медсестры увеличивается в геометрической прогрессии. – Во время физкультуры случайно задел, понимаете?

Раздувающиеся ноздри женщины постепенно приходят в норму, и она наконец приступает к осмотру пострадавшей. Кровь из носа у Крис больше не идет, поэтому она откладывает мою футболку в сторону, позволяя медсестре обработать ее разбитую губу.

- Как голова? Не кружится? – участливо интересуется женщина, закрывая баночку с каким-то антисептиком.

- Нет, разве что, болит немного, - отзывается Крис, подходя к настенному зеркалу и рассматривая в нем свое отражение. – Анальгинчика не дадите?

Медсестра достает из белого стеклянного шкафчика таблетку и протягивает ее Кавьяр:

- Сейчас иди домой, отлежись. Если к вечеру головная боль не пройдет, езжай в больницу. Освобождение от уроков я тебе напишу. А ты, пострел, - она переводит взгляд на меня, - проводи девушку до дома. И одеться не забудь, не на пляж же пришел!

- Ах да, - спохватившись, Крис берет в руки мою футболку, перепачканную в крови, и, протягивая ее мне, со смущением в голосе выдает. – Вот, держи. Только не факт, что отстирать получится…

Очуметь! Неужели ей неловко из-за того, что испортила мою майку?! Да я всей своей одежды готов лишиться, только бы она и дальше на меня так смотрела: без агрессии, без вызова, растерянно немного. Оказывается, Крис умеет быть милой, когда захочет!

- Да фигня, - улыбаюсь я, специально обхватывая майку так, чтобы на долю секунды коснуться ее пальцев.

Попрощавшись с медсестрой, мы выходим в коридор, и Крис вновь вскидывает на меня свои чернющие глаза-блюдца:

- Ключ от раздевалки у тебя?

Утвердительно киваю, начиная спускаться по лестнице.

- От женской тоже?

- Ага.

- Давай его сюда.

- Не, я сам открою и закрою, - хитро отзываюсь я. – Вдруг ты ключ куда-нибудь спрячешь, а Никитич из меня потом душу вытрясет.

- Что за детский сад, Шульц? – возмущается она. – Не буду я его прятать! Не до этого мне. Лечь хочется…

Оборачиваюсь и с грустью замечаю, что Крис действительно выглядит измученной и все эти дурацкие игры ей явно ни к чему. Видать, и впрямь неслабо досталось бедняжке... Я как-никак детина крупный и силы явно не подрасчитал.

Бросаю ей ключ, и Крис, ловко поймав его одной рукой, скрывается из виду. Сам я тоже времени зря не теряю: оказавшись в раздевалке, быстро стягиваю спортивные шорты, облачаюсь в легкие брюки и рубашку и пулей вылетаю наружу. Надо торопиться, а то вдруг эта чертовка уйдет без меня.

Проходит не меньше пятнадцати минут, а Крис так и не появляется. Я, конечно, слышал, что девчонкам на переодевание требуется больше времени, но не в три же раза? Тем более Крис явно не из тех, кто любит копаться. Не многоножка же она в конце концов, чтобы четверть часа свои конечности наряжать!

Напряженно хмурюсь и опять кошусь на часы. А вдруг ей поплохело резко? Вдруг в обморок упала и лежит там одна, пока я гипотезы строю? Нет, это не дело! Надо пойти проверить, все ли у нее там в порядке!

Подкрадываюсь к женской раздевалке и, мысленно убеждая себя в том, что я не какой-то там подглядывающий маньяк и это правда необходимая мера, легонько толкаю дверь. К счастью, она оказывается незапертой и в образовавшуюся щелку я вижу Крис.

Она стоит ко мне спиной, обеими руками опершись на верхнюю полку открытого шкафчика. Из одежды на ней только юбка, та самая, в складочку, в которой она была первого сентября, и лифчик, о наличии которого я догадываюсь по горизонтальной белой полоске под ее лопатками.

Крис не шевелится и даже как будто не дышит. Замерла.

Я понимаю, что по-хорошему мне надо как-то обозначить свое присутствие, ведь не дело - вот так пялиться на нее втихаря через щелку… Но меня будто парализует. Я завис и ничего не могу с собой поделать. Просто стою и любуюсь плавными изгибами ее полуобнаженного тела. Узкой талией, острыми плечиками и изящными щиколотками. Крис, оказывается, очень тоненькая, прямо как тростинка, но в обычной жизни это не бросается в глаза. Видимо из-за ее буйного темперамента, который, пожалуй, больше подходит пацану. Никогда раньше она не казалась мне слабой или уязвимой, а сейчас почему-то кажется…

Что с ней происходит? Почему она застыла? О чем думает?

Едва я успеваю озадачиться этими вопросами, как Крис слегка трясет головой, как бы сбрасывая с себя морок, и глухо, явно обращаясь к самой себе, говорит: «Все, соберись, хватит. Он никто. Просто никто, слышишь? Даже не смей выдумывать то, чего нет!»

После этих слов она начинает с остервенением копошиться у себя в шкафчике, а я медленно отступаю назад, предварительно осторожно прикрыв за собой дверь.