Глава 49

Наташа

Отец приехал примерно через десять минут, а следом полиция. Нас опрашивали, вели к месту происшествия и снова опрашивали. Это всё продолжалось так долго, что, кажется, не закончится никогда. И всё это время Арс держал меня за руку, не отпуская. Варя была с отцом. Она казалась такой беззащитной и хрупкой, и мысль, что её могли украсть, а я не решила бы пойти в кофейню, пугает до дрожи.

Нам сразу же сообщили, что шанс найти нападавших очень мал, тем более не зная номеров машины. И это пугает. Осознание того, что где-то рядом ходят эти уроды и могут вернуться в любой момент, чтобы завершить начатое, леденит кровь.

В школе тоже творился хаос, на уши подняли не только администрацию, но и учредителей. Самые мнительные родители примчались узнать новости из первых уст. И долго скандалили, пока не было принято решение увеличить количество охраны и отпускать детей только в руки родителей или их представителей, несмотря на их возраст.

После того, как все следственные мероприятия и обсуждения завершились, отец повёз нас в больницу. Он настоял на полном осмотре и лишь после того, как его заверили, что все трое не получили ничего страшнее ушибов и ссадин, выдохнул.

Домой ехали в абсолютной тишине. Никому не хотелось говорить, ни у кого не было сил. Даже не включили музыку, будто лишний шум мог испортить и без того плохое настроение. Варя сидела рядом с отцом, глядя в окно, словно запоминает пейзаж. А Арс, наплевав на последствия, притянул меня к себе, как только мы сели внутрь, крепко обнял, переплетя наши пальцы, и постоянно целовал то в висок, то в макушку.

Отец всю дорогу периодически кидал на нас задумчивые взгляды в зеркало заднего вида, но никак не комментировал происходящее.

В доме тихо, словно никого и нет. В полной тишине мы скидываем обувь и куртки в коридоре. Все очень устали, морально измотаны и напуганы, вымотаны до такой степени, что хотелось упасть прямо здесь, на проходе.

Отец погладил Варю по волосам и, забрав её куртку, сам повесил в шкаф.

— Идите к себе, переоденьтесь, сходите в душ и потом на кухню. Поужинаем всей семьёй.

Он уходит вглубь дома, а мы с Варей направляемся к лестнице. Обернувшись, вижу, что Арс не идёт за нами, а быстрым шагом направляется в гостиную. Что-то в его движениях, его напряжении заставляет меня остановиться на ступеньке.

Варя уходит вперёд, а я, помедлив пару секунд, всё же быстро спускаюсь и, зайдя в гостиную, замираю.

В центре комнаты стоит Мария. Вид у неё, честно говоря, жалкий — бледное, перепуганное лицо и широко распахнутые глаза, в которых уже начали собираться слезы. Арс возвышается над ней горой, подавляя своей аурой, словно перед ним стоит не родная мать, а провинившийся хулиган.

— Я знаю, что это была ты, — шипит он.

— О чём ты? — едва слышно говорит Мария.

— Это ты устроила нападение на Натали. Она же так тебя раздражает, да, мама? — язвительно выплёвывает Арс. — И ты решила от неё избавиться. Ты настоящее чудовище!

Арс невероятно зол, даже стоя в дверях я ощущаю исходящие от него волны ненависти. Руки сжаты в кулаки, ноздри раздуваются, желваки ходят по скулам.

Мне становится по-настоящему страшно. Таким я никогда его прежде не видела, кажется, что ему плевать, кто стоит перед ним. В своём гневе он готов прямо сейчас уничтожить женщину, что его родила.

Каким бы ни было моё отношение к Марии, я не верю, что она причастна к сегодняшнему нападению. Может, эта женщина и не желала мне добра, но рисковать собственной дочерью не стала бы точно. Но Арс настолько поглощён своей яростью, что, похоже, не учитывает этого.

Быстро преодолев разделяющее нас расстояние, касаюсь его плеча. Он вздрагивает и оборачивается. Он словно находится не здесь. Злость так сильно кипит в нём, что он будто понимает и не понимает одновременно, что перед ним стою я.

— Арс, — бросаю быстрый взгляд на Марию.

Кажется, она пытается стать невидимой — вжимает голову в плечи и смотрит на меня загнанным зверем.

— Арс, — повторяю его имя, привлекая к себе внимание. — Это не она. Какая мать может рисковать своей дочерью ради мести другому человеку?

— Моя может, — выплёвывает он.

— Нет, — отчаянно трясёт головой женщина. — Я ничего не делала. Я только сказала глупость и всё.

Арс не верит ни единому слову. Наплевав на присутствие его матери, крепко обнимаю его и, привстав на носочки, говорю ему на ухо:

— Это сделала не твоя мама. Она на это не способна.

За спиной слышится всхлип. Оборачиваюсь, не размыкая наших объятий, и вижу, как Мария плачет, прикрыв рот ладошкой, и в шоке смотрит на нас.

— Арс, пойдём наверх, — переплетаю наши пальцы, больше не обращая внимания на его мать. — Ты устал, тебе нужно отдохнуть.

Он не сопротивляется, позволяя себя увести. В его комнате прикрываю за нами дверь, чтобы поговорить наедине, и не успеваю повернуться к нему, как оказываюсь в крепких объятиях.

— Ты не представляешь, как я испугался. Кажется, я не мог даже думать, пока не осознал, что ты в безопасности, — говорит Арс, согревая мою макушку своим горячим дыханием. — Когда увидел, как эти уроды тебя запихивают в машину, испытал настоящий ужас. Я так боялся не успеть… Боялся, что тебя заберут у меня прямо на глазах.

— Но ты успел. Успел и не дал меня увезти, — говорю, развернувшись в его руках и уткнувшись ему в грудь.

От моих слёз его рубашка становится мокрой, но он словно этого не замечал. Я и сама не заметила, как начала плакать. Тяжесть произошедшего сегодня обрушилась на меня вместе с облегчением от того, что всё позади.

— Спасибо, что заступилась за Варю.

— Ты серьёзно? — его слова резко прекращают мою ещё не успевшую начать истерику. — Думаешь, я могла пройти мимо? Даже если бы это была другая девочка, не ушла бы. А Варя не только твоя сестра, если ты забыл.

— Оу, ты чего кусаешься опять? — в шоке смеётся Арс. — Я же не это имел в виду. Ты одна бросилась на двух огромных мужиков. Они шире в плечах даже меня. А ты хрупкая девушка и не испугалась.

— В моменте я даже не подумала об этом, — признаюсь честно. — А потом уже было поздно.

В этот момент слышится тихий стук, а потом дверь открывается, и внутрь заходит Варя. Она уже переоделась и выглядела не такой бледной. На щеках появился румянец. Сделав пару маленьких неуверенных шагов, она бросилась к нам и обняла сразу обоих.

— Как хорошо, что вы у меня есть, — прошептала она, всхлипнув.

В душ из нас до ужина так никто и не попал. Мы просидели в комнате Арса втроём, не желая расходиться. И на ужин спускаемся тем же составом.

За столом уже сидят отец и Мария. Оба молчаливые и какие-то слишком мрачные. Я понимаю, что сегодня произошло страшное событие, но мне очень хочется обо всём забыть, и их вид этому не способствует. Поэтому пытаюсь немного разрядить обстановку:

— А наш Арс стал президентом школы. Представляете, мы сидим за столом с президентом.

— Да, — немного повеселев, подхватила Варя. — В школе только об этом и говорят.

Атмосфера за столом становится не такой мрачной, более тёплой и уютной. Мы даже тихо смеёмся.

В какой-то момент поворачиваюсь в сторону Марии, ловя на себе её взгляд. Она смотрела не так, как обычно. Взгляд не наполнен холодом и ненавистью, в нём, наоборот, появились благодарность и… тепло?