Глава 11. О ком поет Лириэль?

– Чтоб тебя! – Закричала я вслед.

– Я, я, я… – Ответило мне эхо. Где-то вдалеке вспорхнула птица и лес снова стих.

И снова я осталась одна, но на этот раз не имела ни малейшего представления, где нахожусь. Ночь вступила в свои права, и лишь благодаря помощи местного ночного светила я могла видеть чуть дальше своего носа. Я со злостью поколотила руками воздух.

Если верить словам Иго, совсем недалеко находились владения водных, и пока я не понимала, хорошо это или плохо. Из лекций Дарины я помнила, что люди для них были не более чем бесплатной рабской силой, но на одиноких путников они не нападали, предпочитая приобретать рабов на невольничьих рынках. К счастью, пока что мне не приходилось с ними сталкиваться, и я надеялась, что не доведется.

Их страна, Аширос, была вдоль и поперек изрезана сетью рек, которые позволяли им существовать комфортно. Они не были водными существами в прямом смысле этого слова, то есть не жили в воде и не нуждались в ней, как в абсолютном источнике выживания. Однако их Богиня покровительствовала именно этой стихии, и, насколько мне было известно, магия воды давалась им особенно хорошо.

Как бы то ни было, я сейчас была бы не против оказаться даже в рабстве, если бы это гарантировало мне чуть больше безопасности. Подумав, я решила направиться в указанном Иго направлении. Разумнее было бы расположиться на ночь, но окружающая обстановка не располагала к отдыху. Я вздрагивала от малейшего шума и дуновения ветра, а спустя десять минут стояния на одном месте еще и замерзла. Ночи на Айо были по-настоящему холодные: скорее не лето, а поздняя осень.

Спустя час активной ходьбы я начала сомневаться в правильности собственного решения, так как окружающий меня лес начал казаться все более и более густым. Спустя два мои ноги начали гудеть, а на лице появилась небольшая царапина от хлестнувшей ветки. Спустя еще пару часов меня охватили первые предвестники паники, из-за чего я решила остановиться. Лес безмолствовал, но, как ни странно, это меня не успокоило, а наоборот, подстегнуло волнение. Ноги приросли к земле и отказались слушаться.

Вздохнув, я села прямо у подножья дерева на мягкий мох и принялась доставать всю одежду, что у меня была. Надев ее на себя в несколько слоев, я немного согрелась. И как сразу не додумалась так сделать?

Отдохну и пойду дальше, – решила я, заваливаясь на шершавый ствол. Ужасно хотелось пить, но фляга, которой я обзавелась ранее, пустовала. Утром можно будет собрать росу, - не стала отчаиваться я. А если повезет, то уже скоро попаду в Аширос. Мысли успокоили несмотря на то, что вопрос с пропитанием оставался открытым.

Несмотря на то что я намеревалась бодрствовать до рассвета, мои глаза начали слипаться уже через полчаса. Мне чудилось, что я слышу шум воды, но стоило мне сбросить с себя плотную паутину сна, как звук прекращался. Я так и провела часы до рассвета – в тревожной дремоте, подскакивая от каждого шороха и собственных слуховых галлюцинаций.

Едва меж деревьев забрезжил рассвет, мне показалось, что я слышу чей-то тихий голос. Песня разливалась над лесом, а каждое слово будто отпечатывалось в моем сознании, посылая тысячи мурашек по моей коже.

Рожденная богиней, погубленная ей,

Ее душа разбита на тысячи частей.

Отравленная гневом, поправшая закон,

Забывшая, как много поставлено на кон.

Посажена на цепи; живая, но мертва.

Продрогшая всецело, оставшись без Огня.

Обманутая всеми, пришедшая на ложь,

Спасение иль гибель ты миру принесешь?

Я попыталась разлепить глаза, но внезапно осознала, что они уже открыты, лишь картинка словно потеряла фокус. Я резко села, оглядываясь по сторонам и осознавая, что шум воды мне уже не мерещится, он действительно где-то рядом. Мне казалось, что я вижу блеск рассветных лучей на водной глади меж стволов деревьев. Да и лес сам будто изменился – наполнился пением птиц и теплым светом.

Я на всякий случай ущипнула себя, чтобы убедиться, что все происходящее не сон. Торопливо поднявшись с земли, я направилась в сторону реки. К моему удивлению, лес закончился всего лишь через несколько шагов, открывая мне потрясающее зрелище: сочные луга, наполненные цветами и головокружительными запахами, кристально чистое русло реки с пологим песчаным дном, стайки птиц, резвящихся над водной гладью. Блики солнца плясали на воде, а в воздухе разливался тихий перезвон колокольчиков.

Неужели все это время я находилась в нескольких метров от этого рая? А ведь ночью была уверена, что заплутала в глухой чаще, из которой едва ли смогу выбраться без посторонней помощи.

Я сделала несколько нерешительных шагов в сторону реки, прежде чем поняла, что наслаждаюсь рассветными лучами в столь прекрасном месте не в одиночестве. Их было двое – оба намного выше меня, с удлиненными конечностями и светло-голубой кожей, настолько прозрачной, что казалось, что я вижу рисунок вен на всем теле. У одного из них волосы были пепельно-белые, чуть ниже плеч. Второй же был обладателем короткой темно-синей шевелюры.

Одеты водные были в ослепительно-белые одежды, словно только что постиранные и поглаженные. Я испытала легкую неловкость от своего неподобающего вида: на мне все еще было двое штанов, три футболки и рубашка.

– Светлых дней, – неуверенно произнесла я, не зная, как еще обратиться к представителям водного народа. Они не смотрели в мою сторону, но, уверена, были прекрасно осведомлены о моем присутствии.

– Человек, – спустя несколько долгих минут, когда я уже решила, что местные решили меня проигнорировать, один из них поднял свой взгляд на меня. – Лириэль пустила тебя.

Я нахмурилась, не припомнив никого, кто мог бы мне воспрепятствовать.

– Лириэль? – Переспросила я, решаясь подойти ближе. Моя память внезапно подбросила мне правильный ответ. – Это имя вашей Богини?

Дождавшись утвердительного кивка, я решила развернуть мысль, чтобы убедиться, что поняла все правильно.

– Это из-за нее я не видела выход из леса ночью?

– Ночью Богиня спит, как и все мы. Путь в Аширос закрыт, маленькая человечка, это все знают.

Второй водный уставился на меня немигающим взглядом своих светло-серых, как у рыбы, глаз.

– Ты не отмечена проклятьем Безликого, – наконец вынес он вердикт. – Отрадно видеть, что ваше божество смягчилось по отношению к своим детям.

– Почему вы так думаете?

– Нам рассказала Богиня.

Хоть кому-то повезло с покровителем, – подумала я, вспомнив ночное приключение, устроенное Иго.

– Меня зовут Катя, – решила представиться я, надеясь, что водные не сочтут это за дерзость. Как и до этого, водные помедлили пару минут перед ответом, словно каждый раз обращались за мысленной консультацией к своей Богине. Видимо, одобрение было получено.

Я выяснила, что блондина зовут Мейерс, а брюнета – Рик. Обращать меня в рабство они не торопились, поэтому я почувствовала себя все более расслабленной с каждой минутой, проведенной в этом месте. Набравшись смелости, я уточнила, не будет ли оскорблением, если я выпью воду из реки, на что водные ответили легкими смешками – первые проявления эмоций, что я имела счастье лицезреть на их лицах.

– Лириэль не возражает. – Наконец, произнес Рик, и я почти бегом отправилась к реке. Мой рот ощущался словно наждачная бумага, а жажда царапала горло. Я решила не черпать воду руками, чтобы не взбаламутить песок, и встав на четвереньки, припала губами к воде. Как она была хороша! Холодная, вкусная, она наполняла мое тело легкостью и звенела музыкой в моей голове. Мне хотелось залезть в реку полностью, раствориться в ней, и осознав это, я с испугом отпрянула.

– Ты забавная. – Сказал Мейерс за моей спиной. – Она говорит, ты можешь искупаться в ней.

Какое-то время я колебалась, но река звала меня, и вскоре я принялась решительно снимать одежду. Водные рассматривали меня абсолютно безэмоционально, речная гладь и то вызывала в них больше восхищения или даже благоговения. Прошло около минуты, прежде чем я поняла смысл сказанных Водным слов. Река – это Богиня? Точно ли будет уместным окунаться в нее?

Но вода звала меня, звенела тысячью колокольчиков, пока я дрожащими от нетерпения руками стягивала последнюю футболку. Кажется, это было не приглашение, а приказ.

Оставшись в нижнем белье, я буквально влетела в нее, не обращая внимание на температуру. В тело словно впились сотни маленьких иголок, кожа покрылась мурашками, но ноги утягивали меня дальше, туда, где начиналась темная полоса воды из-за резко обрывающегося дна. Зажмурившись, я сделала последний шаг и погрузилась с головой. Внезапно холод ушел, и я ощутила себя парящей в невесомости. Открыв глаза, я увидела десятки солнечных лучей, пронизывающих воду. Мимо меня проплыл небольшой косяк рыб. Волосы развевались вокруг моей головы и шевелились при каждом движении. Я развернулась на сто восемьдесят градусов и внезапно увидела ее в нескольких сантиметрах от моего лица: мертвенно-синяя кожа, облако белых волос, прищуренные глаза. Воздух огромными пузырями начал покидать мои легкие, когда я зашлась в безмолвном крике.

– Тц, люди. – Прозвучал ее голос в моей голове. Я изо всех сил устремилась вверх, к живительному кислороду, но существо схватило меня за голову, накрыв рукой мои нос и рот. Что странно, я по-прежнему чувствовала воду повсюду, словно ее тело было сотворено из жидкости, но мои легкие смогли сделать судорожный вдох. От облегчения закружилась голова.

– Бедная девочка, – Лириэль смотрела словно сквозь меня. – Лучше бы тебя оставили в Забвении. Я видела твою душу. Она страдает.

Я едва ли слушала Богиню водных, полностью сосредоточившись на коротких вдохах. В голове сидел страх, что в любую секунду в легкие может хлынуть прозрачная холодная вода.

– Но у них не было выбора, – продолжила она задумчиво. – У тебя тоже не было выбора. Будь осторожна. Один из тех, кому ты хочешь доверять, уже предавал тебя. И предаст еще не раз.

Только сейчас я прислушалась к мелодичному голосу Лириэль. Что она имеет в виду? Хотелось попросить ее дать хоть какую-то подсказку, но я молчала, лишенная любого способа коммуникации.

– Что ж, спасибо, что заглянула, Катя. – Криво изогнула губы девушка. – Мой народ тебя не тронет, не переживай. Ступай с моими детьми, тебя уже ждут.

Позже я с трудом вспоминала дорогу до берега, лишь то, как я на четвереньках выползала на песчаный пляж откашливаясь. Голова прояснилась, словно я очнулась от транса, и я костерила себя на чем свет стоит за то, что вообще полезла в ледяную воду. Вытереться было нечем, и я, трясясь от холода, села на еще холодный песок, обхватив себя руками и ежась на ветру. Решив пожертвовать одну футболку, я быстро ею вытерлась и натянула на себя один комплект одежды, спрятав оставшиеся вещи обратно в рюкзак. Выглядела я так себе: зубы стучали, с волос капала вода, еще и кожа приобрела синюшный оттенок – еще чуть-чуть – и сама превращусь в водную.

Представители этого вида тем временем устроились на траве в нескольких метрах от меня, и поглощали бутерброды. Заметив мой жадный взгляд, направленный на лежавшие свертки со снедью, Рик радушно махнул рукой, приглашая присоединиться. Я не стала отказываться, полагая, что ничего хуже со мной точно уже не случится. К счастью, завтрак не таил в себе подвохов, и поедание двух бутербродов ничем плохим для меня не закончилось.

Спустя полчаса я, согревшаяся, сытая и оттого заметно подобревшая, с вновь обретенной гармонией разглядывала речные пейзажи. Солнце окончательно взошло.

– Я слышала песню, – вспомнила я волнующий меня вопрос. – Прямо перед тем, как выйти из леса. Что это было?

– Мы называем ее песнь души. Для каждого она звучит по-разному, но единственной правильной трактовки у нее нет. – Задумчиво проговорил Мейерс. – Кому-то она показывает будущее, кому-то настоящее, кому-то – путь предыдущих воплощений. Для кого-то судьбу близкого человека.

Я невесело усмехнулась. Мрачные строки никак не хотели уходить у меня из головы, и хоть значение каждого слова в отдельности мне было понятно, общий смысл ускользал от меня.

– Разве есть способ узнать, какая была судьба у предыдущего воплощения, и сопоставить ее с песней?

– Способ есть, но лишь единицы смогли заглянуть в прошлое своей души. – Заметив мой заинтересованный взгляд, Рик продолжил. – Говорят, что если коснуться вещи, которой ты владел в прошлой жизни, то непременно увидишь последние часы своего предыдущего воплощения.

Я разочарованно вздохнула.

– Шанс один на миллион, если не меньше! И что, кому-то действительно это удавалось?

– Некоторые утверждают, что да. Однако ты права: проще найти песчинку в море, чем случайно наткнуться на подобную вещь. Хотя некоторые все же попытались извлечь из этого свою пользу. В нашей столице, Эроне, жил богатый торговец, возжелавший передать свои накопления следующему воплощению. На одной из площадей возвели статую в его честь, прежде бывшую в его владении долгие годы. Перед самой смертью он спрятал все накопленные за долгие годы сокровища, и покончил с собой. В завещании было сказано, что его будущее воплощение должно коснуться статуи, чтобы получить необходимые воспоминания и отыскать клад. С тех пор это место невероятно популярно среди путешественников – каждый надеется коснуться статуи и оказаться тем самым.

– Ваш градоправитель знает толк в привлечении туристов, – прыснула я, ничуть не сомневаясь, что никакого купца не существовало.

– Возможно, и так.

– Получается, никто так и не отыскал сокровища?

– Возможно, тем, кто их найдет, будешь ты. – Подмигнул мне Рик.

Повисла тишина, и я не смогла придумать, чем ее заполнить. Впрочем, это и не было нужно. Покончив с трапезой, водные встали, выжидательно поглядывая на меня. Я вспомнила слова Богини о том, что меня уже ждут, и невольно задалась вопросом, кого она имела в виду. Чутье подсказывало мне, что я знаю ответ, но озвучивать его даже в голове я не решалась.