Глава 22

Арсений

Через час всё семейство собирается за столом. Натали и Варя сидят рядом, что дико не нравится матери. Она то и дело кидает на сводную полные злобы взгляды, а потом, видимо решив переключить внимание мелкой на себя, поворачивается к ней и спрашивает:

— Как дела в школе?

— Как обычно: уроки и перемены. Ничего нового.

Настроение Вари портится на глазах.

Мать нечасто интересуется нашими успехами в школе, и обычно после таких вопросов следует долгий рассказ о том, какая же молодец дочь очередной её подруги. И учится на отлично, и в музыкальную школу ходит, и шьёт и вышивает, и ещё много чего, а вот Варя просто ленится.

Мелкая вжимается в стул, готовясь к очередной порции сравнений.

Натали бросает быстрый взгляд на мою мать и тут же берёт в свою руку ладошку Вари, слегка сжимая её.

Мать, естественно, этого не замечает, потому что уже готовится выдать пламенную речь.

— Вот Ксюшенька, дочь моей подруги Нины, начала ходить на фехтование и теннис. Такая молодец, всё успевает и учится на одни пятёрки. Бери пример, Варвара.

— Зачем Варе брать с кого-то пример? — неожиданно отвечает Натали, при этом глядя прямо в глаза моей матери. — Ксюшенька занимается спортом? Прекрасно, но разве вы, Мария, не в курсе, что Варя любит рисовать? Что она ходит в изостудию и её работы часто берут на выставки.

— Что может быть хорошего в какой-то мазне? Что она может дать? — с пренебрежением бросает мать. — Фехтование — это изысканный спорт, которым занимаются лишь избранные.

— Ну так сами и занимайтесь изысканным спортом, который что, кстати, он даёт? — с сарказмом интересуется Натали. — А дочери не навязывайте свои хотелки.

— Да как ты со мной разговариваешь? — вскипает мать.

— Мария, — наконец вмешивается отец, который до этого просто молча ел и внимательно слушал. — Наташа всё верно сказала. Не навязывай дочери свои вкусы. Нравится фехтование — вперёд, занимайся сама. И не смей принижать её увлечения.

Отец бросает такой осуждающий взгляд на мать, что та вжимается в спинку стула от растерянности. Она выбирает верную стратегию и не перечит ему, но глаза буквально полыхают праведным гневом. До конца ужина она упрямо молчит, показывая, насколько сильно обижена.

После ужина она приходит ко мне в комнату и прикрывает за собой дверь, чтобы нас никто не услышал.

— Арсений, — начинает она, приближаясь к кровати. — Ты забрал сегодня Варю из школы?

— Она ушла с Наташей.

— Почему она ушла с этой девицей? — шипит мать. — Я ведь тебе сказала забрать сестру. Я против их общения, и ты как мой старший ребёнок, сын обязан меня поддерживать. А главное, делать так, как я говорю.

— Нет, не обязан, — сложив руки на груди, отвечаю матери. — Варя и Натали хорошо ладят, мелкая наконец-то не ходит за тобой побитой собакой, выпрашивая внимание. Его ей и так дают, и заметь — просто так.

Не добавляю то, что Варе не нужно заслуживать и добиваться от Натали внимания и тепла, не нужно достигать успехов и высот в учёбе и прочей бутафории. Хотя очень хочется, но не уверен, что мать услышит и те слова, что я озвучил.

— Глупости, я уделяю ей достаточно внимания, просто Иван её избаловал. Ей всегда всего мало.

Чего и требовалось ожидать.

— Спросить за ужином, как в школе дела, и рассказать об очередной дочери подружки — это не внимание и уж тем более не забота.

— Ты просто озлобленный мальчишка и совершенно не знаешь, что говоришь. В любом случае это проблемы мои и Вари, и тебя они не касаются. Единственное, что ты должен сделать, это рассорить Варю и дочь Ивана.

— Я не буду этого делать. Особенно раз меня это не касается, — отзеркаливаю матери её слова. — А если узнаю, что ты влезла в их дружбу, расскажу всё отцу и объясняйся потом с ним сама.

— Ты за эту девчонку? — удивленно спрашивает она, тыча в меня пальцем. — Ты же сам был против её появления в доме. Забыл, что она его первенец? И тоже является наследницей.

— Я ничего не забыл, просто понял, что не хочу участвовать в этой грязи. К тому же, Натали ничего плохого никому не делает. А мелкая ее вообще обожает.

Если честно, эти слова вызывают шок у меня самого. Потому что ещё и месяца не прошло с того момента, как я разгромил свою комнату после известия о прибытии сиротки. Помню, как эта новость придавила меня, словно бетонная плита. Я испугался — вдруг отец разлюбит меня и оставит, осознав, что я совершенно обычный и ничем не примечательный. Что не дотягиваю до его представлений об идеальном сыне. А с его старшей дочерью так и вовсе не смогу конкурировать?

Не могу даже самому себе признаться, что напугало меня сильнее: то, что закончится сытая жизнь, к которой я привык, или что внимание отца придётся делить ещё и с этой девчонкой.

Первые дни после её появления в доме я был невероятно зол. Мне хотелось выставить её с вещами за дверь и сделать вид, что её никогда здесь не было. Возможно, если бы она была тихой и забитой, у меня бы это получилось, но Натали меня удивила.

Её нежная кукольная внешность уживается с поистине боевым характером. Ни одна из моих знакомых не может похвастаться такой смелостью. Хоть как-то дерзить они могут лишь тогда, когда рядом будет стоять их парень. Натали же рвётся в бой, не боясь значительной разницы в силе.

Но её рвение не выглядит бездумным или глупым. Она никогда не угрожает, не бросается обвинениями и не переходит на личности. Только ставит на место. Если не трогать её, она не будет трогать и тебя.

Поэтому теперь я с интересом наблюдаю за сводной. И каждый день она открывается для меня с новой стороны.

— Никогда не думала, что родила и воспитала предателя, — разочарованно заявляет мать, направляясь к двери.

— Проблема в том, что ты меня не особо-то и воспитывала, — бросаю ей в спину.

Дверь захлопывается, оставляя меня наконец одного.

Наверное, я хреновый сын, но в сопротивлении матери и Натали я за последнюю. С её появлением жизнь в доме изменилась и продолжает меняться каждый день. И самое интересное, я не могу сказать, что в худшую сторону.

От мыслей отвлекает телефон, в чат падает уведомление. Вытаскиваю из кармана гаджет и захожу в соцсеть.

Мои друзья обсуждают домашнее задание по алгебре. Дискуссия стоит бурная и длится уже давно, странно, что оповещения раньше не приходили.

— Что там такого сложного? — задаю вопрос самому себе и, подхватив с пола рюкзак, лезу в него за тетрадью.

Устраиваюсь на кровати, подогнув левую ногу под себя, и вчитываюсь в задание. Хмурюсь, потому что с первого раза не понимаю, что нужно сделать. Перечитываю, но результат тот же — я не понимаю, что от меня требуется.

Лезу в чат и пролистываю переписку за сегодняшний вечер с самого начала. Никто не знает, как это решить. А самое стрёмное, что и списать не варик — это задание не из учебника, а лично от училки.

Чёрт! Она же сегодня расписывала что-то похожее.

Просидев над тетрадью ещё минут десять, психую и выскакиваю в коридор. Подлетаю к двери сводной и, вспомнив о манерах, тихонько стучусь к ней.

Дверь распахивается через пару секунд, и я вижу не особо довольное лицо Натали.

— Прости, но я ещё не успела соскучиться.

Усмехаюсь. Похоже, кусаться со мной уже вошло в её привычку.

Сейчас она выглядит так по-домашнему, не могу оторвать от неё взгляд. Свободная чёрная футболка с изображением Венома, розовые штаны с Хеллоу Китти и носки со свинками.

— Клевые носки, — говорю, игнорируя выпад в свой адрес и глядя вниз.

— Могу подарить такие же. Так что ты хотел?

— А, да, — перевожу взгляд на лицо Натали. — Как у тебя с алгеброй?

— Нормально вроде, — неуверенно отвечает она. — А что?

Протягиваю ей раскрытую тетрадь и пальцем указываю задание. Натали отходит в сторону, пропуская меня в свою комнату, перехватывая из рук тетрадь.

Прикрываю за собой дверь, наблюдая, как она подходит к столу, отодвигает стул и садится. Подхожу ближе и, прислонившись к столу, тоже смотрю в свою тетрадь, словно могу найти там ответ.

— Ага, поняла, — Натали поднимает голову и вдруг мне улыбается.

А меня сбивает с ног. Её улыбка буквально оглушает. Такая тёплая, искренняя и задорная… Она ни разу мне так не улыбалась. И при этом глаза девушки словно сияют.

— Это задание на смекалку, — продолжает она.

— Да я понял, но, похоже, со смекалкой у меня напряг.

Жду, что сейчас она как-то колко прокомментирует мою фразу, но Натали меня опять удивляет: молча берёт лист бумаги и начинает расписывать условие задания. При этом проговаривает вслух всё, что делает, чтобы я понимал каждый её шаг. А закончив, кладёт лист в тетрадь, закрывает её и передаёт мне.

— Всё готово.

— Спасибо, — удивлённо беру из её рук тетрадь. — Оказывается, всё так легко, а я не понял.

— Там заковырка в условии. Нужно правильно прочитать, и тогда ответ находится быстро.

— Я думал, ты меня пошлёшь лесом, — честно признаюсь девчонке.

— У тебя был слишком несчастный вид. Я не могла тебе отказать в помощи, — приподняв бровь, улыбается Натали.

Не так, как до этого, но тоже искренне.

Почему-то именно от этой улыбки внутри меня происходят какие-то изменения. Я даже не могу описать эти эмоции, потому что они мне не знакомы. Они пугают, но при этом я не хочу, чтобы они исчезали. Какое-то приятное чувство, которое дарит тепло, распространяется по всему телу, максимально концентрируясь в груди.

— Понял. Ещё раз спасибо.

Мне хочется задержаться в комнате Натали ещё хотя бы на пару минут, но никаких идей, как мне это сделать, в голове нет. Поэтому мне больше ничего не остаётся, как молча развернуться и уйти.