Глава 12

Наташа

— Ты чего сегодня такая нарядная? — спрашивает Настя, улыбаясь, едва я сажусь рядом с ней. — У нас какой-то праздник, а я пропустила?

— У меня сегодня последний день в этих стенах, захотелось выглядеть красиво, — пожимаю плечами, борясь с собой, чтобы не заплакать.

— Не поняла… Ты что? Уходишь? — недоумевает подруга, расширяя глаза.

Перевожу на неё взгляд, жуя губу. Мне кажется, что ещё немного, и я позорно разревусь. Я так устала сражаться, быть сильной, без права на передышку.

— Отец забирает, — выдавливаю из себя.

— Но ты же можешь отказаться?

— Ты же и сама понимаешь, что не могу, раз ухожу. Как он скажет, так и будет. Ведь сейчас я живу у него, и он за меня отвечает.

— Как же это несправедливо, — возмущается подруга, но, заметив, что у меня в глазах появились слезы, наконец-то замолкает, наклоняется ко мне и укутывает меня в объятия.

Прижимаюсь к ней в ответ, утыкаясь лбом в её плечо. А Настя поглаживает меня по голове, успокаивая, словно я маленькая девочка. И меня прорывает.

— Я так не хочу никуда уходить… Ему столько лет на меня было плевать, а тут три дня как вновь отец, и начал моей жизнью распоряжаться, словно имеет право, — говорю сквозь слезы. — И больше всего меня бесит, что я ничего не могу сделать! Решил, что школа, где учится его обожаемый новый сынок, самое лучшее для меня место.

— Можешь!

Она так уверенно это говорит, что я вмиг затихаю, перестав плакать, и поднимаю голову, вопросительно глядя на неё.

— Ты можешь закончить эту идеальную школу на отлично и поступить туда, куда захочешь. А когда тебе исполнится восемнадцать, съехать из их идеального дома и вернуться в свою жизнь.

— Забыла, что восемнадцать мне только в конце марта?

— И что?

— Пять месяцев жить в этом доме — это же пытка, — вымученно шепчу, издавая тихий стон.

— Ну в выходные будешь у меня, — не раздумывая, говорит Настя. — Мы справимся, я всегда буду рядом.

— Ты словно рада, что я ухожу, — грустно усмехаюсь, исподлобья глядя на подругу.

— Сдурела? — изумлённо восклицает она. — Я вообще-то остаюсь без лучшей подруги и соседки по парте.

— Прости, просто мне так плохо.

— Представляю…

Звенит звонок, и в кабинет заходит учитель алгебры. Сегодня он как никогда хмурый и сосредоточенный.

— Доброе утро, — класс в ответ встает как по команде. — У меня плохие новости: сегодня Наталья учится с нами последний день. Она переводится в другую школу.

По кабинету проносится гул голосов, и все одноклассники как один смотрят на меня. И у всех в глазах один вопрос: почему?

Я не так хотела сообщить друзьям эту новость, спасибо, Евгений Борисович.

— Так, тишина в классе. Всё обсудите на перемене.

— Сначала сообщаете такие новости, а потом требуете тишины, — бурчит Влад, сидящий за соседней партой.

— Раз хочешь поговорить, пойдёшь к доске, Владислав, чтобы показать, как выполнил домашнее задание.

— Ну блеск, — ворчит одноклассник, направляясь к доске.

Перевожу взгляд на доску, стараясь больше не отвлекаться, хотя шёпот, который периодически поднимается в классе, меня всё равно сбивает. До самого конца урока тише так и не становится, все хотели знать подробности и пытались показать, как им жаль со мной расставаться.

Со звонком все вскакивают со своих мест, не глядя кидают учебники в рюкзаки и окружают нашу парту.

— Это правда?

— Ты действительно уходишь?

— Почему?

Со всех сторон наперебой звучат десятки однотипных вопросов. Смотрю на ребят, с которыми училась с первого класса и которые стали ближе, чем друзья, и на глазах начинают наворачиваться слёзы. Сильно промаргиваюсь, чтобы остановить непрошеную влагу, и делаю вдох.

— Отец забрал меня к себе и хочет перевести в другую школу. Считает, что там мне будет лучше.

— Радости на твоем лице не вижу, выходит, эта новость тебе не доставляет удовольствия, — говорит Влад.

— Почему родители всё всегда решают за нас? — как-то слишком грустно спрашивает Ритка, самая весёлая девчонка в классе.

— Считают, что знают, как для нас лучше, — отзывается её лучшая подружка — Сонька.

— В своих бы жизнях разобрались для начала, — ворчит в ответ Ритка.

— Так, всё, хватит, — стукнув ладошкой по парте, говорит Настя. — Ташу забирают, и этого не изменить, но мы можем сделать её последний день с нами незабываемым!

— Давайте после уроков где-нибудь потусим? — предлагает Влад.

— Где ты планируешь разместиться такой толпой? — интересуюсь я.

— Да хоть здесь. Упросим Светланку разрешить нам посидеть недолго в кабинете. Уверен, она будет не против.

— О, круто!

И вся толпа ринулась прочь из кабинета, чтобы успеть до начала следующего урока сбегать к классному руководителю и договориться с ней.

— Не уверена, что она разрешит, — говорю Насте, когда ребята убежали.

— А я думаю, что разрешит. Вернее, уверена в этом.

Пока идём по коридору на следующий урок, рассматриваю стены, на которых висят работы школьников, стараясь отложить в своей памяти, как выглядит моя любимая школа.

— Почему смена школы — это такой стресс? — спрашиваю у подруги.

— Потому что тебя вырывают из привычного мира, где тебе всё понятно и знакомо, где у тебя друзья и приятели. Ты ведь за все годы в школе ни с кем ни разу даже и не ругалась толком.

— Да не было необходимости, — пожимаю плечами задумчиво.

— А как будет в новой школе — неизвестно. Что там за ребята, скорее всего, припухшие от родительских денег и вседозволенности мажоры, — буквально выплёвывает Настя. — И как они тебя примут — неизвестно. Поэтому ты нервничаешь. Плюс ещё этот твой братец рядом. Надеюсь, хоть не в одном классе будете учиться.

— Очень бы хотелось.

Уже все учителя, как и ребята из параллели, в курсе, что я ухожу. Не ожидала, что со мной весь день будут обниматься знакомые. От происходящего вокруг очень странное ощущение. Но если скажу, что мне было неприятно — совру.

После окончания уроков мы действительно забиваемся в свой кабинет. Я заказываю пиццу, мальчишки сбегали за соком и тортом, и через полчаса у нас уже был накрыт небольшой праздничный стол.

— А вот и я, — говорит Влад, плюхнувшись рядом со мной на стуле.

— Ну привет, — улыбаюсь ему.

— Это тебе, — протягивает мне мой любимый шоколадный батончик «Марс».

— Спасибо.

Светлана Ивановна, или как мы между собой называли её «Светланкой», желает мне удачи в новой школе и покидает кабинет. В учительской начинался педсовет, который она не могла пропустить.

С её уходом в кабинете становится веселее: мы вспоминаем разные смешные истории из школьных лет, делаем селфи и просто дурачимся.

— Я хочу кое-что сказать, — поднимается со своего стула Влад.

Смех и разговоры сразу же стихают, и все собравшиеся обращают всё своё внимание на парня.

— Ташка, мы все с тобой учились вместе с первого класса, и уже сроднились, стали одной семьёй. И сейчас тяжело с тобой расставаться, надеюсь, мы не перестанем быть друзьями после того, как ты сменишь школу.

Ну и всё, те слезы, которые я до этого хоть как-то сдерживала, начинают течь по моим щекам.

— Ой, не реви, — перепугано говорит Влад и тут же плюхается на стул. — Ну чего ты ревешь, дуреха!

Поворачиваюсь в его сторону, не находя слов. А он осторожно стирает мои слёзы, а потом упирается своим лбом в мой и тихо говорит:

— Ты не одна, не забывай, что мы рядом.

— Спасибо, — шепчу в ответ, улыбаясь сквозь слёзы.

Как же мне не хочется прощаться с ребятами, но мой уход уже дело решенное и отменить его нельзя.

Влад и Настя сажают меня в автобус и не торопятся уходить. Автобус заворачивает за угол, а они всё также стоят на остановке и энергично машут, прощаясь со мной.