Глава 42

Андрей

И вот я стою, смотрю на этот снимок девятилетней давности, и меня вдруг ломить начинает. Непонятно, от чего. Я внезапно забываю, что мы с Крис уже давно не друзья, что она меня терпеть не может, ненавидит, наверное, даже. На задний план уходят мысли о том, что она слишком непредсказуемая, дикая, не совсем адекватная, странная и со смертоносными тараканами в голове. Что прошлое у нас с ней постыдное, конфузливое, а временами и вовсе трагичное…

Это все мне враз становится побоку, и голову заполняет одна единственная мысль: хочу обнять ее. Хочу дотронуться до ее волос, рук, лица, провести пальцем по щеке, втянуть носом ее запах свободы, раствориться в ней, на атомы расщепиться…

- Че встал, Шульц? – насмешливый голос Кавьяр спускает меня с небес на землю. – Ты вроде поухаживать хотел, так давай приступай. Чайку мне бахни, сможешь? Помнишь ведь, где кухня?

- Помню, - киваю я, отмерев, и вдруг, расхрабрившись, спрашиваю. – Слушай, Крис, а ты зачем нашу фотку хранишь? Неужели за столько не было порыва разорвать и выбросить?

Ее взгляд пулей устремляется к полке, и, поняв, о чем я говорю, она густо краснеет.

- Да я… Просто забыла про нее… Как-то значения не придавала… Стоит и стоит, - сбивчиво отвечает она, явно тушуясь.

Что, припер я тебя к стеночке, язва маленькая? Не ожидала, что я спрошу? А я вообще очень внимательный, все замечаю - и щеки твои пылающие, и пальцы, друг друга заламывающие от смущения. Забавная ты все-таки. Милая.

- Ну-ну, я так и подумал, - коротко усмехаюсь я, решив излишне на нее не давить.

Захожу на кухню, и первое, что бросается в глаза, - это идеальный порядок, царящий вокруг. Тут каждая вещь знает свое место – чашечка к чашечке, салфеточка к салфеточке, даже чайник от чистоты поблескивает. Нет, вы не подумайте, у меня тоже дома все в этом плане нормально, в грязи не зарастаем, просто не настолько все… Идеально, что ли. Мать моя – та еще карьеристка, готовит не сказать, чтобы часто, а убирается и того реже. Все больше услугами клининговой компании пользуется, проще ей так.

Ставлю сверкающий чайник на плиту, а сам оглядываюсь вокруг в поисках лимона. Помню ведь, что Крис чай с кислинкой любит. А еще с сахаром – одну ложку без горки надо класть. Все-таки память – удивительная штука: какие-то важные, на первый взгляд, вещи безжалостно из своих недр выкидывает, а какие-то незначительные мелочи трепетно хранит. Вот теоремы из геометрии, например, постоянно забываются, хотя мне еще ЕГЭ с их помощью сдавать, а вот предпочтения бывшей подруги до сих помню. Как это объяснить можно?

Разливаю горячий напиток по бокалам – один для Крис, другой для меня – и тащу их к ней в комнату. Девчонка уже полулежит на диване в просторной серой футболке, покрыв ноги голубым пушистым пледом.

- Вот, держи, - протягиваю ей кружку, опускаясь на стул по соседству.

Крис принимает чай из моих рук, но при этом как-то подозрительно щурится. Неужели думает, что я яда ей туда плеснул? Вот потешная!

- Пей-пей, не отравишься, - улыбаюсь я, наблюдая за тем, как она едва заметно принюхивается. – Ну, хочешь, бокалами поменяемся?

- Нет, у тебя на это расчет и был. Если ты и плюнул в чай, то точно в тот, который сейчас у тебя в руках. Знал, что я почувствую подвох и захочу поменяться. Но я не такая дурочка, как ты думаешь! – с видом человека, разгадавшего сложную преступную схему, выдает она. – Так что пей свой чай со слюнями сам!

С трудом удерживаюсь, чтобы не захохотать. Наверное, Крис никогда не перестанет меня смешить. На все у нее свои доводы, и все как один чудны́е. Я вот и думать не думал в чей-то чай плевать, мне вроде бы уже не девять, чтобы подобными вещами развлекаться.

Молча отхлебываю из стакана, украдкой разглядывая припухшие от удара губы Крис и ее безразмерную футболку. Интересно, переодеваясь, она сняла лифчик? Должно быть, неудобно в нем весь день ходить… Всматриваюсь в область груди девчонки, пытаясь оценить правильность своих догадок, но она прикрыла ее локтями. Ни черта не видно!

- Знаешь, говорят, есть такая связь на свете, что неважно, сколько раз ты ее разрываешь - она все равно восстанавливается, - слегка понизив голос, говорю я.

Надо же когда-то начинать ломать эту гигантскую стену между нами?

- Это ты про свою связь с Гуляевым говоришь? - иронично хмыкает Крис. -  Сколько по своим бабам не бегает, а в итоге к тебе возвращается.

Язвит еще, зараза, дурочку врубает!

- Я про нас тобой вообще-то, - отзываюсь я, не реагируя на ее провокацию. – Про детство наше, про дружбу.

- Ты о чем, Андрей? – удивленно так, непонимающе спрашивает. – Я уж и не помню, что у нас там было, столько воды утекло.

Ага, как же, не помнит! И вид на себя еще такой беззаботный напустила, типа реально не догоняет, о чем речь.

Иди-ка ты, Крис! Иди-ка ты в театр и играй там! А то вон, какие актерские данные зазря пропадают!

- Я о том, что можно удалить человека из жизни, из друзей ВКонтакте, из телефона, но из памяти его удалить невозможно.

- Фу, Шульц, че за сопливые излияния? – ржет она, ни разу не оценив мою откровенность, которая, кстати, далась мне не так уж легко. – Ты обычно эту хрень девкам втираешь, и они тебе дают?

Ей смешно так, что она чуть ли не давится чаем, а я чувствую себя чертовски глупо. Если честно, мне казалось, что после моих слов лед в сердце Крис хоть немного оттает… Но вдруг там больше нечему таять? Вдруг ее равнодушие не напускное? Вдруг ей правда плевать на меня?

- Ага, - мрачно киваю я, откидываясь на спинку стула и вытягивая ноги. – Думал, может, и с тобой проканает.

Крис резко поворачивается ко мне, и ее взгляд загорается недобрым огоньком. Ей, видимо, сама мысль о подобном неприятна. Она же, блин, гордая, неприступная. Снежная Королева доморощенная. Разве такая опустится до простых плотских утех? Нет, это ниже ее достоинства.

- Совсем обалдел? – злобно шипит она. – Со мной у тебя НИКОГДА не проканает!

Задел, значит, да? Так-то, девочка моя. Ты смотри у меня, со мной шутки плохи. Это я с виду такой дружелюбный, рот до ушей. А разозлишь меня – я ведь и по-другому могу.

- Так прям и никогда? – язвительно усмехаюсь я.

- Ты меня слышал, - цедит она, буравя взглядом свой чай.

- Да к тебе с твоим характером, кроме меня, никто и подойти-то не отважится, - заявляю я. – Так в одиночестве на выпускной и пойдешь.

Знаю, что играю грязно, но, твою ж мать…. Никогда у меня с ней не проканает?! Сказанула так сказанула! Это вызов, что ли?

- А с чего ты взял, что я одна?!  - дерзко отзывается она, вновь окуная меня во тьму своих глазок.

Так стоп! А вот это уже не смешно! Давайте-ка с этого момента поподробнее!

- Получается, ты у нас парнем обзавелась? – с усмешкой выдаю я, хотя на деле мне ни хрена не смешно. Вот прям совсем.

- Может, и обзавелась, тебе какое дело? – поводит плечиками она. Грациозно так, непринужденно, мол, давай разгадай, правду я говорю или блефую.

Ты со мной так не играй, Крис… А то я, знаешь ли, нервный. Вот возьму и раскурочу твоему парню рожу. Ну, чтоб он это… Свои яйца в неположенных местах не припарковывал.

- И кто этот счастливчик? – старясь звучать равнодушно, спрашиваю я.

Но на деле выходит очень даже заинтересованно.

- Ты его не знаешь. Он из другой школы, - беспечно бросает она, отпивая чай.

И в эту секунду мне прям башню рвет от ревности, аж вспышки перед глазами пошли.

Ну и гондон же ты, незнакомый мне Кристинкин парень!

- И что, у вас уже все было? Залез к тебе по юбку? – хрипло интересуюсь я, уже даже не пытаясь изобразить улыбку. Крис, если не дура, и так поняла, что мне все эти разговоры про ее бойфренда против шерсти.

- Все, что находится под моей юбкой, - не твоего ума дело, - с вызовом произносит она, а затем, ухмыльнувшись, показывает мне язык. Яркий такой, розовый. Прям загляденье!

Нет, ну не могу я на нее долго злиться, хоть убейте. Вон она какая – озорная, обаятельная, пылкая. Может, у нее с этим лузером ничего серьезного? Так, за ручки просто ходят? Буду думать, что да.

- Красивый язычок, - глядя на нее с нежностью, говорю я. – Чего умеет?

- Много чего, - отвечает Крис, почему-то прикрываясь кружкой.

Я глюкую, или она и правда хихикает? Неужели мне удалось выбить улыбку из Царевны Несмеяны? Поздравляю, Андрюха, это пусть маленькая, но победа!

Еще минут пять мы с Крис пререкаемся, остро так, с перчиком, а затем она утомленно потирает веки и, отложив пустую кружку на тумбочку, выдает:

- Все, Шульц, я спать хочу. Давай руки в ноги, и адьес.

- Тебе раньше говорили, что ты очень гостеприимная? – саркастично бросаю я, поднимаясь со стула.

- Говорили, и не раз, - отзывается она, вставая вслед за мной и кутаясь в свой пушистый плед. – Только мое гостеприимство на тебя не распространяется.

- Почему? – делаю вид, что удивлен.

- Потому что я тебя в гости не приглашала, ты сам сюда завалился.

- Ну я ж на правах бывшего друга, - улыбаясь я, засовывая ноги в кеды. – Хорошо ведь посидели?

- Тебе, может, и хорошо, а у меня башка трещит, - ворчит она. – Шуруй уже отсюда.

Крис, само собой, изо всех сил старается изобразить равнодушие, но почему-то мне кажется, что она лукавит. Может, я, конечно, излишне самоуверен, но голову на отсечение даю, это не последние наши посиделки у нее дома.

Я еще обязательно к тебе наведаюсь, моя девочка. И в следующий раз ты сама меня позовешь, вот увидишь. И хмырь твой занудный, с которым ты гуляешь, скоро выкусит. Я хоть его и не знаю, но в том, что он тебя не достоин, нисколько не сомневаюсь.

- Пока, Крис, поправляйся, - закидывая рюкзак на плечи, прощаюсь я. – До скорой встречи.

- Надеюсь, что нет, - бурчит эта колючка, захлопывая за мной дверь.

Ну и черт с ней, пускай брыкается. Самое главное, что лифчика у нее под футболкой и правда нет. Это я, когда она встала меня провожать, заметил. Значит, я был прав и Крис сняла его во время переодевания. Бесстыдница маленькая.