Глава 15

— Я не прошу ничего такого, — он отстраняется, заглядывает в глаза. — Просто побудьте рядом. Я так давно не спал спокойно. С вами получается.

Люба смотрит на него и понимает, что не может ему отказать.

— Хорошо, — говорит она. — Но утром я встаю в шесть. Мне на работу.

— Я разбужу.

Он ведёт её в спальню, достаёт из шкафа чистую футболку, огромную, до колен.

— Переодевайтесь, — говорит и выходит, чтобы дать ей время.

Люба снимает форму, натягивает футболку. Она пахнет им, его одеколоном, кофе и чем-то ещё, неуловимым, мужским. Ложится на кровать, укрывается серым одеялом, и в этот момент возвращается Власов в домашних штанах и растёгнутой рубашке.

Он ложится рядом, осторожно, будто боится занять слишком много места. Но кровать огромная, места хватает на всех.

— Идите сюда, — Люба притягивает его к себе.

Он прижимается, кладёт голову ей на плечо, и Люба чувствует, как он расслабляется. С каждой секундой всё больше, будто отпускает контроль, который держал годами.

— Спокойной ночи, Люба, — бормочет он, уже засыпая.

— Спокойной ночи, Сергей, — шепчет она.

Он засыпает быстро, как ребёнок, убаюканный теплом и безопасностью. Люба лежит с открытыми глазами, смотрит в потолок и думает о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад она не знала этого человека, а теперь не представляет без него своего будущего.

Она целует его в макушку, закрывает глаза и тоже засыпает. Под мерный стук его сердца, под его дыхание, под ощущение того, что ей невероятно приятно находится в его объятиях.

Утром Власов будит её поцелуем. Лёгким, едва касающимся щеки.

— Шесть часов, — шепчет он. — Вы просили разбудить.

Люба открывает глаза. Он лежит рядом, опёршись на локоть, и смотрит на неё с таким выражением, от которого у неё перехватывает дыхание. В его взгляде она находит нежность, благоговение и даже обожание.

— Вы красивая, когда спите, — говорит он.

— Я красивая всегда, — сонно улыбается Люба. — Я же пышка. У нас это в комплекте.

Он смеётся. Смеётся так, что кровать трясётся, и Люба смеётся вместе с ним.

— Я люблю вас, — говорит он, отсмеявшись. — Каждый день всё больше.

— Взаимно, — отвечает она. — А теперь давайте завтракать. У вас есть яйца, помните? Сделаю глазунью.

— Я не умею готовить глазунью, — признаётся Власов.

— А я умею.

Она встаёт, идёт на кухню в его футболке, и Власов смотрит ей вслед. На её круглые ноги, на покачивающиеся бёдра, на то, как футболка обтягивает её пышную фигуру.

— Чёрт, — говорит он себе и идёт за ней, потому что не может не идти.

Люба стоит у плиты, разбивает яйца в сковороду, и в этот момент Власов подходит сзади, обнимает, прижимается щекой к её спине.

— Так нельзя работать, — ворчит Люба, но не отстраняется.

— А я и не работаю, — отзывается он. — Я наслаждаюсь.

Они завтракают вместе, за одним столом, и Власов впервые за много лет чувствует, что утро — это не просто начало очередного рабочего дня. Утро — это время, когда можно быть счастливым.

— Вы опоздаете, — напоминает Люба, глядя на часы.

— Плевать, — отвечает Власов. — Я главный врач. Я могу опаздывать.

— Не можете, — смеётся Люба. — Вы пример для подражания.

— Тогда поехали, — он встаёт, убирает тарелки. — Я отвезу вас.

В машине они едут молча, но это хорошее молчание. То, когда слова не нужны.

У входа в больницу их встречают взгляды. Много взглядов. Люба чувствует их спиной, но не оборачивается. Она идёт рядом с Власовым, и ей всё равно, что думают другие.

— До вечера, Круглова, — говорит он, расставаясь у дверей.

— До вечера, Сергей Сергеевич, — отвечает она, и в её голосе обещание….